издательская группа
Восточно-Сибирская правда

История болезни

Врачи в течение пяти месяцев не могли поставить маленькому пациенту верный диагноз

«Есть врачи от бога, а есть – не дай бог» – этими словами из совсем не смешного анекдота про людей в белых халатах завершила свою историю мама шестилетнего Артёма. С ангарчанкой Ириной мы познакомились в тот день, когда она привезла сына в Ивано-Матрёнинскую больницу снимать послеоперационные швы. Ребёнку провели экстренную полостную операцию и удалили инородное тело. В брюшной полости мальчика на глубине восьми сантиметров в течение пяти месяцев находилась щепка, вызывая боль, отёки, гнойное воспаление.

За эти страшные месяцы ребёнок побывал в руках доброго десятка специалистов Ангарской городской детской больницы №1. Его, словно мячик, отфутболивали от одного врача к другому – и так по кругу несколько раз. При этом никто из местных эскулапов так и не поставил маленькому пациенту верный диагноз. Это сделали только в клинике областного центра, куда отчаявшаяся мать привезла Артёма на платную консультацию, после того как в стационаре АГДБ № 1 малышу в очередной раз под наркозом откачали из раны изрядную порцию гноя, рекомендовав «наблюдение по месту жительства». Когда мы встретились с Ириной, её опасения за жизнь и здоровье ребёнка остались, наконец, позади, но говорить спокойно о пережитом женщина была ещё не в состоянии.

Эта история началась 13 октября прошлого года. Вечером Артём вернулся с прогулки с травмой. Он упал во дворе на кучу веток, кожа под рёбрами, на животе, была содрана. Мать обработала рану, а утром повела сына в травмпункт при стационаре Ангарской городской детской больницы № 1. «Ничего страшного, ушиб», – успокоил доктор. Поскольку мальчик продолжал жаловаться на боли, мама через три дня вновь посетила специалиста – на этот раз травматолога В. Чугунова, принимающего пациентов в поликлинике № 2 85-го квартала. Тот даже запись в карточке делать не стал – назвал травму «царапиной» и дал «ценный» совет мазать её зелёнкой. Так прошла ещё неделя. Рана не только не заживала, но появился отёк. Ребёнок не мог ходить в детский сад, ему было больно двигаться, подниматься с кровати. На сей раз Ирина отправилась искать помощи у хирурга в поликлинике № 2. Тот переадресовал Артёма в тот самый травмпункт, где его уже «лечили» от «простого ушиба».

Лишь после этой предыстории началось обследование и лечение ребёнка. Поскольку их результат известен, вряд ли можно назвать запоздавшие манипуляции докторов и диагностов Ангарской городской детской больницы № 1 адекватными состоянию мальчика. Нативное сканирование грудной клетки и органов брюшной полости выявило у пациента «перелом хрящевой части 9, 10 и 11 рёбер с гематомой окружающих мягких тканей». Такая травма, как утверждают специалисты, случается довольно редко, разве что у пожилых людей – хрящи этих рёбер обладают гораздо большей податливостью и эластичностью. Симптомы повреждения, обнаруженного у пострадавшего с большим опозданием, мало соответствовали его жалобам и состоянию. Но если диагноз и был верным, то, как показало время, явно не полным. О качестве ультразвукового исследования, не выявившего вообще никаких отклонений, и говорить не приходится – ведь в ходе точно такой же процедуры в Ивано-Матрёнинской больнице специалист как раз и углядел уже загнившую ветку величиной со спичку.

В конце октября мальчик неделю пролежал в травматологическом отделении Ангарской детской больницы с диагнозом «Несвежий перелом хрящевой части трёх рёбер», получая «симптоматическую терапию». После чего лечащий врач, заведующая отделением, выписала его «с улучшением», рекомендовав «наблюдение травматолога по месту жительства». Того самого В. Чугунова, который при первом обращении к нему за помощью диагностировал у Артёма пустяшную царапину. Теперь к нему привели уже явно больного ребёнка. Под грудной клеткой с левой стороны у мальчика словно выросло ещё одно ребро. Специалист на этот раз выразил недовольство, что к нему обращаются с «уже застарелой травмой». Видимо, запамятовал, что сам же и приложил руку к процессу её «старения». Пришлось Ирине напомнить ему об этом. «Доктор сказал, что у ребёнка, наверное, гематома. Может, она рассосётся, а может, и нет. Идите, говорит, туда, где лечились, – рассказывает мама Артёма. – Записи в карточке после этого приёма опять не оказалось, но я вернулась в кабинет и потребовала хотя бы зафиксировать наш визит. Поскольку травматолог не желал брать ребёнка «под наблюдение», нам ничего не оставалось, как отправиться по тому адресу, куда нас послали, – в травматологическое отделение стационара». Круг замкнулся. Пока больного малыша гоняли по этому замкнутому маршруту, «царапина» на животе превратилась в гнойник.

Нет смысла в подробностях описывать дальнейшие мытарства матери и ребёнка. Спустя почти три месяца после первичного обращения за помощью у мальчика, наконец, нащупали инородное тело в брюшной полости. Это «открытие» принадлежало заведующему хирургическим отделением АГДБ № 1 – тому самому доктору, который 14 октября, сразу после получения травмы, диагностировал у пострадавшего простой ушиб. В январе нынешнего года ребёнок перенёс операцию – ему под наркозом вскрыли гнойник, из которого была извлечена заноза величиной примерно полтора сантиметра. Это хирургическое вмешательство оказалось, увы, не последним. «Я просила сделать Артёму УЗИ брюшной полости, но мне ответили, что «незачем, и так всё ясно, у него просто воспаление», – рассказывает Ирина. Однако уже через неделю мальчику потребовалась очередная чистка гнойного свища. Естественно, опять под наркозом. Этот поиск инородного тела, дающего воспаление, успехом не увенчался. Как и третья попытка, снова под наркозом. «Наверное, там остались маленькие занозки, они со временем сами выйдут», – успокаивали врачи. В феврале Артёма выписали из больницы, посчитав, что «рана репарирована». Ему прописали модный пробиотик, разрешили посещать детский сад и рекомендовали, разумеется, «наблюдаться по месту жительства». «Какой детский сад! – говорит Ирина. – Ещё две недели мы делали перевязки, но гнойный свищ даже не уменьшился в размерах, и ребёнку становилось всё хуже. Тогда и решили прервать этот замкнутый круг. Надежды на помощь докторов в Ангарске уже не оставалось».

В Ивано-Матрёнинской детской клинической больнице диагноз настрадавшемуся пациенту был поставлен быстро и, как показал результат, правильно. Консультировал Артёма заведующий хирургическим отделением Евгений Петров, полостную операцию по экстренным показаниям делал хирург Андрей Богоносов. «Прежде чем резать, он назначил сыну УЗИ, при этом сам отправился в кабинет, где проводилось исследование, и помогал специалисту определить точную локализацию инородного тела. Если бы врачи ангарской больницы так же относились к своей работе, моему сыну не пришлось бы перенести бесполезные чистки свища под наркозом», – говорит Ирина. 7 марта, накануне женского праздника, моя собеседница получила дорогой для неё подарок – Артёмку выписали из больницы «с положительной динамикой». И на этот раз запись в истории болезни полностью соответствовала состоянию мальчика. Когда мы встретились с Ириной после снятия Артёму операционных швов, он явно чувствовал себя здоровым. Весёлый, подвижный пацан уже ничем не напоминал «вечного» пациента Ангарской детской больницы.

Понятно, что от ошибок не застрахован никто. И не будем повторять банальности о том, чем может обернуться для пациента врачебная ошибка. Однако в этой конкретной истории болезни одного маленького мальчика сам собой напрашивается диагноз целому медицинскому учреждению и не только. Ирина просила не указывать в газете фамилии докторов, которые пять месяцев мучили её ребёнка, так и не сумев помочь. Кроме травматолога В. Чугунова, демонстрировавшего на приёмах явные равнодушие и грубость. «Все остальные были, в общем-то, с нами вежливы, в стационаре даже проявляли заботу о сыне, хотя результаты этой заботы и оказались плачевными, – говорит женщина. – Не надо этих докторов называть пофамильно, они, наверное, сами себя узнают в вашей статье». Действительно, не в фамилиях же дело. Просто поражает в этой истории количественное соотношение врачей, которых можно назвать настоящими профессионалами, и тех, к кому, как говорится, не дай бог попасть в руки.

Между тем Ангарская городская детская больница № 1, как сообщается на её сайте, является одним из самых крупных учреждений здравоохранения в регионе. Она обслуживает всё детское население муниципального образования – около 47 тысяч ребятишек. По количеству коек и объёму оказания медицинской помощи это учреждение сопоставимо только с Ивано-Матрёнинской и областной детской больницами. А ещё на сайте АГДБ № 1 можно прочесть, что «без хороших кадров невозможна слаженная работа» и что здесь оказывают «специализированную помощь детям по 53 видам медицинской деятельности, включая осмотры узких специалистов и комплексные диагностические обследования». И о качестве этой помощи тоже упомянуто: «Мы сделаем всё возможное, чтобы ваш ребёнок был здоров!» Звучит, как насмешка.

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер