издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Дело профессора Казанцева

  • Автор: Иван Колокольников, Фото: из архива автора

Иркутские медики старшего поколения всегда с особым чувством произносят имя доктора медицинских наук, профессора Аполлинария Иннокентьевича Казанцева. Этот видный учёный был известен далеко за пределами столицы Восточной Сибири. 31 июля исполняется 130 лет со дня его рождения, и хочется вспомнить основные страницы жизни профессора Казанцева. В этом нам помогут документы государственных и частных архивов.

Личное дело учёного, сохранившееся в Иркутском государственном медицинском университете, даёт возможность получить скупые сведения о ранних годах его жизни. В данном деле имеется автобиография, в которой Аполлинарий Казанцев сообщает, что родился в селе Мальта Тельминской волости Иркутской губернии в семье священника. Учиться мальчик начал в сельской школе, затем продолжил образование уже в одной из гимназий губернского центра. Достаточно рано стал испытывать большую склонность к профессии врача, что в итоге привело юношу на медицинский факультет Томского университета. Параллельно с учёбой Казанцев работал там в должности лаборанта при кафедре общей патологии. Будучи очень деятельным человеком, он также участвовал в работе студенческого научного общества имени Пирогова, был членом Иркутского землячества, а ещё старостой своего курса. В 1913 году Аполлинарий Казанцев окончил университет, получив диплом с отличием.

Вернувшись в Иркутск сразу после окончания университета, молодой медик стал ординатором хирургического отделения Кузнецовской больницы, в которой проработал более шести лет. Параллельно преподавал в фельдшерско-акушерской школе. Срок работы Казанцева в этой школе составил 22 года. В августе 1914 года в связи с началом Первой мировой войны уже востребованный врач был мобилизован, однако службу проходил прямо в Иркутске, работая в военном госпитале и военно-фельдшерской школе.

В 1920 году Аполлинарий Казанцев стал сотрудником медицинского факультета Иркутского государственного университета. Работал на кафедре нормальной анатомии в качестве помощника прозектора, ассистента и, наконец, прозектора. Параллельно с этим в течение пяти лет Казанцев был заведующим Иркутским медицинским техникумом. Именно в 1920-е годы началась его активная научная деятельность: в научных изданиях учёным были опубликованы статьи «К вопросу о бальзамировании и консервировании трупов с помощью поваренной соли», «К казуистике инородных тел прямой кишки» и другие.

В эти же годы проявляется особый интерес Казанцева к антропологическим исследованиям. Это направление работы отражено в его статьях «Два тунгусских черепа», «Два бурятских погребения» и некоторых других. В 1929 году инициативный исследователь был начальником отряда антропологической Хамар-Дабано-Тункинской экспедиции, собравшей важный материал.

В 1930 году Казанцев стал одним из первых преподавателей медицинского института, выделенного из состава госуниверситета. В новом вузе он проработал шесть лет в качестве доцента кафедры нормальной анатомии. Именно в этот период учёный получил степень кандидата медицинских наук. Она была присвоена по совокупности научных трудов без защиты диссертации. Однако Аполлинарий Иннокентьевич не останавливался на достигнутом. Одна за другой продолжали выходить в печати его научные работы. Невозможно не упомянуть и о том, что в январе 1936 года ученым советом Института антропологии при Московском государственном университете Казанцев был избран действительным членом-корреспондентом этого института. Всё это свидетельствует о широком признании иркутского учёного.

Наряду с подготовкой научных статей Аполлинарий Казанцев работал и над докторской диссертацией по теме «Уровская (Кашина-Бека) болезнь по антропометрическим показателям». Но защита этой работы и присуждение степени доктора медицинских наук относятся к 1940 году, когда учёный жил уже в Новосибирске. В этот город он приехал в 1936 году, получив приглашение занять должность заведующего кафедрой нормальной анатомии в созданном годом ранее медицинском институте. Получение Аполлинарием Иннокентьевичем степени доктора медицинских наук стало действительно важным событием: в сибирских городах тогда было ещё очень мало людей, имеющих докторскую степень.

Прожив 10 лет в Новосибирске, в 1946 году Казанцев вернулся в Иркутск и вновь стал преподавать в Иркутском мединституте, заняв должность заведующего кафедрой нормальной анатомии. В этой должности он проработал 22 года. Вплоть до ухода на пенсию в 1970 году Аполлинарий Иннокентьевич руководил Иркутским отделением Всесоюзного научного общества анатомов, гистологов и эмбриологов. Кстати, создание этого отделения – тоже следствие инициативы Казанцева. В послевоенный период он продолжает активно публиковаться. В общей сложности в течение всей жизни учёным было опубликовано около 70 научных работ. Помимо сибирских научных изданий их печатали такие солидные журналы как «Антропологический журнал» и «Архив анатомии, гистологии и эмбриологии». Тематика работ Казанцева обширна. Помимо палеоантропологии и уровской болезни его интересовали характер травматизма, специфика курортного лечения, воздействие альпинизма на человеческий организм. Всё это нашло отражение в работах учёного. Также под руководством Аполлинария Иннокентьевича были защищены одна докторская и десять кандидатских диссертаций.

В течение долгих лет учёный продолжал участвовать в археологических изысканиях. Но об одном необычном эпизоде следует сказать особо. Ведь в 1952 году именно Казанцев вместе со знаменитым иркутским археологом Павлом Хороших проводил перезахоронение декабристов, покоившихся в деревне Большая Разводная. Этот населённый пункт, расположенный вблизи Иркутска, должен был уйти под воду в связи с возведением ГЭС. Подробно процесс перезахоронения описан в очерке Леонида Шинкарёва «Вторые похороны декабристов», вошедшем в его книгу «Сибирь: откуда она пошла и куда она идёт». Но и сегодня необходимо представить краткое описание данной процедуры, чтобы дать читателю возможность понять, какую необычную работу приходилось выполнять профессору Казанцеву.

Требовалось перезахоронить прах Артамона Муравьёва, Алексея Юшневского и братьев Борисовых. Сама по себе процедура была не из лёгких во всех отношениях. Достаточно сказать, что все работы Казанцев и Хороших проводили вдвоём, чтобы не привлекать внимания окружающих. Учёным пришлось проявить немалые физические усилия: Муравьёв и Юшневский были похоронены в своеобразных подземных склепах, причём каждый лежал под несколькими перекрытиями. Никак не предполагалось, что кто-то будет тревожить прах усопших. Словно бы просила ничего не трогать и надпись на могиле Юшневского – «Мне хорошо». Но в сложившейся ситуации никак нельзя было оставить прах декабристов под волнами рукотворного моря.

Хороших и Казанцев работу по извлечению останков Муравьёва и Юшневского провели на высшем уровне. Долго искали учёные могилу братьев Борисовых, но, увы, поиски не увенчались успехом: никакого обозначения, где именно она находилась, не осталось.

Следует сказать ещё и о том, что Аполлинарий Иннокентьевич не меньше известен как отец нашей прославленной землячки – выдающейся певицы Надежды Аполлинариевны Казанцевой. Эта артистка, заявившая о себе не только на всесоюзном, но и на мировом уровне, – один из главных символов музыкальной культуры нашего города. И, конечно, для профессора Казанцева всегда была настоящей гордостью.

Лишь немногие знают, что при рождении девочка именовалась Надеждой Васильевной Савицкой. Увы, образ жизни её родного отца оставлял желать лучшего, и по этой причине мать, Екатерина Ивановна, добилась развода. В скором времени она вышла замуж за Аполлинария Казанцева, который стал верным и заботливым семьянином. К маленькой Надежде он привязался со всем пылом отцовской любви. А в 1918 году удочерил её, дав новое отчество и свою фамилию. Но главное то, что для нашей прославленной артистки он всегда был самым настоящим отцом. Это хорошо чувствуется, когда, например, читаешь воспоминания Надежды Казанцевой о годах Великой Отечественной войны. Тогда в составе артистической бригады певица отправилась на Ленинградский фронт. Приведем интересную выдержку из этих мемуаров: «Незадолго до отъезда я получила письмо от отца (у него жила в период эвакуации моя маленькая дочка Иринка), в котором он отчитал меня за неразумность отношения к рискованному вояжу, писал, что, видно, я не боюсь оставить дочь сиротой. Дорогой мой, разумный папочка! Ничто не могло повлиять на моё решение, оно было продиктовано долгом перед Родиной, чувством, которое владело мною, как и всем народом нашей страны, особенно обострённым в дни войны. Да ведь и сам-то папа работал в то время, не зная отдыха, с утра до поздней ночи, совмещая заведование кафедрой в Мединституте с работой в многочисленных госпиталях Новосибирска в шефском порядке».

Дочь артистки, Ирина Александровна Казанцева, пошла по стопам своего деда, став медиком. Сегодня она – маститый учёный, доктор медицинских наук, Заслуженный работник здравоохранения РФ. С 1992 года является бессменным руководителем патолого-анатомического отделения Московского областного научно-исследовательского клинического института. Её работы хорошо известны не только в нашей стране, но и за рубежом.

Совсем недавно, находясь в Москве, автор этой статьи беседовал с Ириной Александровной. Она рассказала немало интересного об Аполлинарии Казанцеве как о человеке. Вот фрагмент её рассказа: «Надо сказать, что дедушка безумно любил бабушку. А она ему создавала комфорт. Он неразрезанный хлеб никогда не видел. Всё приносилось, можно сказать, в клюве. А он занимался наукой. Когда бабушка умерла, он убивался-убивался. И мама говорит: «Ну что ты, папулька, ты же у нас ещё молодой, мы тебя ещё женим». Он отвечает: «Ещё раз скажешь – прокляну». Потом же сюда, в Москву, приезжал просить маминого благословения на новый брак со своею ассистенткой. Звали её Антонина Станкевич. Они дружно прожили до кончины деда».

Иркутские старожилы хорошо помнят блистательные гастрольные концерты Надежды Казанцевой. Начиная с 1952 года, она регулярно приезжала в Иркутск на гастроли. Встречи с отцом всегда были исключительно тёплыми. Артистка с мировой известностью совершенно не проявляла симптомов «звёздной болезни». В воспоминаниях современников она осталась как очень отзывчивый человек. Во время последних гастролей в Иркутске Казанцева выступала не только в концертном зале филармонии, но и в медицинском институте. В этом, несомненно, проявились нежные чувства к отцу, переходившие и на то учебное заведение, которому он отдал столько лет своей жизни. Концерт для медиков проходил 24 марта 1975 года. А менее чем через три месяца, Надежде Аполлинариевне вновь пришлось ехать в Иркутск на похороны отца. Разбирая личный архив артистки, я обнаружил, что ещё долгое время она вела переписку с Антониной Семёновной – вдовой Аполлинария Иннокентьевича.

Более сорока лет нет на свете Аполлинария Казанцева. Но память о видном учёном и добром человеке продолжает жить. В завершение отмечу, что студенты Иркутского мединститута очень любили лекции Казанцева. Они пронесли тёплое отношение к этому человеку через всю жизнь, в чём мне удалось убедиться два года назад, когда в медуниверситете (как именуется сегодня бывший мединститут) открывался музей. Во время церемонии его открытия ветераны вуза с чувством вспоминали об Аполлинарии Иннокентьевиче. Сегодня не только ученики профессора Казанцева, но уже и их воспитанники продолжают его дело.

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер