издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Время, сохранённое в киноплёнке

  • Автор: Владимир Ходий

Главное, чем 100 лет занимались и продолжают заниматься журналисты и авторы «Восточно-Сибирской правды», – это, на мой взгляд, создание летописи жизни региона. А ещё с 1930 года, когда газета стала именоваться так, как она именуется сегодня, в Иркутске существовал другой коллективный летописец – студия кинохроники. Сначала она называлась Базой хроники Восточно-Сибирского края, потом – Восточно-Сибирским отделением «Союзкинохроники», Иркутской и, наконец, Восточно-Сибирской студией кинохроники, потому что охватывала обширный край – от Енисея на западе и до истоков Колымы и Амура на востоке. Формально она прекратила своё существование уже в нынешнем веке, но фактически её «кончина» произошла раньше. Это газеты ещё не сдаются перед тотальным наступлением телевидения и Интернета, а документальное кино как летопись событий кануло в Лету.

Но не кануло в Лету то, что было сделано Восточно-Сибирской студией кинохроники за время её существования. Иркутскими кинодокументалистами были сняты и выпущены сотни фильмов, тысячи номеров киножурнала «Восточная Сибирь», а в них – десятки тысяч сюжетов.

Летописцами в документальном кино являются и редакторы, и режиссёры, и осветители, и звукорежиссёры, но в первую очередь – операторы. Их работа сродни деятельности газетного репортёра. Они преимущественно сами ищут темы для съёмок, сами их разрабатывают, находят способы, как лучше подать снятое зрителям.

На Восточно-Сибирской студии кинохроники трудилось немало талантливых и самобытных операторов, и один из них – Пётр Артемьевич Петров, со дня рождения которого нынешним летом исполнилось 110 лет.

«Ломоносовская жилка»

В автобиографии он писал, что в молодости (а родился Пётр Артемьевич в селе Долгий Луг под старым Братском в 1908 году) помогал отцу вести хозяйство, «жать серпом, молотить цепом». Зимой по договору охотился на пушного зверя, одно время трудился грузчиком на пристанях Ангарского пароходства.

 

И, конечно, вряд ли помышлял об ожидавшем его будущем призвании. Но, как говорил о нём также много лет проработавший на Восточно-Сибирской студии кинохроники выпускник ВГИКа режиссёр Валерий Хоменко, «наверное, какая-то ломоносовская жилка вывела этого самородка, не получившего специального образования (церковно-приходская школа не в счёт) в ряды ведущих кинолетописцев страны».

Поначалу Петров увлёкся фотографией – смастерил, вооружившись необходимым пособием, свой первый фотоаппарат. Вскоре стал даже профессионалом в этом деле, проработав два года в фотоателье при Братском райисполкоме. Потом переехал в Иркутск, устроился в частную фотостудию, которая располагалась на улице Партизанской, вначале помощником, затем основным фотографом. И есть даже такая запись в анкете: «Работал внештатным фотокорреспондентом в редакции газеты «Восточно-Сибирская правда».

Однако судьба распорядилась ещё круче. Однажды он узнал, что на той же улице, где находилась редакция газеты, в подвале кинотеатра «Художественный» располагалось не то что ателье, а целая студия, где делали не застывшие фотокартинки, а картинки, движущиеся на экране. И эта магия картинок, оживающих на экране, захватила его до конца жизни.

15 августа 1936 года Пётр Артемьевич пришёл работать на Иркутскую студию кинохроники и остался в ней без малого на полвека. Вначале, как уже было сказано, студия ютилась в подвале популярного в городе кинотеатра, а через два года переехала в Польский костёл и там пробыла 40 с лишним лет, пока не отстроили специальное здание на левом берегу Ангары, за плотиной ГЭС. И так произошло, что Петров оказался единственным творческим работником, кто прослужил на студии по всем трём адресам.

«Он открывал военные парады…

Начинал Петров, подобно всем самоучкам, помощником, или, говоря официальным языком, ассистентом оператора. А так как Всесоюзный государственный институт кинематографии не мог обеспечить все студии страны подготовленными кадрами, операторами зачастую становились самоучки. Вот и Пётр Артемьевич на съёмках сюжетов для киножурнала «Восточная Сибирь» вскоре стал работать самостоятельно. Причём был готов ехать снимать хоть на край света.

Читаю характеристику на него, подписанную спустя годы руководством студии: «Нет уголка в Иркутской и Читинской областях, Красноярском крае, Якутской и Бурят-Монгольской АССР, где бы не побывал с кинокамерой П.А. Петров. Диксон и Даурия, Индигирка и Подкаменная Тунгуска – вот география его довоенных съёмок. В сложных условиях, нередко сопряжённых с риском для жизни, добирался он до яранги эвенков и чума тофов, спешил запечатлеть этапные события в культурном возрождении малых народностей Севера. Победа колхозного строя, первые шаги сибирской индустрии, подготовка Красной Армии к отпору агрессии империалистов – всё, чем жила тогда страна, нашло отражение в сюжетах, снятых им».

В 1939 году Петрову временно поручили обслуживать Читинский корпункт студии, и он решил снять сюжет о военном параде, посвящённом 22-й годовщине Октябрьской революции. Представитель командования Забайкальского округа и военная цензура съёмки не разрешили, и тогда он дал телеграмму в Москву на имя наркома Ворошилова. На следующий день пришел ответ: съёмка разрешена. А на студии за «оперативность» при подготовке этого сюжета ему объявили благодарность. В следующем году, когда отмечалось 20-летие советской кинематографии, «за исключительно добросовестное отношение к работе» он был премирован… ботинками.

С началом Великой Отечественной войны, согласно приказу Главного политического управления Красной Армии, Петра Артемьевича в звании инженер-капитана зачислили в спецкиногруппу ЗабВО, а затем Дальневосточного фронта. Он пробыл там два года, пока группу не распустили до особого распоряжения.

На студии к факту пребывания Петрова в спецкиногруппе отнеслись серьёзно и, когда летом 1944 года Иркутскую область посетил вице-президент Соединённых Штатов Америки Генри Уоллес, ему поручили снимать пребывание высокого гостя. Из воспоминаний кинооператора Центральной студии документальных фильмов (ЦСДФ) лауреата Сталинских премий А. Хавчина: «Знал я оператора Петра Петрова по союзному экрану и по одной из событийных съёмок, где мне пришлось участвовать, – в совхозе имени Дзержинского Иркутской области по случаю пребывания Генри Уоллеса в 1944 году. Несмотря на то что на этой съёмке у Петрова не было аппарата-автомата, а был тяжёлый стационарный аппарат «Конвас» и такой же тяжёлый к нему штатив, он действовал очень оперативно, умело, профессионально. Особенно удались ему кадры в теплицах совхоза. Весь его материал был принят на Центральной студии кинохроники с хорошей оценкой».

В 1950 году он снимал в Иркутском аэропорту не менее важного гостя – Мао Цзэдуна, когда тот в качестве руководителя КНР в первый и последний раз приезжал в Советский Союз. Пётр Артемьевич рассказывал:

– Сначала из самолёта он долго не выходил, но я выждал, хотя охрана ходила вокруг и зорко следила, подкараулил проход его в здание вокзала на обед, потом назад, к самолёту… А когда через пять лет главу Вьетнама Хо Ши Мина привезли на строительство Иркутской гидроэлектростанции, я прорвался в эпицентр, залез на экскаватор, гляжу – и он туда же, захотелось ему с машинистом пообщаться. Такая живая сценка получилась. А уж на Братской ГЭС сколько именитых гостей попало мне в объектив! Ким Ир Сен, Фидель Кастро, Иосип Броз Тито… Не говоря уже о наших – Хрущёве, Брежневе, Косыгине…

Действительно, его сюжеты охотно принимала не только Иркутская, но и Центральная студия документальных фильмов, выпускавшая популярный журнал «Новости дня». Из письма от 12 июля 1954 года на имя директора Иркутской студии кинохроники В. Громадзинского: «Сюжет «Красный чум» снят на интересную, необычную для журнала тему. Оператор правильно задумал построение сюжета, хорошо показал природу в районе Алыгджера (Тофалария) и особенно удачно – встречу заведующей Красным чумом Андалаевой с оленеводами далёких пастбищ. Сюжет принят Центральной студией с хорошей оценкой. Ждём от тов. Петрова следующий хороший сюжет для всесоюзного экрана».

Но тут выясняется, что блестящий оператор до сих пор числится на студии… ассистентом. А поскольку категории ассистентов и операторов присваивала Москва и никто другой, оценка столичных коллег всегда была наиболее весомой. Лауреат Сталинских премий, военный кинооператор А. Кричевский так отозвался о нём: «Вот уже много лет я знаю Петрова Петра Артемьевича – одного из ветеранов Иркутской студии кинохроники. В 1939 году мне пришлось снимать для Иркутской студии, и здесь я увидел ряд интересных работ, созданных им в самых отдалённых уголках Сибири – в Якутии, Бурят-Монголии, у эвенков и так далее. Имя Петрова, способного и скромного труженика, стоит в ряду операторов с мест, готовящих интересные сюжеты для «Новостей дня». Но, несмотря на то что уже 17 лет самостоятельно снимает сюжеты как для журнала «Восточная Сибирь», так и для «Новостей дня», он до сего времени не имеет операторской категории. Считаю, что Пётр Артемьевич заслужил перевод из ассистентов в операторы».

В результате в 1955 году Министерство культуры СССР присвоило ему звание кинооператора 3-й категории, в 1958-й – 2-й, в 1961-м – 1-й категории. В том же году он был принят в создаваемый тогда Союз кинематографистов страны.

…И пускал гидроэлектростанции»

А звёздная слава настигла Петрова в разгар строительства гидроэлектростанций на Ангаре. Редакторы, режиссёры, операторы студий в Иркутске и Москве были буквально ошеломлены, посмотрев отснятый им материал с перекрытия могучей реки летом 1959 года в Братске.

– Это были роскошные кадры, – вспоминал о своих ещё студенческих впечатлениях Валерий Хоменко. – Днём и ночью летят скальные глыбищи в бурлящем потоке воды, на дыбы, под прямым углом к эстакаде встают самосвалы, ловко из кабин выпрыгивают водители, реку будто бомбят – повсюду столбами водомёты взрывов! Это классика кинолетописи, её золотой фонд! èèè

Действительно, эти кадры перекрытия Ангары вошли, по сути, в золотой фонд кинолетописи страны наряду с военной хроникой и хроникой космической. И если вы, уважаемый читатель, в очередной раз увидите на экране телевизора эти кадры под «Богатырскую симфонию» Бородина или «Время вперёд» Свиридова, то будете знать, кто их автор…

Николай Николаевич Кармазинский – один из первых советских режиссёров-кинодокументалистов – делился в письме Петру Артемьевичу от 27 июня 1959 года: «Не так часто возникает желание поблагодарить товарища и передать ему восхищение его мастерской и, по существу, героической работой над сюжетом. Я работал по выпуску журнала «Новости дня» № 26, журнал был уже целиком готов к озвучиванию, но вчера в 16 часов из лаборатории вышел снятый Вами сюжет «Перекрытие Ангары», и я не мог отказаться от него, несмотря на все производственные трудности, связанные с возможным запозданием всех последующих работ. И не потому только, что это очень важная тема, а потому, что сюжет великолепно снят, исключительно выразительно передаёт героическую работу строителей в течение тех 19 часов, в которые происходило перекрытие реки. Вы показали себя наблюдательным, умелым, оперативным репортёром-журналистом, вдумчиво подошедшим к теме, к её главным сюжетным моментам. Если начало снято несколько вяло, то в ночных и утренних съёмках Вы были неутомимы в смене точек, в умной и умелой раскадровке, достаточных для того, чтобы передать главное. Вы изобретательно и в то же время с большим художественным вкусом пользовались имевшимся на стройке светом для ночных съёмок. Поздравляю и благодарю, так как Вы мне этим всем доставили личное удовольствие».

Уместно отметить, что эти поистине исторические кадры многие мастера документального кино включали в свои фильмы. С них, например, Валерий Хоменко начал свою ленту «Страсти по ангарскому каскаду». Использованы они и режиссёром Борисом Шуньковым в картине «Зона затопления», получившей «Серебряного дракона» на Международном кинофестивале в Кракове. Не пропустил эти кадры и немецкий режиссёр Андре Торндайк в фильме «Русское чудо».

Причём включали его сюжеты и чаще всего не указывали фамилию автора. Однако Пётр Артемьевич не сетовал на это и продолжал снимать дальше всё интересное и захватывающее. Ещё в конце 1950-х годов, когда только-только заговорили о будущем строительстве очередной, третьей, ГЭС на Ангаре – Усть-Илимской (кстати, в его творческом наследии есть съёмки, посвящённые и четвёртой – Богучанской ГЭС), он первым среди киношной и пишущей братии об этом узнал, поехал с камерой на то место, где она будет возводиться, и снял сюжет. «Извещаем Вас, что оператору Петрову за материал «Там, где будет Усть-Илимская ГЭС», принятый для летописи, утверждены постановочные в размере 400 рублей», – телеграфировало в Иркутск руководство ЦСДФ.

Есть статистика: только за 1961 и 1962 годы он снял для Москвы 25 сюжетов. В итоге опять благодарности, премии и такие оценки: «Тов. Петров П.А. является одним из самых ведущих корреспондентов всесоюзных журналов».

Шло время, а производительность труда у Петрова не снижалась, талант не иссякал, сюжеты как шли, так и продолжали идти на местный и всесоюзный экраны. Датированное 1977 годом письмо из столицы руководству студии в Иркутске: «Просим передать нашу большую благодарность оператору П.А. Петрову за длительное плодотворное сотрудничество… Особенно хочется отметить один из последних его сюжетов «Энергомост через Ангару». В сложнейших условиях (климатических и технологических) оператор снял удивительный по красоте, по исполнению сюжет о работе монтажников высоковольтных линий».

«Это был потрясающий материал: в 30-градусный мороз лэповцы двигались по проводам, как канатоходцы. Их ресницы, брови и бороды в куржаке и инее», – вспоминает бывший главный редактор студии Татьяна Зырянова.

«– Как вы это снимали? Неужели были рядом с ними на этой головокружительной высоте, на ветру, на морозе? – спросила я Петра Артемьевича.

– Ну а как же иначе, – ответил он. – Вот только камера мёрзла, так я её отогревал на груди, под полушубком.

– А руки?

– Руки у меня с детства к морозу привычны…

– Ну а как же вам хватило на всё это физических-то сил? – не унималась я.

И тут он ответил фразой, которая запомнилась мне на всю жизнь:

– Знаешь, Таня, как говорил мой отец: «Умирать – умирай, а картошку сажай!»

Можно сложить многосерийную документальную эпопею…

Немало на его счету и документальных фильмов, созданных в содружестве с режиссёрами и редакторами Восточно-Сибирской студии кинохроники. Это в первую очередь «Битва у Падуна», «Усть-Илимская сюита», «Письмо из Братска», «Год большой жизни»… Кто-то, возможно, считает, что эти фильмы не столь громкие, поскольку не фестивальные, не получали призов и дипломов. Так ведь тогда и фестивали документального кино в нашей стране не проводились, не говоря уже об участии в зарубежных. Между тем из фильмов, снятых Петровым, как сказал писатель и в 1960-х годах главный редактор Восточно-Сибирской студии кинохроники Борис Лапин, «можно сложить многосерийную документальную эпопею».

Понятно, в кино Пётр Артемьевич превыше всего ценил событийность, существо дела, каким занимаются люди. Это как раз ставили ему в вину те, особенно из числа молодых, кто отдавал предпочтение внешним, формальным эффектам. Правильно на это ответил известный кино– и телевизионный режиссёр Теофиль Коржановский:

– Все эти ракурсы, свет, подсвет и прочие эффектные выверты в документальном кино забудутся, останутся в памяти людей суть, смысл, образ того или иного события или явления. Вот как перекрытие Ангары на Падунских порогах…

Не могу обойти вниманием легенды, связанные с Петром Артемьевичем. Кто-то в подробностях рассказывал, что у него хранится не только старый, довоенных лет киноаппарат «Аймо», но и ещё более древний, относящийся к началу XX века «Эклер». Что он во время съёмок упал с эстакады Братской ГЭС. Да, верно, он падал, но не с эстакады высотой с четырёхэтажный дом, а с только что пущенного в эксплуатацию первого агрегата станции. Это, конечно, ниже первого этажа здания, однако недельку-полторы пришлось отлёживаться – и снова в командировку…

А вот совсем реальный факт. Однажды осенью в Тофаларии, форсируя в одиночку после ливневых дождей горную речку, даже название запомнил – Хайламу, Петров чуть не погиб. Напор воды сбил лошадь, унёс – она погибла. А он спас-таки камеру и коробку с плёнкой, выгреб на противоположный берег.

И ещё об одной легенде. Она о том, что якобы темы и поводы для съёмок актуальных сюжетов и специальных выпусков журнала «Восточная Сибирь» Пётр Артемьевич черпал исключительно из газет и потому раньше других брался за те или иные из них. Верно, газеты он читал – как профессионал, как всякий грамотный и неравнодушный к тому, что происходит в стране и мире, человек. Но тогда, во-первых, вопрос: а что мешало другим операторам, а также редакторам и режиссёрам студии читать газеты и тоже находить новые темы для журнала и сюжетов для Центральной студии документальных фильмов? А во-вторых, и это главное, – темы для съёмок Петров искал в общении с руководителями и специалистами на местах, например постоянно звонил в Братск, Усть-Илимск, Железногорск-Илимский, и журналистами, особенно «Восточки»: Евгением Бандо, Леонидом Даниленко, Валерием Ладейщиковым, Виктором Маккавеевым, Василием Лысенко, фотокорреспондентом ТАСС Михаилом Минеевым. Однажды – в 1974 году – и мне, тогда ответственному секретарю редакции «Восточки», довелось подсказать ему о приближающемся важном событии: 2 мая в область поездом из столицы прибывает первый Всесоюзный комсомольский отряд строителей БАМа и уже на следующий день вертолётом должен высадиться на будущей станции Таюра. И Пётр Артемьевич, поскольку 1 мая должен был снимать праздничную демонстрацию в Иркутске, сразу поехал на студию, дал знать об этом находившейся в неведении о предстоящем нерядовом событии в жизни региона редакции и тут же получил командировку в Усть-Кут. Через неделю он вернулся, представил оперативный сюжет и снова полетел туда снимать – уже фильм «Первые дни Таюры»…

Патриарх иркутской кинохроники

Из прожитых Восточно-Сибирской студией кинохроники реальных менее семи десятилетий Петров проработал на ней без учёта службы в киногруппе Дальневосточного фронта 46 лет.

«В нём сочетается несколько начал: трудолюбие, подвижность, необыкновенная страсть ко всему новому и неизведанному и профессиональное мастерство. Мне кажется, и сейчас, поручи Петру Артемьевичу снова взять кинокамеру в руки, он бы без особых раздумий выехал в очередную командировку», – писал в «Восточно-Сибирской правде» в день его 85-летия киновед, журналист и в прошлом также главный редактор студии кинохроники Анатолий Семёнов.

Четырежды судился с администрацией студии, когда его по возрасту хотели увольнять. «А я ещё снимать могу!» – была его реакция. На суде представитель студии жаловался, что он мало снимает. Судья задаёт вопрос: «А вы ему задание давали?» В ответ – молчание… И суд его восстанавливал.

Зато всегда его радовали обращения к нему коллег. Смотрите, какие имена: «Уважаемый Пётр Артемьевич! Правление Союза кинематографистов СССР сердечно поздравляет Вас, одного из старейших кинооператоров Восточной Сибири, с 60-летием со дня рождения. Желаем Вам хорошего здоровья, новых творческих успехов. Караганов, Кармен, Марьямов, Трошкин»…

«Госкино РСФСР сердечно поздравляет Вас с присвоением почётного звания заслуженного работника культуры РСФСР. Желаем доброго здоровья, личного счастья, успехов в трудовой деятельности. Председатель Госкино РСФСР Филиппов».

Петров не был обделён наградами. Орден «Знак почёта», медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», «За трудовое отличие», «За доблестный труд в ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина», «XXX лет Победы в Великой Отечественной войне», множество ведомственных почётных знаков, дипломов, грамот… Удостоверение «Отличник Министерства культуры СССР» от 1961 года подписано тогдашним министром Екатериной Фурцевой.

– Я была в семье единственным и, естественно, любимым ребёнком, – вспоминает его дочь, Лилия Петровна. – Но ещё больше папа любил свою профессию. Он был предан ей до самозабвения. Видимо, не случайно он родился в пору зарождения отечественного кинематографа – в 1908 году, а умер 27 августа 1999 года – в традиционный День российского кино…

«Он открывал военные парады и пускал гидроэлектростанции. И это вовсе не преувеличение, – писала «Восточно-Сибирская правда» в прощальном некрологе. – Он прожил большую жизнь. И многие из этих лет остаются с нами, запечатлённые на киноплёнке. Значит, Мастер остаётся с нами. И переживёт многих и многих».

И подпись: «Восточно-Сибирское отделение Союза кинематографистов России, друзья, коллеги».

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер