издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Якорь, брошенный у родных берегов

Памяти актёра иркутского драмтеатра Юрия Десницкого

Иркутский академический драматический театр имени Охлопкова простился с ушедшим в мир иной товарищем – Юрием Десницким. Актёр был светлым, добрым, чуть грустным и спокойным человеком. В молодые годы его биография была полна ярких и неожиданных событий, крутых поворотов и впечатлений, запомнившихся на всю жизнь. Ступив на сцену Иркутского драматического театра в зрелом возрасте, он отдал служению ей не один десяток лет.

Влюблённый в театр с детства, Юра Десницкий почти не раздумывал, какую дорогу выбирать, – только театральное училище. Поступил на курс заслуженного артиста Василия Васильевича Лещёва. Учился старательно и прилежно до третьего курса, пока не пришла повестка на службу в армию.

На призывном пункте новобранцы, как зачарованные, смотрели на красавца-офицера в чёрной шинели с белым шарфиком на груди. Моряк! Заиграло воображение: причудились просторы океанов, шум морского прибоя. Даль неоглядная поманила властно и решительно. Спортивного, тренированного Десницкого в числе немногих взяли служить на Тихоокеанский флот. Он стал учиться в школе связи на знаменитом острове Русский, потом был направлен на корабль «Владивосток». Дальше события разворачивались стремительно: как по взмаху волшебной палочки, он оказался в Севастополе, а вскоре и в плавании продолжительностью более полугода.

По Индийскому океану проходили вдоль берегов Африки, были в Индии и Шри-Ланке. На каждой стоянке моряков отпускали на берег. Память юноши-моряка запечатлела взгляды чёрных женщин, похожих на статуэтки, крики торговцев на базарах, гомон пёстрой толпы и прочую экзотику чужих стран.

В Нигерии русских моряков попросили выступить с концертом перед сотрудниками дипломатического корпуса. Начались шумные и радостные приготовления – от умеющих петь, плясать, читать стихи и сочинять куплеты отбоя не было. Оркестр репетировал марши, мазурки, полонезы. В последнюю минуту вспомнили, что на официальных приёмах необходимо исполнять гимн принимающей стороны. Какой он – нигерийский гимн, даже приблизительно никто не знал. Сделали запрос в Москву: радист всю ночь принимал «до-диез мажоры» по азбуке Морзе. Когда утром в радиорубку зашёл музыкант и за десять минут перевёл все точки и тире в ноты, радист обалдел.

Команде корабля в подготовке к концерту пригодился актёрский опыт моряка Десницкого – он стал его организатором и ведущим:

– Дамы и господа, леди и джентльмены! Вас приветствует художественная самодеятельность бригады кораблей Краснознамённого Тихоокеанского флота Союза Советских Социалистических Республик!

Юрий Сергеевич до последних дней помнил своё волнение, гордость за великую державу, великий народ, представителями которого они были в Африке.

Вернулись во Владивосток. Служить бы и дальше Десницкому на корабле, но именно в это время адмиралтейство Дальневосточного флота по примеру Утёсова решило организовать свой симфоджаз. Для этого кроме скрипачей, контрабасистов и саксофонистов необходим был и ведущий программы. Им стал Десницкий. С музыкантами оркестра он объехал почти всю страну, был на гастролях и в Иркутске, где на него пришли посмотреть не только родители, друзья, но и педагоги училища во главе с директором Аей Зиновьевной Левиковой. Так – в репетициях, выступлениях, концертных поездках – закончилась его армейская служба.

В театральное училище он вернулся на третий курс, художественным руководителем которого был режиссёр-«вахтанговец» Владимир Симоновский. Время быстротечно, пришла пора дипломных спектаклей, волнения выпускника перед выходом на учебную сцену, но главное – выбора места службы в театре. Он мог бы остаться работать в Иркутском ТЮЗе или драматическом театре, но ветер странствий и романтический настрой души снова потянули в далёкие края. В журнале «Театр» он прочёл, что выпускники школы-студии Малого театра Союза ССР организовали на целине театр. Захотелось быть причастным к историческим событиям.

Юрий Сергеевич поехал в Павлодар, но коллектив в городе, олицетворяющем целину, успел распасться. Оставшиеся немногочисленные актёры доигрывали спектакли, колесили по посёлкам и деревням всей области. Миражи, появляющиеся в пустыне, запомнились на всю жизнь: водопады, дворцы, зелёные оазисы как возникали внезапно, так и быстро исчезали в клубах серой пыли. На целину Десницкий приехал поздно: романтика закончилась, остались тягучие и беспросветные будни. Вместе с ещё несколькими актёрами он перебрался в Томск. В театре Десницкого ждали, он сразу был назначен на роль Бусыгина в пьесе «Старший сын» Александра Вампилова, сыграл несколько ролей в «Клопе» Владимира Маяковского, был занят в спектакле «Солёная падь» Сергея Залыгина. Но в Иркутске тяжело заболела мама. Тоска по родному городу тоже истерзала душу.

С женой и двумя дочерьми Юрий Сергеевич перебрался в Иркутск. На работу в драматический театр имени Н.П. Охлопкова его брал режиссёр Григорий Жезмер, заручившись творческой характеристикой из Томска. С той поры главных ролей у Десницкого почти не было. Зато были яркие, запоминающиеся эпизоды в спектаклях по итальянским и французским пьесам. Не будем говорить об этих ролях, драматургия не даёт русским актёрам повода проявиться в них душевно, в психологической подробности характеров. Здесь нужны показ положения, в котором оказался герой, демонстрация образа.

Другое дело русские классические произведения – в них актёр живёт на сцене, дышит полной грудью. Зрителям Юрий Сергеевич Десницкий запомнился в образах замечательных Иванов и Демидов, на которых земля держится. Российские мужики с круто замешанным характером, сермяжной сутью, название которым – народ. Попробуй обойдись без них и в жизни, и в театре. Нельзя представить Петрушу Гринёва из спектакля «Капитанская дочка» по Пушкину без его слуги Савельича. Десницкий создавал этот образ с заботой, которая свойственна любящему сердцу, ни на минуту не забывающему о своём подопечном.

В ролях Семёна Пищика в «Вишнёвом саде», Ферапонта в «Трёх сёстрах» Десницкий был частью актёрского ансамбля, создающего на сцене магию пьес Чехова, тонкого проникновения в мятущиеся, страдающие, сильные, по-своему счастливые и несчастные судьбы героев его драматургии. По-другому проявлялся актёр в драматургии Островского, например в образе Уара Кирилыча Бодаева, богатого соседа Гурмыжской. На сцену он выходил с костылём в руке, был седой, гладко стриженный, с большими усами и бакенбардами, в наглухо застёгнутом чёрном сюртуке с крестами и медалями, выдающими в нём отставного кавалериста. Небольшая глухота заставляла Уара Кирилыча говорить громко, разделять каждое слово, а чин бывшего военного делал его характер волевым, напористым, умеющим добиваться поставленной цели.

Запомнился в исполнении Десницкого и начальник технического бюро Кушак в спектакле по пьесе Вампилова «Утиная охота». Как легко он шёл на поводу у Зилова, поддавался соблазнам, ухаживал за девушкой в надежде на лёгкую победу в любви на одну ночь. Он старался быть строгим начальником, но проявлялся в мягкотелости, стремлении быть похожим на своих молодых подчинённых. Грешков у Кушака-Десницкого было немало, и он их плохо скрывал.

Роль в спектакле «Дикарь» по пьесе испанского драматурга Касона поначалу, кажется, ошеломила актёра. Режиссёр Сергей Тищенко начинал его действие с момента, когда герой Десницкого выскакивал весь мокрый из фонтана, как водяной из родной стихии. И старомодные купальные панталоны сидели на нём ладно – чувствовалась морская закалка.

Для ощущения себя счастливым актёру нужно было немного – роли и спектакли, в которых он мог бы почувствовать себя уверенно и свободно, радуя зрителей своей вдохновенной игрой. Радость творчества к Юрию Сергеевичу на сцене приходила часто…

Читайте также
Свежий номер
События
Фоторепортажи
Мнение
Пресс-релизы
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное
Adblock
detector