издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Мы ваших бойцов прекрасно знаем»

Поисковики с северо-запада восстанавливают истории иркутян, воевавших на Карельском фронте

Коллекция Музея истории города Иркутска имени А.М. Сибирякова пополнилась предметами с мест боёв 114-й стрелковой дивизии, в годы Великой Отечественной войны состоявшей в основном из уроженцев нашей области. Но это лишь малая часть того, что дала музейщикам работа с местными поисковыми отрядами в Ленинградской области и Республике Карелия. Куда важнее налаженные контакты и сведения о погибших солдатах и офицерах из Иркутской области, восстановленные со всей точностью. И возможность непосредственно от поисковиков узнать о судьбе деда или прадеда, которая появилась у потомков сибиряков, воевавших на Карельском фронте.

«Брызгалов Иван Иванович, красноармеец, убит; Загородников Федот Яковлевич, красноармеец, умер от ран; Сорокин Михаил Филиппович, ефрейтор, убит», – внимательно просматриваю список из 614 бойцов, захороненных в урочище Ивановская деревни Великий Двор Винницкого сельского поселения Подпорожского района Ленинградской области в поисках иркутян. В перечне, который составили в отряде «Важинский поисковик», значатся 13 уроженцев нашего города.

У некоторых даже указаны точные адреса места рождения. Например, дом № 25 по улице Баррикад (записана как Баррикадная), который и сегодня стоит неподалёку от Маратовской развязки. Здесь в 1914 году появился на свет будущий красноармеец Сергей Васильевич Левчук, погибший в боях с финнами 1 ноября 1941 года. Его соратник Михаил Яковлевич Осипов родился в доме № 3/4 на Профсоюзной, который располагался рядом со зданием железнодорожной школы № 42, ныне лицея № 36. Не сохранился и дом № 8/1 на Ямской, указанный в качестве места рождения красноармейца Сергея Тимофеевича Серёдкина. Вместо него и ещё нескольких зданий там сейчас пятиэтажная парковка. Не найти сегодня и многие деревни в Ленинградской области и Карелии, где были похоронены погибшие в боях иркутяне: где-то сельские поселения преобразовывали, где-то и вовсе ликвидировали.

Далеко не во всех случаях сохранились и подробные сведения о месте рождения тех, кто воевал на северо-западе. Чаще всего в соответствующей графе указан только город. Или район – с учётом выходцев из них в списке набирается 135 уроженцев Иркутской области. То есть без малого четверть всех, кто в нём указан. Или треть из похороненных в Ивановской 436 бойцов 114-й стрелковой дивизии, которая была сформирована в Мальте в связи с конфликтом на Халхин-Голе ещё летом 1939 года. К началу Великой Отечественной войны подразделение базировалось в Забайкалье, в сентябре 1941 года его направили в Уральский военный округ – на место дислокации под Кировом, а затем в районе Вологды. В мирное время в дивизии насчитывалось 8 тыс. человек, по штатам военного времени её численность была увеличена до 14 тыс. солдат и офицеров. «Шесть тысяч они получили из Иркутской и Кировской областей, – подсчитывает заведующий филиалом «Солдаты Отечества» Музея истории Иркутска имени А.М. Сибирякова Сергей Трофименко. – Даже если грубо поделить пополам, получится три тысячи наших земляков. Плюс дивизия явно получала маршевое пополнение, к тому же в то время, когда она находилась в Забайкалье, приписной состав поступал в том числе из Иркутска. Так что там были тысячи иркутян».

«Они же Ленинград собой прикрыли!»

По этой причине совет ветеранов дивизии в своё время располагался в областном центре. Здесь же хранилось подлинное боевое знамя, переданное в Центральный музей Вооружённых Сил несколько лет назад. Однако поисковики из Иркутска, неоднократно бывавшие на Невском пятачке и под Смоленском, по какой-то причине ещё не работали на местах боёв наших земляков в Карелии и на севере Ленинградской области. Первым шагом стала всероссийская акция «Вахта памяти» 2018 года. Одним из её участников стал мой собеседник, который профессионально изучает историю войсковых соединений из Иркутской области, участвовавших в Великой Отечественной. «Главное – я познакомился с местными поисковиками, – рассказывает он. – Сказал, что приехал из Иркутска, а они в ответ: «Мы ваших бойцов прекрасно знаем – они же Ленинград собой прикрыли!» Действительно, две дивизии – 114-я и 272-я – в октябре 1941 года подошли, с ходу вступили в бой и остановили финнов, которых без них попросту некому было держать».

Седьмая армия, в состав которой входили обе части, не дала сомкнуться второму кольцу блокады Ленинграда. Благодаря ей фронт почти на два с половиной года стабилизировался на берегах Свири, протекающей между Онежским и Ладожским озёрами. Это обстоятельство, среди прочего, дало возможность снабжать осаждённый город по «Дороге жизни». В истории подразделения – официальном документе от августа 1943 года – об исходе боёв, имевших, без преувеличения, стратегическое значение, сказано коротко: «Успешными наступательными действиями 114 стрелковой дивизии сорваны планы финского командования о развитии успеха на юго-запад района Волхов – Тихвин для соединения с группировкой немцев». Однако и за сухими формулировками, и за бравурными фразами о «занятии одного пункта за другим, невзирая на яростное сопротивление противника», и «сотнях героических эпизодов, мужестве и отваге в борьбе с обнаглевшим врагом» скрывается неподдельная картина трудностей, которые пришлось преодолевать бойцам. Начать с того, как проходил марш от железнодорожной станции Оять до линии фронта, после которого части дивизии с ходу вступили в бой вечером 13 октября 1941 года: «Бойцы и командиры шли по колено в грязи, глина, как тесто, липла к сапогам, машины останавливались и буксовали, то и дело требовали людской помощи в продвижении, лошади, запряжённые в повозки, еле-еле вытаскивали ноги. Каждый пройденный километр пути был тяжёлым, но боевая закалка учёбы в мирное время приучила их к преодолению трудностей».

Даже говоря об успешных боевых действиях, начальник штаба 114-й стрелковой дивизии подполковник Сосновский отмечает: «Войска ещё не имели опыта ведения боя в лесу, так как были обучены для действия на открытой местности. Почти отсутствовало взаимодействие артиллерии с пехотой, артиллерия вела огонь по целям, для себя не наблюдаемым, лишь только по заявкам, так как командиры батарей были оторваны от пехоты и находились где-то далеко в тылу, откуда нельзя было наблюдать цели. Не маскировали линии связи и прокладывали близко от дорог, в результате чего линии рвались транспортом и легко обнаруживались мелкими группами противника, которые вырезывали кабель, концы минировали или же в местах порыва устраивали засады. Радиосредства почти не использовались вследствие боязни некоторых командиров, которые считали, что противник пеленгирует, тем самым определит места КП (командных пунктов. – Авт.), а если же и использовались, то радио работало короткий промежуток времени, так как не имелось в запасе заряженных аккумуляторов и частично радиостанции были не отградуированы».

Карельская мясорубка

Сегодня сложно в полной мере представить себе всю тяжесть боёв, но о том, насколько ожесточённо они велись, говорят данные о потерях. Согласно отчётам о боевых действиях дивизии с 13 по 27 октября 1941 года, после которых она перешла к обороне, были убиты 1284 человека и ранены 3584 человека. Сопоставимыми были и потери в первой половине декабря, когда было предпринято наступление «в целях тактического улучшения занимаемых оборонительных позиций». В боях с 15 декабря 1941 года по 10 января 1942 года погибли 1227 бойцов дивизии, ещё 2427 были ранены. Практически все уроженцы Иркутской области, похороненные в Ивановской, были убиты именно в последние три месяца первого года войны. èèè

«Потом было весеннее наступление 1942 года, – продолжает Трофименко. – В нём, кстати, 114-я дивизия наступала успешнее всех. Никаких территориальных приобретений оно не дало – наших выбили с занятых рубежей, так что им пришлось вернуться на исходные позиции, но имело огромное стратегическое значение. После него финны больше не наступали. Более того, у них мобилизационная нагрузка оказалась такой, что они были вынуждены зафиксировать линию фронта и часть армии демобилизовать». Законы экономики, возможности которой имеют первостепенное значение в условиях тотальной войны, неумолимы: нормальная мобилизационная нагрузка, то есть доля призванных в армию мужчин трудоспособного возраста, составляет 5%. К началу 1942 года в Финляндии она превысила 18%, что было слишком много для народного хозяйства небольшой страны. «Даже посевную вести было некому, – отмечает заведующий музейным филиалом. – И финны, стабилизировав фронт, вынуждены были начать частичную демобилизацию своей армии». Это подтверждают и мемуары Карла Маннергейма. «Поздней осенью 1941 года мы смогли приступить к широкой демобилизации старших призывных возрастов, – писал в них финский главнокомандующий, после окончания войны ставший президентом страны. – В конце ноября с Карельского перешейка в пункты сбора было отправлено шесть батальонов для расформирования, а в начале декабря последовало ещё такое же количество войск с указанной части фронта. Спустя две недели демобилизация началась с Олонецкого и Маселькяского перешейков. К весне 1942 года было демобилизовано в общей сложности 180 тысяч человек». Маннергейм, правда, объяснял это тем, что «армия на всех фронтах вышла на поставленные ей в директивах стратегические рубежи и перешла к обороне». Но оговаривался, что «урожай был слабым и, кроме того, уборка его страдала оттого, что женщинам, оставшимся одним, было трудно выполнять все обязанности по хозяйству».

Дальнейшая история известна. 21 июня 1944 года части 7-й армии, в том числе 114-я стрелковая дивизия, форсировали Свирь и перешли в наступление на Петрозаводск. Столица Карелии была освобождена 29 июня, продвижение советских войск продолжилось. В начале июля дивизия получила почётное наименование «Свирская», происходящее от названия преодолённой реки, а не города в Иркутской области. Вскоре её перебросили на Кольский полуостров. Части дивизии стали первыми советскими подразделениями, перешедшими границу Норвегии. В конце октября дивизию наградили орденом Красного Знамени. Финляндия к тому моменту уже вышла из войны.

Сила земного сохранения

История известна, но важна не столько она, сколько её живые свидетельства, которые поисковики до сих пор находят на местах боёв. В августе 2018 года иркутяне, приехавшие на «Вахту памяти», работали с местными поисковиками на берегах Тулоксы, которую также форсировала 114-я стрелковая дивизия, и в районе Ильинского погоста и Видлицы. То есть не только на севере Ленинградской области, но и на юге Карелии. «Основная цель была в том, чтобы поработать по сорок первому году на Тулоксе», – отмечает Трофименко. Однако в тех же местах бои шли в 1944 году, так что поисковикам попадались артефакты разных лет. Мой собеседник демонстрирует гильзы и целые патроны калибра 9х19 Парабеллум, под которые были сделаны пистолет «Лахти» и пистолет-пулемёт «Суоми», состоявшие на вооружении финской армии. Первые остались от боёв 1941 года, вторые – от действий 1944-го. Среди находок есть и патроны 7,62х54 R, выпущенные на финском государственном заводе VPT, – такие же, если не считать капсюля другого типа, как боеприпасы для трёхлинейной винтовки системы Мосина. «Не потому, что использовалось трофейное оружие, а потому, что Финляндия до 1917 года была частью Российской Империи, – объясняет Трофименко. – Винтовочные патроны абсолютно одинаковые и взаимозаменяемые. Дошло до того, что финны, захватив в Зимней войне и в 1941 году советские ручные пулемёты ДП (Дегтярёва пехотный. – Авт.), сняли с производства свои пулемёты «Лахти – Салоранта», которые были сложнее и дороже».

Среди находок, привезённых из Карелии, есть и алюминиевая фляжка, выпущенная на ленинградском заводе «Красный выборжец» в 1939 году. А также советская малая пехотная лопата, которая на удивление хорошо сохранилась. «В Карелии очень специфические грунты – синяя глина, – комментирует заведующий «Солдатами Отечества». – У неё великолепные консервирующие свойства». Лишний раз в этом можно убедиться, взглянув на фотографии, которые поисковики во множестве публикуют в социальных сетях. Список похороненных в Ивановской, к слову, находится в открытом доступе на странице отряда «Важинский поисковик» в соцсети «ВКонтакте».

Поиск поисковиков

Великая сила Интернета в том, что связи между людьми наладить стало не просто легко, а очень легко. Поэтому любой человек, чей дед или прадед воевал в составе 114-й стрелковой дивизии и погиб в Ленинградской области, может найти страницы «Важинского поисковика» и отряда «Переправа», работающего в Лодейнопольском районе Ленинградской области, и связаться с их командирами Юрием Шершневым и Дмитрием Рыполовым. «Тем, кто ищет своих родственников, стоит обращаться к ним, – заключает Трофименко. – Так уже помогли товарищу, который ездил со мной на вахту, найти могилу деда в Лодейнопольском районе».

Точно так же и в Ленинградской области, и в Карелии не отказались бы от помощи иркутских поисковиков, у которых есть современное оборудование и опыт работы. «Они заинтересованы в том, чтобы у нас появился свой отряд, – подчёркивает Трофименко. – Тот, который раньше ездил на Невский пятачок, уже года три-четыре не работает, потому что тема достаточно избитая. А здесь, в Карелии, воевала наша дивизия, там работы непочатый край». В Музее истории города, в свою очередь, собираются в апреле открыть выставку, посвящённую участию уроженцев Иркутской области в освобождении республики 75 лет назад.

Иркутяне и другие сибиряки, которые интересуются судьбой родственников, погибших на Карельском фронте, могут напрямую обратиться к поисковикам с северо-запада страны:

– поисковый отряд «Переправа», Лодейнопольский район Ленинградской области: https://vk.com/perepravasv, командир – Дмитрий Дмитриевич Рыполов, 8-931-2-270-223;

– отряд «Важинский поисковик», Подпорожский район Ленинградской области: https://www.vazhinskypoiskovik.com, https://vk.com/club21343560, командир – Юрий Шершнев, 8-911-9-630-240.

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock detector