издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Боярышник» ударил в голову

В истории, которая легла в основу рассмотренного Иркутским областным судом уголовного дела, потерпевшие мало чем отличаются от злодеев. Те и другие – алкоголики, неоднократно судимые за кражи либо убийства, жертвы пресловутого «Боярышника», унёсшего в нашем регионе уже не один десяток жизней.

Уголовные дела, фигуранты которых хватаются за кухонные ножи в пылу ссоры с собутыльниками вследствие «внезапно возникшей неприязни», составляют сегодня львиную долю судебной практики. Подобная «бытовуха» раскрывается, как правило, по горячим следам – пьяницам обычно не до сокрытия следов преступлений. Однако на сей раз правоохранителям удалось вычислить злодеев лишь через семь лет, когда они уже находились за колючей проволокой, отбывая наказание за другие криминальные «подвиги». Максим Долгуша сидел за очередную кражу, Алексей Руднев «мотал срок» в колонии особого режима за разбой и убийство.

Оба были уверены, что пьяная расправа над собутыльниками, случившаяся в далёком 2011 году, сошла им с рук. Уверены, очевидно, настолько, что уже не видели необходимости держать язык за зубами. А когда старые грехи выплыли наружу, стали изобличать друг друга, одновременно закапывая и себя. Из показаний приятелей на предварительном следствии вырисовывалась следующая картина. 5 июля 2011 года они заявились в гости к Игорю и Татьяне, которые жили в 4-м микрорайоне города Шелехова. Время близилось к обеду, и основным блюдом, которое подавалось к столу, стало, как обычно бывало в этой компании, спиртосодержащее средство «Боярышник». Хозяйку 50-градусное содержимое бутылочек, которое, судя по этикеткам, предназначалось «для принятия ванн», быстро свалило с ног. Она прикорнула на диване, а проснулась в игривом настроении и стала хвастать перед сожителем, что до него состояла в интимных отношениях с одним из гостей – Максимом Долгушей. Ревнивый муж полез было в драку с соперником, но Руднев стукнул кулаком по столу и призвал ухажёров к порядку, не позволив разгореться ссоре.

Только отсрочка пьяного скандала оказалась недолгой. Он разразился уже через несколько минут, когда хозяин квартиры ударился в воспоминания о собственном лагерном прошлом. Именно в зоне Игорь познакомился с Алексеем Рудневым, который, по словам рассказчика, в молодые годы вовсе не был таким крутым «авторитетом», какого строил из себя тут, за столом, в компании приятелей. Несколько фраз о том, как соседи по бараку унижали первохода, не способного даже постоять за себя, моментально вывели гостя из себя. Нынешний Руднев, только что освободившийся по УДО из колонии особого режима, где отсидел за убийство более десяти лет, терпеть насмешки был не намерен. Он просто взял со стола кухонный нож и воткнул лезвие в грудь приятеля, доставшего его своими ностальгическими воспоминаниями. А потом повторил эту процедуру ещё раз шесть. Когда смертельно раненный хозяин уронил голову на стол, гость по-деловому уложил его труп у своих ног.

Зрители, наблюдавшие эту сцену, вели себя по-разному. Напуганная хозяйка стала кричать, а её бывший любовник пытался заткнуть ей рот ударами кулака. От этих ударов пьяная женщина завалилась на диван. Да так неловко, что её футболка задралась. В распалившемся ухажёре не к месту и не ко времени «вспыхнули чувства». Так что сразу за сценой убийства хозяина квартиры последовал акт сексуального надругательства над его гражданской женой. А затем партнёрша Долгуши отправилась вслед за своим сожителем. Бывший любовник зарезал её тем же кухонным ножом, которым был убит её муж. Не оставлять же в живых свидетеля преступления.

Когда гости покинули квартиру, Игорь лежал возле стола в луже крови, Татьяна голышом сидела на диване. Они уже не подавали признаков жизни. Для Долгуши это было первое «мокрое дело», и он не смог в отличие от приятеля-рецидивиста запросто выбросить из головы кровавые сцены. Вечером он возвратился на место преступления и, как мог, «навёл порядок». Помыл посуду с отпечатками пальцев, выбросил разорванную одежду убитой женщины в мусорный бак во дворе. Но и после этого успокоиться не получилось, хотя Руднев по телефону велел подельнику не суетиться и в том районе больше не показываться. Вопреки советам бывалого приятеля Долгуша снова потащился смотреть на мёртвые тела недавних собутыльников, теперь уже захватив с собой собственную жену. «На душе было неспокойно», – объяснял позднее следователю начинающий убийца. Хотелось ещё раз убедиться, что следов преступления он не оставил. А когда убедился, не счёл нужным скрываться. Позвонил в соседнюю квартиру и огорошил хозяйку сообщением, что у неё за стенкой два трупа. Посоветовал вызвать полицию и «Скорую помощь». Женщина, выступавшая через семь лет свидетельницей по уголовному делу, рассказала, что пьяному мужику не поверила, но полицию и врачей всё же вызвала. На всякий случай. Соседняя квартира действительно слыла нехорошей – там всё время собирались тёмные личности, распивали спиртные напитки и скандалили.

Двойное убийство долго оставалось в «висяках». Производство по уголовному делу было приостановлено «в связи с отсутствием подозреваемых». Вместе со следователем на место происшествия прибыл участковый уполномоченный полиции. Взглянув на трупы, он заявил, что потерпевшие ему хорошо знакомы – не раз приходилось бывать в этой квартире и разбираться с жалобами на пьющих хозяев. Вот и накануне убийства он посещал этот притон и вёл здесь душеспасительные беседы. Мера воздействия на нарушителей порядка была явно неадекватной – врачи «Скорой» констатировали на этот раз их смерть. Мать Игоря, опознав труп сына, подтвердила, что он был неоднократно судимым и злоупотреблял спиртным, а в пьяном виде вёл себя очень агрессивно. Жить с ним было совершенно невозможно, и ей приходилось арендовать для него квартиру. Сожительницу Игоря охарактеризовал её брат. «Она была пьяница, но добрая», – сказал он о погибшей.

Судебно-химическое исследование крови показало, что обе жертвы в момент смерти были накачаны «Боярышником» до той отметки, которая у живых людей называется «сильной степенью алкогольного опьянения». Конечно, все эти обстоятельства вызывают множество вопросов – прежде всего к полиции. Ведь в Уголовном кодексе РФ есть статья, предусматривающая наказание за содержание притона, а здесь явно был такой случай. Кроме того, лица, ранее судимые за преступления против личности, должны находиться под постоянным и жёстким административным надзором, ведь они представляют опасность для окружающих. Но полиция на жалобы соседей Игоря и Татьяны реагировала, как видно по материалам уголовного дела, чисто формально. И мы знаем, что эта криминальная история не была исключением. Пока в регионе не разразился грандиозный скандал с массовыми отравлениями «Боярышником», унёсшими в декабре 2016 года более семи десятков жизней, «пьяные» притоны мало интересовали правоохранителей.

Возникают вопросы и к сотрудникам службы исполнения наказания, которые обязаны приглядывать за уголовниками, досрочно освободившимися из мест лишения свободы. Тем более не оставлять без надзора судимых за особо опасные преступления, а ведь именно к этой категории относился Руднев. Выйдя из колонии особого режима, он зарабатывал на жизнь тем, что помогал знакомой женщине обустраивать участок в садоводстве. В тот день, когда в Шелехове стало известно о двух трупах в квартире, расположенной в 4-м микрорайоне, Руднев огорошил свою нанимательницу информацией, что с жертвами он был хорошо знаком и в день преступления находился у них в гостях. При этом, как она показала позднее в суде, работник с непонятной ей гордостью заявил, что убийство совершил профессионал – одним ударом в сердце. Ей тогда и в голову не пришло, что гордился-то он собственным профессионализмом, проявленным в «мокрых» делах. Стационарная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза обнаружила у Алексея Руднева «лёгкую умственную отсталость с нарушениями поведения», у Максима Долгуши – «признаки расстройства личности». Наверное, повторюсь, но действительно не совсем понятно, почему люди с такими проблемами с психикой и бурным криминальным прошлым оставались на воле без надзора.

«Оба подсудимых признаны вменяемыми и способными осознавать свои поступки и нести за них ответственность, – говорит начальник отдела гособвинителей областной прокуратуры Максим Руды. – В ходе предварительного следствия обвиняемые изобличали друг друга, рассказывали неизвестные подробности. Признание вины суд зачёл им при назначении наказания в качестве смягчающих обстоятельств. Долгуша, например, сам сообщил об изнасиловании потерпевшей, следствию об этом преступлении вообще не было известно – на теле женщины не оказалось ни ссадин, ни синяков». По словам государственного обвинителя, суд принял во внимание и отягчающее обстоятельство – состояние алкогольного опьянения, в котором находились подсудимые, когда совершали особо тяжкие преступления. «Как известно, оба они и раньше привлекались к уголовной ответственности за деяния, на которые решились после чрезмерного употребления спиртного, – сказал старший советник юстиции. – На этот раз убийство Рудневым собутыльника в период УДО признано особо опасным рецидивом».

Иркутский областной суд приговорил Алексея Руднева в общей сложности к 25 годам особого режима. В этот срок вошли не только наказание за «пьяное» убийство 2011 года, но и неотбытая часть срока за прежние преступления. Его подельнику предстоит теперь поменять общий режим на строгий, ведь он из воров переквалифицировался в убийцы и насильники. В исправительном учреждении Максиму Долгуше придётся провести 18,5 года. Кроме того, суд взыскал с него полмиллиона рублей по гражданскому иску брата убитой женщины в счёт компенсации морального вреда, причинённого преступлениями.

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Пресс-релизы
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное
Adblock
detector