издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Дискриминация по цифровому признаку

После перехода на «цифру» глубинка оказалась в информационной изоляции

С тех пор, как страна перешла на цифровое телевещание, в маленькой деревне Шеина Качугского района больше не звучат региональные новости. Цифровой сигнал сюда не доходит, поэтому жителям пришлось установить на крышах спутниковые тарелки, которые не транслируют региональные телеканалы. Если учесть, что Интернета и устойчивой сотовой связи здесь не было никогда, можно констатировать: переход на «цифру» только увеличил изолированность маленьких деревень и привёл к ухудшению качества жизни населения.

Позапрошлой осенью деревня Шеина загудела. Говорили, что с января 2019 года в области отключат аналоговое вещание и все останутся без телевидения. Поэтому в декабре Светлана Пермякова уже купила спутниковую тарелку от МТС за 3690 рублей. Затем вызвала мастера, который за 1500 рублей установил на крыше новое оборудование. Заплатив ещё 1400 рублей, женщина наконец-то получила возможность целый год смотреть 200 телеканалов.

Так Светлана Пермякова начала жить в рамках программы «Развитие телерадиовещания в Российской Федерации» на 2009–2018 годы. Лично ей реализация программы обошлась в 6,5 тысячи рублей. Кстати, когда в июне 2019-го аналоговый сигнал в самом деле был отключён, тариф на базовый пакет телеканалов у МТС тут же подорожал на 300 рублей. Соседям пришлось в массовом порядке ставить те же самые тарелки от МТС или «Триколора».

Шеина – это «красиво»

Шеина в переводе с эвенкийского означает «красиво». Деревня вполне соответствует своему названию. Здесь действительно очень красиво. Смущает, что эта красота неуловимо ассоциируется с музеем «Тальцы». Из общей архаично-идиллической картины выбиваются только пресловутые спутниковые тарелки на крышах домов. За час мы со Светланой обходим улицы Рабочую, Школьную и переулок Степной. Успеваем посмотреть все деревенские достопримечательности: родник, оборудованный для забора воды в случае пожара, школу, в которой учатся 5 ребят, и ФАП. Кстати, ФАП здесь закрыт уже пять лет – с тех пор как уехал фельдшер.

– Новый фельдшер к нам никогда не приедет, – уверена Светлана. – Допустим, ему дадут деревенский дом, и что? Сейчас всем нужны туалет в доме, душ, Интернет. Может быть, это всё по каким-то ГОСТам теперь положено. Но у нас такого нет.

Сама Светлана живёт в Шеина вместе с мужем не один десяток лет и знает, что цивилизация постепенно отступает из этих мест. Например, в советское время здесь был водопровод. Но он давно сломался, и с тех пор Светлана воду черпает журавлём. Журавль – самая надёжная по нынешним временам система водоснабжения. Благо, что он буквально через дорогу от дома. А воды нужно много – напоить скотину, полить огород. Её приходится возить на тележке большими флягами.

Светлана с мужем держат большое хозяйство, разводят скот – лошадей и коров. Мясо можно сдавать перекупщикам или продавать самим. Молоко летом собирает машина Иркутского молокозавода по 16 рублей за литр. Многие за такие деньги предпочитают отдавать молоко свиньям. Но только не Светлана. Ей нужно вытянуть дочь, которая уехала учиться в город, поэтому каждая копейка на счету. Светлана мечтает, чтобы девочка выучилась и навсегда осталась в Иркутске. Скорее всего, так оно и будет. Никто из молодёжи в Шеина не возвращается.

Мы идём мимо полуразвалившегося бревенчатого строения, от которого будто откусили добрый кусок. Причём это не метафора. На фоне чёрных брёвен желтеют свежие спилы. Оказывается, это бывший колхозный гараж. Один предприимчивый мужичок смотрел, смотрел на бесхозное добро – и не выдержал. Взял и отпилил себе брёвен на баньку. Остатки гаража после этого начали разваливаться. В прошлом году здесь упало бревно, им насмерть придавило Светланиного телёнка. Телятам ведь не объяснишь, куда можно ходить, а куда нельзя.

В другой раз коровы из соседнего стада потравились селитрой, которая лежит в прогнивших мешках в заброшенном амбаре. В советское время амбар использовался для хозяйственных целей, а теперь превратился в стихийную свалку. Коровы тоже не понимают, что амбар находится на неразграниченном земельном участке. Поэтому за него никто не отвечает и, значит, непонятно, кто должен убирать селитру.

Точно так же обстоит дело с бывшим складом, в котором всё с тех же колхозных врёмен осталось шесть железных бочек с ядовитым, судя по всему, содержимым. За десятилетия несколько бочек проржавели, в них образовались огромные дыры. Когда дует ветер, со склада разносится неприятный, резкий запах.

Что хранится в старых бочках – никто не знает, даже глава Бутаковского сельского поселения Андрей Козлов. Шеина относится к его зоне ответственности, а старый склад не относится, потому что, как и амбар, находится на неразграниченных землях. Местные знают, что подходить к складам близко не следует, тем более заходить внутрь. Страшно только за детей, которые любят делать всё наперекор взрослым.

Детей в Шеина немного, всего несколько десятков на 200 жителей. Зато все они обречены на счастливое детство без Интернета. Просто потому, что Интернета в Шеина нет. Точка доступа есть в школе, хитроумный усилитель стоит около магазина. Местные приходят сюда, чтобы «ловить сигнал», но он не всегда проходит. Поэтому платёжного терминала в магазине нет. Продавщица Зоя отсчитывает на сдачу несколько сотен рублей металлическими монетами и ссыпает их в полиэтиленовый пакетик – в обычный кошелёк рядом с пластиковой карточкой эти деньги не поместятся.

– Без терминала ещё ничего, жить можно, – говорит Зоя. – Но вот с онлайн-кассой мы замучились. Алкоголь нужно продавать только через кассу. Это же самый ходовой товар, вы понимаете. А данные отсюда в налоговую не проходят, потому что стабильного Интернета нет. Приходится минимум раз в месяц возить кассу в Ангу, там ловить вай-фай.

Цифровизация не для всех

От деревни Шеина до Иркутска 280 километров, до райцентра Качуг – около 20 километров, до Анги – и вовсе рукой подать. Деревня входит в Бутаковское сельское поселение, к которому также относятся Щапово, Бутаково, Ацикяк, Буреды, Большой Улун и Шевыкан, где прописан один человек – и тот известный предприниматель из Иркутска. Общая численность населения – 982 человека. И все они отрезаны не только от Интернета, но и от цифрового телесигнала. А стабильная сотовая связь остаётся здесь самой заветной мечтой.

Много лет назад жители пробовали бороться за свою мечту – выходили на местного мобильного оператора «Байкалвестком», просили установить в деревне вышку сотовой связи. Однако оператор сразу сказал, что это нерентабельно в связи с низкой численностью населения. Если учесть, что установка одной такой вышки обходится в 4 млн рублей, есть риск, что она не окупится никогда.

Поэтому, когда в стране появилась программа «Развитие телерадиовещания в Российской Федерации» на 2009–2018 годы, все обрадовались.

– Тогда президент лично пообещал, что везде появятся Интернет и сотовая связь, – объясняет этот оптимизм Светлана. – В результате в нашем регионе ничего не появилось. Зато теперь приходится платить за телевидение, которое раньше было бесплатным.

Программа официально ставила перед собой правильные цели: развитие информационного пространства РФ, обеспечение населения многоканальным вещанием с гарантированным предоставлением общероссийских обязательных общедоступных теле- и радиоканалов, повышение эффективности функционирования телерадиовещания.

Андрей Козлов работает в должности главы около четырёх лет. Он рассказывает, что до реализации программы на территории Качугского района было установлено 34 аналоговых телевизионных ретранслятора. Их хватало на все населённые пункты. Телесигнал был даже в Большом Улуне, где прописано 12 человек. Все аналоговые приёмники обещали заменить на цифровые, которые будут раздавать ещё и Интернет.

– Муниципалитет специально выделил земельные участки, – говорит заместитель главы местной администрации Анна Кожевникова. – Где были вышки, там и выделяли участки. Но работа так и не была доведена до конца, почему-то всё заглохло. В итоге вместо 34 аналоговых на весь Качугский район поставили 4 цифровых ретранслятора в крупных населённых пунктах – в Манзурке, Бирюльке, Качуге и Анге.

При этом в официальном ответе министерства жилищной политики, энергетики и транспорта Иркутской области говорится, что зона покрытия прежних 34 ретрансляторов составляла 16 809 человек и четыре новых ретранслятора по-прежнему охватывают 16 809 человек. Почему-то на бумаге всё выглядит гладко, а в жизни – не очень.

«Плохо себе представляю, что творится в области»

По данным регионального правительства, цифровой сигнал не получают лишь 3% домохозяйств области. Это допустимо, так что программа перехода «на цифру» считается выполненной в полном объёме и расширение сети цифрового эфирного телевещания не планируется.

Жители Шеина, Бирюльки, Бутаково, Ацикяка, Большого Улуна и прочих малых деревень и посёлков вошли в те самые 3% поселений. Им предложили установить спутниковые тарелки. Поскольку сама по себе спутниковая тарелка – удовольствие не слишком дешёвое, для малообеспеченных граждан предусмотрена компенсация её стоимости. После подключения можно выбрать бесплатный пакет из 20 основных общероссийских телеканалов.

«Все льготники у нас компенсацию получили, как положено», – говорит Андрей Козлов. А потом уточняет: в эту категорию входят люди, чей ежемесячный доход не превышает 8 тысяч рублей. То есть одиноко живущий пенсионер льготу получить не может, потому что у него есть пенсия. А вот одиноко живущий, не работающий и не имеющий официального дохода гражданин – может. В Бутаковском муниципальном образовании на 982 жителя оказалось 25 льготников.

По мнению Андрея Козлова, с установкой тарелок проблем нет.

– Проблема в другом, – говорит глава. – Многие бабушки не справляются с интерфейсом. Для них слишком сложно пользоваться сразу двумя пультами.

Некоторые пожилые люди не сразу разобрались с новой системой и подключили пакет из 200 каналов, задним числом поняв, что за это удовольствие придётся платить. Причём переход с платного пакета – совсем не бесплатный и стоит 2500 рублей. Многие решили, что дешевле отдать 1700 рублей за год и смотреть 200 каналов. Правда, на самом деле их не 200, потому что многие дублируются.

– Обидно, что у нас теперь нет врезки региональных новостей, – рассказывает Светлана. – Когда было аналоговое телевидение, мы хоть знали, что в регионе происходит. Я вот ещё и газету выписывала. Но теперь у меня финансовый кризис, и я вообще плохо себе представляю, что творится в области. Новости узнаём только из районной газеты, если её кто-нибудь привезёт.

«Раз в месяц залезаем на крышу»

Чтобы узнать новости или позвонить по сотовому телефону, жители Шеина обычно залезают на крыши. Там сигнал всё-таки пробивает. Причём зимой, когда нет листвы на деревьях, сигнал проходит лучше.

– Раз в неделю залезаем на крышу – ребёнку в город позвонить, – рассказывает Светлана. – Опять же новости узнать очень хочется. Тариф у меня с Интернетом, которым я не пользуюсь. Но отказаться от него нельзя, сейчас других тарифов просто не бывает.

Отдельная проблема – дозвониться до «скорой помощи». Впрочем, на неё здесь не очень надеются. Например, у Светланиной соседки Раисы муж так и умер от инфаркта прямо на покосе, не дождавшись медицинской помощи.

Но самое интересное началось, когда спутниковые тарелки стали ломаться. Галина живёт в Бутаково. Она многодетная мать и работает в школе сторожем, но доход на каждого члена семьи не превышает 8 тысяч рублей. Галина могла бы воспользоваться льготой на установку тарелки, но не воспользовалась по причине непробивного характера.

– Сказали, что мне не полагается, потому что я работаю, – говорит Галина. – Спорить я не стала, подумала, так нужно.

Новое оборудование женщине установил «Володя из МТС». Вскоре после его ухода настройки сбились и связь со спутником прервалась. Галина кинулась искать Володю, но не тут-то было – он просто исчез. В договоре, который оставил провайдер, было написано, что в случае неисправности нужно звонить на единую «горячую линию». Как это сделать в деревне, где нет стабильной сотовой связи, – отдельная история. В любом случае Галина пока сидит без телевизора.

Лилия Щербакова живёт в Иркутске, а в Бутаково приехала в гости к маме. Когда у мамы сломался телевизор, Лилия решила вызвать мастера.

– Сначала выяснилось, что вся связь с компанией МТС, чья тарелка у нас стоит, поддерживается через единую «горячую линию». Только представьте себе: как я должна из Бутаково дозваниваться до Москвы? У нас сотовая связь берёт только «у столба», и это единственная точка доступа на всю улицу.

На единой «горячей линии» МТС Лилии объяснили, что нужны договор и номер лицевого счёта. Этого документа в доме не оказалось.

– Когда маме продавали и устанавливали тарелку, никаких документов не предоставили, – говорит Лилия. – Она человек пожилой и не знала, что нужно проследить за оформлением договора. Три недели нам пришлось «догонять» номера договора и лицевого счёта. Но это была только половина дела. Когда мы их всё-таки выяснили, консультанты на московской «горячей линии» перенаправили нас в иркутское отделение. А в Иркутске сказали, что наш район они не обслуживают, и дали номер какого-то подрядчика. Но по этому телефону отвечала девушка, которая заявила, что не имеет никакого отношения к МТС. В общем, мы так и не нашли концов. Пришлось искать местного умельца, который нам и починил кабель. Хорошо, что я жила в это время у мамы. Одна она точно не справилась бы.

Цифровое неравенство

Согласно действующему Федеральному закону «О связи», все посёлки, сёла и деревни, в которых проживает более 250 человек, должны быть обеспечены Интернетом со скоростью доступа не менее 10 мегабит в секунду. В деревнях, входящих в состав Бутаковского сельского поселения, меньше 250 жителей. Закон не требует обязательно обеспечивать их Интернетом. Правда, сейчас на федеральном уровне рассматривается вопрос о снижении этой планки до 100 человек.

Формально в Иркутской области 219 сёл и деревень не подключены к сети Интернет. Причём иногда это крупные населённые пункты, где жителей куда больше 250 человек.

Например, нет Сети в Новодолоново Братского района, где проживают 475 человек, в Южном – ни Интернета, ни сотовой связи. В Шумилово с населением 598 человек нет Интернета. В Нижнеудинском районе в 24 населённых пунктах, где проживают люди, нет сотовой связи. А на всю деревню Верх-Ока Зиминского района в конце второго десятилетия XXI века приходится один таксофон, который практически перестаёт работать в плохую погоду. В Жигаловском районе сотовой связи нет в 26 из 37 населённых пунктов.

По словам Андрея Козлова, администрация района во время реализации программы неоднократно транслировала проблему цифрового неравенства на уровень региона. Дважды писали обращения и собирали подписи жителей. Просили, пока не поздно, пересмотреть количество наземных вышек в сторону увеличения и по возможности решить проблему с доступом в Интернет.

– Я спрашивал заместителя мэра, ответ так и не пришёл, – говорит Андрей Козлов. – Просто директивно спустили команду: выполнять программу. Мы и выполнили. Хотя аналоговое телевидение нас устраивало.

Иркутский филиал ПАО «Ростелеком» реализовывает в регионе проект «Устранение цифрового неравенства» и уже запустил 147 точек доступа благодаря прокладке опотоволкна. В следующем году выход в Интернет получат ещё 72 деревни. Но проблему в целом это не решает.

В декабре прошлого года на площадке Законодательного Собрания Иркутской области прошёл круглый стол, во время которого обсуждалась проблема цифрового неравенства. Там говорили об опыте других сибирских регионов по предоставлению сотовой связи и широкополосного Интернета для отдалённых населённых пунктов. Например, кое-где опробована трёхсторонняя схема: местное правительство приобретает базовую станцию, «Ростелеком» проводит к ней оптоволокно, а оборудование арендует Tele2 – оператор с лицензией на предоставление услуг мобильной связи. В частности, подобные кейсы реализуются в Томской и Новосибирской областях, в Красноярском крае, в Бурятии и Тыве.

Реакции министерства жилищной политики или регионального правительства в целом пока не последовало.

Читайте также
Свежий номер
События
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector