издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Пехота наркобизнеса

Каждый седьмой осуждённый в России попадает в колонию за преступления, связанные с наркотиками

  • Автор: Татьяна Серова

В судебной практике статья 228 УК РФ – одна из самых «рабочих»: каждый седьмой осуждённый в России попадает в колонию за преступления, связанные с наркотиками. И очень часто – на большие сроки, когда речь идёт об их сбыте. Приговор подсудимому в рамках конкретной уголовной статьи – тяжкая судейская задача, потому что далеко не всё, значимое по делу, порой укладывается в «прокрустово ложе» закона. Каждый раз нужно детально разбираться в жизненных обстоятельствах и поступках, которые приводят человека на скамью подсудимых. Судья руководствуется законом, но исходит из своего человеческого опыта и понимания справедливости. По крайней мере, так должно быть.

Когда даётся шанс

По профессии Виктор Голиков (фамилия изменена) – монтажник-высотник. Но, видимо, так человек был устроен, что острых ощущений на работе ему стало не хватать, потребовался допинг. Никотина в сигаретах показалось мало, решил изготовить «табачок» позабористее. Заросли дикой конопли монтажник-высотник нашёл в деревне под Иркутском. Стояла уже поздняя осень. С полным пакетом «даров природы» вернулся в свою городскую квартиру. Не будем вдаваться в технологию приготовления гашишного масла. Оно было получено путём нескольких нехитрых операций, которые описаны в материалах уголовного дела. Произведённое вещество Голиков смешал с табаком. Получилось чуть больше четырёх граммов смеси. Ни о каком криминале не думал, а между тем по закону это уже значительный размер наркотического вещества.

Но дело ещё в том, что 25-летний изготовитель «маслица» был уже тёртым калачом в неправедных делах. На скамье подсудимых успел побывать дважды. Первый раз – за угон автомобиля, тогда получил условный срок. Второй раз по той же статье отсидел 2 года 4 месяца. И вот теперь заинтересовался гашишем. Наркотическую смесь возил с собой в машине. Но недолго: попался в руки полицейских на улице Борцов Революции. Нервозность водителя заставила сотрудников ДПС внимательнее к нему присмотреться. И не зря. Оказалось, что водительские права Голикова были фальшивкой. Он приобрёл их по заказу в сети Интернет. В ходе осмотра автомобиля полицейские обнаружили наркотик. Получилось, погорел дважды.

Уголовное дело в отношении Голикова рассматривал Кировский районный суд Иркутска. Он квалифицировал действия подсудимого по ч. 1 ст. 228 УК РФ как незаконное изготовление, хранение без цели сбыта наркотического средства в значительном размере, а также по ч. 3 ст. 327 (изготовление подложных документов). Голиков во всём признался и раскаялся, подробно описав, как изготавливал гашишное масло. Были исследованы и его личностные данные. По месту жительства отзывы удовлетворительные. Положительную характеристику прислали с работы: «Инициативный, ответственный, надёжный специалист». Но камнем на репутации висели прошлые судимости. С рецидивистами в суде всегда поступают строже, ведь последняя судимость у него была не снята и не погашена в установленном законом порядке.

И тем не менее совокупность смягчающих обстоятельств перетянула тяжёлую гирю на весах Фемиды. На зону Голиков не отправился. Получил 1 год 8 месяцев лишения свободы условно с испытательным сроком 2,5 года. Более жёсткое наказание суд посчитал слишком суровым. Поведение монтажника-высотника регулярно проверяет уголовно-исполнительная инспекция, и он по-прежнему имеет возможность заниматься своей работой и семьёй.

50 тысяч за бешеную «шоколадку»

Интересно, о чём думал в свои 30 лет Алибек Юсупов, слушая приговор в зале Кировского районного суда Иркутска: «10 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима»? Чужой город, чужие лица. И слова судьи, разъясняющие, за что предусмотрен такой длительный срок: «Незаконно приобрёл и хранил без цели сбыта наркотическое средство в крупном размере, а также совершил покушение на незаконный сбыт наркотического средства группой лиц по предварительному сговору в крупном размере».

Подсудимый, уроженец Таджикистана, приехал в Иркутск в 2016 году. Получил вид на жительство и патент на право трудовой деятельности в качестве подсобного рабочего. Снял квартиру с соплеменниками на улице Трудовой. Но вливаться в армию работящих людей не захотел. А деньги были нужны не только на еду и оплату квартиры, но ещё и на наркотик. Без курения анаши уже не обходился. Из корыстных интересов Юсупов согласился заняться сбытом наркотического средства с одним из своих знакомых (уголовное дело в отношении него рассматривалось отдельно). Для себя определил несомненные выгоды: в кармане всегда будут деньги, а в голове – кайф. Кстати, в суде он очень удивился, что в России гашиш – запрещённое наркотическое вещество. Думал, мол, что оно продаётся в магазине. Но подобные «детские» оправдания, разумеется, не действуют на служителей Фемиды. Есть факт: подсудимый влился в рядовую пехоту наркобизнеса, ещё не зная о том, что, по статистике, время на свободе таких сбытчиков, как он, ограничивается двумя-пятью месяцами.

Так и произошло. Подсудимый и его подельник попались с крупной партией наркотика весом 476 граммов. Внешне буро-коричневые плитки гашиша напоминали шоколадки, но специфический запах жжёной травы говорил о том, что это далеко не сладости. Привыкание к гашишу происходит очень быстро, но непонимание его реального вреда, особенно в молодёжной среде, зашкаливает. Между тем его употребление приводит не только к нарушению кровоснабжения и отёку головного мозга, но даже к шизофрении.

В судебных показаниях Юсупова, его подельника и свидетелей всё вертелось вокруг потребляемой дури: разговоры, действия, помыслы. Наркотическая сеть такой и бывает, выключая человека из добропорядочных дел и забот. К покупателю подсудимый и его сообщник ехали в предвкушении барыша от продажи наркотика (для его недолгого хранения была сделана закладка у мусорного бака на улице Советской областного центра). За пять плиток гашиша они должны были выручить 250 тысяч рублей, имея навар с каждой плитки в 10 тысяч.

Машина с зельем была остановлена на улице Грязнова сотрудниками отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Незадолго до этого полицейские получили оперативную информацию о месте и времени сделки. Сбытчики попались с поличным. В кармане куртки Юсупова было обнаружено ещё 25 граммов гашиша, которые он хранил для личного употребления. Финал этой истории, в которой дети на родине долго не увидят отца, известен.

Предупредили по-хорошему

Денису Бурову (фамилия изменена), можно сказать, повезло. Он был признан виновным за незаконный оборот наркотиков по ч. 1 ст. 228 УК РФ. Но вместо реального срока Октябрьский районный суд Иркутска назначил ему 9 месяцев лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год. Такой вердикт ему надо было бы ценить. Ведь, по статистике, самым распространённым наказанием за преступления, связанные с наркотиками, является лишение свободы сроком на 3–5 лет. А за их сбыт в крупном размере можно и вовсе угодить за решётку на 10–20 лет.

При этом в период испытательного срока суд не принёс условно осуждённому каких-либо больших неудобств. Живи, работай, радуйся свободе. Единственное, на него была возложена обязанность не менять самовольно постоянное место жительства и дважды в месяц по установленному графику являться на регистрацию в уголовно-исполнительную инспекцию. А вот это Буров как раз выполнял плохо: несколько раз не явился к назначенной дате. Объяснения звучали так: не мог уйти с работы. Но подтверждающие документы на этот счёт он не предоставил.

Один раз за такое нарушение условно осуждённого предупредили. Когда это не помогло, в Свердловский районный суд Иркутска поступило представление о продлении Бурову испытательного срока. Он был продлён на два месяца. Кроме того, осуждённого обязали ежеквартально подтверждать факт, что он трудоустроен. Нарушать эти обязательства Бурову теперь нельзя. Нянчиться с ним не будут. Не исполнит то, что обязан, – последуют отмена условного наказания и водворение в колонию.

Читайте также
Свежий номер
События
Фоторепортажи
Мнение
Пресс-релизы
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector