издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Противопожарный гонг

Несмотря на многодневную сушь в сочетании с тёплой погодой, первый лесной пожар 2020 года, официально зафиксированный 9 апреля, для министерства лесного комплекса Иркутской области оказался неожиданным. Лес вблизи садоводств, расположенных вдоль Новогрудининского тракта, загорелся на целые сутки раньше срока, указанного временно исполняющим обязанности министра лесного комплекса региона в приказе «О дате начала пожароопасного сезона 2020 года».

Первыми в противопожарный гонг нынешней весной ударили иркутские метеорологи, окрасив силуэт Иркутской области на своём официальном сайте в тревожный оранжевый цвет и предупредив этим власти и население, что «местами в южных и верхнеленских районах ожидается высокая, 4-го класса, и чрезвычайная, 5-го класса, пожароопасность лесов». Главное управление МЧС по Иркутской области немедленно «перепостило» на своём официальном сайте информацию метеорологов. И только официальные лесные сайты региона нарастающую угрозу проигнорировали. Как и первый лесной пожар 9 апреля.

Но увидел всё это я позже. А вначале с территории садоводства заметил клубы дыма, поднимающиеся над ближайшим лесом. Потом открыл официальный сайт министерства лесного комплекса Иркутской области. А там, по крайней мере, на главной странице, никакой тревоги. Никакого выделения цветом или размером шрифта нужного мне номера телефона, по которому можно сообщить о горящем лесе. Просматриваю торопливо адресные строки вверху и в колонке слева, чтобы найти нужный раздел. И вот – есть.

Кнопка «Сообщить о возгорании» перебрасывает меня на сайт Региональной диспетчерской службы ОГБУ «Иркутская база авиационной охраны лесов». Но и здесь не вижу бросающегося в глаза телефонного номера или электронного адреса, по которому о пожаре можно было бы сообщить письменно. Начинаю изучать адресную колонку слева и в разделе «Обратная связь» нахожу ссылку мелким шрифтом: «Сообщение о лесном пожаре». Кликаю. «Выпрыгнувшая» анкета, к счастью, проста и лаконична. Быстро заполняю, жму «отправить». Всё, ушло письменное сообщение.

Через несколько часов обратил внимание, что дыма над лесом стало заметно меньше. Он уже не поднимался вверх клубами, как было в середине дня, а просто висел и даже таял над соснами. А к следующему утру небо стало совсем прозрачным. Похоже, лесопожарные службы области сработали как надо.

Чтобы получить для газеты информацию о пожаре из первых уст, позвонил в Региональную диспетчерскую службу. Она – первоисточник. Там скапливается и хранится самая оперативная, точная и достоверная информация обо всех лесных пожарах на территории Иркутской области. Обо всём, что им предшествовало, и о реальных последствиях.

– Да, по «пожарному» приказу сезон начинается сегодня. Значит, вчера «вне сезона» с пожаром боролись, – соглашается со мной Анатолий Сучков, начальник РДС. – Но пожар тушили усиленно. Два бульдозера загнали, четыре «пожарки», 25 человек завезли. Практически вся пэхээска (пожарно-химическая станция. – Г.К.) была задействована. Там дачные кооперативы рядом, а ветерок нехороший начинался. Поэтому такие силы и бросили. Пожар ликвидирован. Кромку обошли полностью. Опасности его возобновления нет…

Свежий пепел низовых ранневесенних пожаров на газетных фотографиях выглядит не страшно и даже бывает похожим на снег. Лёгкий, пушистый, с переменчатым цветом. В тени чёрный или тёмно-серый, а на ярком солнце кажется совсем светлым, почти белым, и даже блестящим.

Иду по остывшему за ночь пожарищу, и с каждым шагом пепел симпатичными фонтанчиками из-под тяжёлых ботинок поднимается почти до колен. Совсем невесомый. Позади меня кое-где даже остаются желтовато-светлые следы. Это прошлогодняя трава, прижатая к ещё не оттаявшей земле, с которой я ногами смахнул пепел. Значит, в этом месте пожар был беглым, быстрым. Здесь горела не столько сама трава, сколько её подсохшие кончики. Корни многолетников в мёрзлой земле остались живы. Здесь пламя под напором ветра как бы летело над поверхностью, не успевая причинить заметного вреда. Но не все участки в лесу одинаковы. На южных склонах огонь задерживался, прожигая всё вплоть до голой земли, включая чуть наклюнувшиеся свежие ростки. Он прыгал вверх на кучах сухого тонкого хвороста, пытаясь дотянуться до хвойных крон живых деревьев.

Вижу впереди струйку светлого дыма. Да, точно, муравейник тлеет. Для леса этот очаг опасности уже не представляет, потому что вокруг всё, что могло сгореть, вчера сгорело. Но сам муравейник может тлеть ещё несколько суток, пока не выгорит полностью. Потому и мало в этом лесу муравьёв, что ранневесенние пожары здесь случаются слишком часто. По этой же причине нет подлеска. Старые сосны стоят, разбрасывают семена по округе, но молодых сосёнок нет. Они, конечно же, всходят каждый год: сосна – дерево плодовитое. Но сгорают, так и не успев вырасти до размеров, при которых низовой пожар уже не сможет привести к их гибели. И грибов здесь практически не бывает, потому что лесная подстилка выгорает. И насекомых…

Многие люди (в том числе даже лесники-профессионалы и уж тем более работники сельского хозяйства) считают, что ранневесенние пожары для природы совсем безвредны и не опасны. Некоторые даже уверены, что подпалить сухую траву до того, как молодая в рост пошла, – это сплошное благо. Возможно, как раз оттого в этом доступном месте от леса осталась видимость. Деревья стоят высокие, красивые, живые, а под ними никакой жизни. Почти пустыня.

– Да, похоже, что там был умышленный поджог, – отвечает Тимур Макаров, руководитель территориального управления по Иркутскому лесничеству. – Там, по рассказам, квадроциклисты ездили. Может быть, пацаны катались на папкиных мотоциклах, не знаю. Но пошёл пожар с земель муниципального образования Марковское. Они туда на поля ездили и, судя по выгоревшим пятнам, много раз пытались траву поджечь. Несколько пятен нашли. Но раньше трава была сыровата, не горела. А вот вчера (9 апреля. – Г.К.) они хорошо запалили. И потом уже зашёл пожар на наши земли, на гослесфонд. И под ветер пошёл огонь по лесу, стал угрожать садоводствам. Вчера всех и подняли поэтому. Технику нагнали. Сделали всё хорошо. Вообще, все службы, которым была дана информация, отработали добропорядочно и ответственно. И прокуратура подключилась, и МЧС, и отдел надзорной деятельности, и полиция. Всё организовано было чётко. Уже ищут виновных…

Вчера вновь заглянул на лесные сайты. Они, наконец-то, начали обновляться. На сайте Региональной диспетчерской службы появилась, в частности, свежая карта классов пожарной опасности. А на сайте министерства лесного комплекса, где до вчерашнего утра самой свежей была информация десятидневной давности (датированная 3 апреля) о «контролируемых отжигах сухой травы», появилось сразу четыре более свежих сообщения. В частности, о том, что на территории области поэтапно вводится особый противопожарный режим, что подразумевает, в числе прочего, и повышенную ответственность населения (постановление об этом подписал исполняющий обязанности первого заместителя губернатора – председателя правительства Иркутской области Константин Зайцев). Что с 10 апреля на территории 22 двух лесничеств приказом исполняющего обязанности министра лесного комплекса Иркутской области открыт нынешний пожароопасный сезон. И что за одни только прошедшие выходные (замечу, несмотря на режим самоизоляции) на территории области вспыхнули и были ликвидированы четыре лесных пожара. Два в Иркутском районе, по одному в Качугском и Ольхонском. Причём в Ольхонском районе горело «Заповедное Прибайкалье». Суммарно в выходные дни, согласно опубликованным данным, огнём было пройдено 115 гектаров лесных земель и 136 гектаров земель иных категорий. Это ещё не значит, что более 250 га земель разных категорий «выгорело». Но значит, что земли эти повреждены. Не все умышленно, но все по вине людей, поскольку метеориты у нас в эти дни не падали, вулканы не извергались и даже гроз зафиксировано не было.

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Пресс-релизы
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector