издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Будет тебе награда – в рай попасть»

Как живётся в Иркутске сибирячке, принявшей ислам

В 15 лет сибирячка Алла сменила имя – стала Раяной – и приняла ислам. Уже пять лет она не выходит из дома без никаба – традиционного мусульманского платка, который закрывает лицо. Из-за этого она два года не могла найти работу, пока не устроилась в службу такси. С января работает волонтёром в кризисном центре для женщин. Но никаб снимать не собирается.

Операция «Ребёнок»

В назначенное время 9 января 2020 года у подъезда пятиэтажки в спальном районе Иркутска стояло такси белого цвета. За рулём сидела невысокая девушка в чёрном хиджабе на голове, чёрном платье до пят, тёмной мешковатой куртке. Разглядеть лицо было невозможно. Его закрывал никаб – традиционный мусульманский платок, который оставляет открытыми только глаза.

Девушка внимательно следила за женщиной, которая стояла метрах в двадцати от машины, у двери подъезда. Через полчаса из подъезда вышел мужчина с девятилетним мальчиком.  Женщина метнулась к ним, обняла мальчика. Мужчина грубо оттолкнул её, повалил на землю и начал пинать.  Двое молодых людей, не случайно оказавшихся у соседнего подъезда, бросились к мужчине, пытаясь оттащить его в сторону.

В это время женщина быстро поднялась на ноги, схватила мальчика за руку и бросилась бежать прочь от подъезда. Девушка в никабе сдала назад, выскочила из машины и побежала за женщиной. Догнав её, она ловко открыла дверцу и затолкала в салон женщину и ребёнка, не обращая внимания на угрозы мужчины.

Ехать нужно было на другой конец города, в кризисный центр для женщин «Мария». Там всю компанию уже ждала его директор Наталья Кузнецова.

Именно Кузнецова разработала и организовала операцию под кодовым названием «Ребёнок». В течение года она пыталась помочь Елене Зиновьевой (той самой женщине у подъезда) вернуть сына, которого бывший муж удерживал у себя вопреки решению суда и постановлениям судебных приставов. Когда законные методы были исчерпаны, Наталья и Елена решили забрать ребёнка любым способом. Во время подготовки к этой операции Наталья познакомилась с Раяной – таксисткой в никабе.

– Мы начали искать, кто сможет мать с ребёнком подхватить на машине и отвезти в центр, – рассказывает Наталья. – Откликнулась моя бывшая подопечная Марина. Сказала, что у неё подруга в такси работает, она готова вывезти мальчика. Так и познакомилась с Раяной. Она справилась блестяще. Когда Елена с мальчиком побежала не в ту сторону, Раяна не растерялась – догнала их, посадила в машину и доставила в наш центр.

«Пусть всё будет у меня в душе»

После этого случая Наталья Кузнецова предложила Раяне и Марине работать в кризисном центре администраторами на волонтёрских началах: без зарплаты и официального трудоустройства.

Подруги согласились на предложение и получили список обязанностей: следить за порядком, принимать вещи и продукты у жертвователей, раздавать их нуждающимся. Центр получил самых необычных администраторов во всём городе. Обе девушки родились и выросли в Иркутске. Несколько лет назад они по собственному желанию  приняли ислам. Эта религия никогда не была основной для старинного сибирского города. По статистике, только 6% верующего населения здесь исповедует ислам.

Глядя на Раяну, сразу становится понятно, что перед тобой мусульманка. Она всегда одета в чёрное платье до пят, чёрный хиджаб и никаб. За три месяца в кризисном центре все привыкли к её наряду. Теперь местные обитательницы гораздо больше внимания обращают на яркую внешность Марины, которая, несмотря на мусульманскую веру, часто меняет наряды и любит модные вещи.

Марина хорошо знает, как устроена жизнь в кризисном центре. В 2014 году она сама оказалась в беде и пришла в «Марию» за помощью. Девушка забеременела в 16 лет. Жила она в тот момент в детском доме, а там правила строгие. Отказалась делать аборт – сдаёшь ребёнка в приют либо уходишь вместе с ним. Так положено по закону. Марина не захотела расставаться с малышом, и администрация интерната предложила ей переехать в «Марию». Здесь молодая мать познакомилась с Натальей Кузнецовой, которая официально оформила над ней опекунство.

Марина прожила в кризисном центре около двух лет,  до своего совершеннолетия. Когда сын Серёжа подрос, нашла работу, стала снимать комнату и жить самостоятельно. Дружбу с Натальей сохранила.

Раяна и Марина знакомы с детства. Став взрослыми, девушки встретились снова и стали общаться. Раяна к тому времени уже приняла ислам. Марина последовала примеру подруги три года назад. Вышла замуж за мусульманина и тоже покрылась. Ходить с непокрытой головой для мусульманки – грех. Но брак Марины распался через год, а хиджаб она сняла ещё раньше.

– Не могу его носить. Я буду только позорить религию, если начну ходить, как Раяна, а вести себя, как обычно веду. Я курю. Могу грубо высказаться. Представляете, если я буду ходить закрытая и курить? Я верю в Бога, в Аллаха. Но пусть всё будет  у меня в душе, – говорит Марина и стучит себя кулачком по груди.

Марина и Раяна пытаются сделать собственный благотворительный проект. Они уже придумали для него название: «Я – человек». На «Ютубе» подруги хотят запустить видео-блог. В нём будут размещать короткие видеоролики о том, как помогают людям.

– Мы хотим через этот проект сказать, что нужно помогать друг другу вне зависимости от религии, цвета кожи, – говорит Марина. – Видно же, что мы с Раяной очень разные, но нам это не мешает дружить. Раяна – мусульманка, но она помогает христианам и никогда не скажет: «Пойдём лучше мусульманке поможем». Если честно, мы пример берём с Натальи Александровны. Когда я к ней попала в 16 лет, поняла: она не для выгоды помогает, а потому, что ей так хочется. В центре  круто, интересно. Может, наш проект кого-то вдохновит, и он тоже будет помогать другим?

«Я не знала, что имя можно не менять»

Раяна родилась в 1998 году в Иркутске. Главным человеком в роду считалась бабушка Марго, у которой было двенадцать детей. Одним из них был Раянин папа. Когда девочке исполнилось 6 лет, он попал в тюрьму и там умер. Маму Раяна не помнит совсем, она оставила дочь ещё в роддоме. Поэтому Раяну вырастила бабушка. Жили они у одного из папиных братьев.

Когда Раяне было 15 лет, в 2013 году, она приняла ислам. Всё началось с того, что однажды утром девушка вместе с дядей проезжала мимо мечети и увидела огромное количество людей. «Мне стало очень интересно, что все эти люди там делают, – вспоминает Раяна. – Дядя сказал, что это мусульмане, они отмечают праздник Рамадан. Мне это запомнилось».

Свою семью Раяна считает православной, хотя никто из домашних в храм не ходил. А бабушка занималась гаданием, что в православии считается большим грехом. Сама Раяна крещёной не была.

В одном классе с Раяной учился мусульманин Надир. Он объяснил, как празднуют Рамадан, почему мусульманские женщины носят хиджаб, для чего нужно молиться Аллаху.  Потом девушка начала читать, искать информацию в Интернете.

Принять ислам оказалось просто. Когда никого не было дома, 15-летняя Раяна встала посреди комнаты и на арабском языке произнесла шихаду – свидетельство: «Нет Бога, кроме Аллаха, и Мухаммед – пророк его». Тогда же выбрала себе новое имя. Её русское имя – Алла, но сейчас почти никто об этом не помнит.

– Я тогда не знала, что имя можно не менять, – говорит Раяна. – Просто мусульманское имя понравилось, захотелось его носить.

Вскоре Раяна познакомилась с Рахманом. Среди её знакомых он пользовался большим авторитетом и считался «знающим» человеком, потому что изучал арабский язык и толкование Корана в Мекке и Медине. Образование получил «чисто для себя», в мечети никогда не служил.

Раяна не читала Библию или Евангелие. Но Рахман объяснил, почему истина содержится не в них, а в Коране.

– Всё, что он рассказывал, всегда было подкреплено доводами, – говорит Раяна. –   Без доводов вообще ничего не принимается. Например, если он приводил цитату из Библии, называл даже страницу и строку. На многие вопросы я получила ответы.

От домашних Раяна больше года скрывала, что приняла ислам. Она была убеждена: им это не понравится. В школу девушка начала носить хиджаб – платок, которым мусульманские женщины покрывают голову и плечи. На уроках сидела в нём, когда шла домой – снимала в подъезде.

Из-за хиджаба начали ругаться учителя. Раяна молчала, но хиджаб не снимала. Однажды завуч позвонила дяде и рассказала о том, что племянница носит хиджаб. Дома случился скандал.

Зато с одноклассниками проблем не было. В иркутских школах много детей, исповедующих ислам. В основном это дети мигрантов из Средней Азии.

По данным УФМС, в 2013 году в Иркутскую область приехало 48 тысяч человек из Узбекистана, 16 тысяч  – из Таджикистана, 7 тысяч – из Кыргызстана. Население Иркутска составляло 600 тысяч человек, всей области – более 2 млн человек. В ближайшей к мечети школе № 9 открыли 1 «Д» класс, который на 95% набрали из детей мигрантов. В последние годы число трудовых мигрантов сокращается. В 2018 году регион выдал 1,5 тысячи разрешений на временное проживание в России для иностранцев, а в 2019 году – 1,2 тысячи.

«Я сбежала из дома, откуда у меня платье?»

Бабушка узнала о том, что Раяна приняла ислам, только когда внучка вышла замуж в 18 лет. Будущий муж Пётр увидел Раяну в мечети. Она была свидетельницей на брачной церемонии подруги. Тогда Раяна уже носила не только хиджаб, но и никаб.

– Но как-то я ему понравилась, – говорит Раяна, и по голосу слышно, что она улыбается. – Он узнал у друзей мой номер телефона. Через полгода написал, что хочет познакомиться и есть намерение жениться. Я, конечно, ответила, что против. Но позволила себя уговорить.

Первое свидание Раяны и Петра прошло в мечети при двух свидетелях. В тот раз она сняла никаб, чтобы молодой человек мог увидеть её лицо. Ещё два раза они сходили в кино со свидетелями и решили пожениться.

– У нас нельзя просто так долго встречаться, – говорит Раяна. – Познакомились, понравились друг другу – поженились. Потом живёте и узнаёте друг друга. Я всегда знала: если у меня появится  какой-то мужчина – это будет только муж,  а не парень.

Чтобы выйти замуж, Раяна сбежала из дома. Дядя был категорически против её брака с мусульманином.

– Я просто ушла в чём была, – рассказывает Раяна. – Пётр меня забрал, и мы поехали в мечеть. Имам совершил никях (брачная церемония в исламе. – Ред.) при двух свидетелях, и мы стали мужем и женой. Сразу поехали к мужу в его квартиру. Его мама меня сразу приняла, мы и сейчас все вместе живём, и у нас хорошие отношения. Через три месяца расписались в ЗАГСе.

– У тебя не было свадебного платья? – уточняю у Раяны.

– Я сбежала из дома, откуда у меня платье? Одежду специальную надевать не обязательно. Если хочешь, надень белое платье. Но мне не интересно это всё было.

«Если у мужчины плохие мысли, грех – на мне»

Раяна замужем почти пять лет. Сейчас ей 22 года. За это время она ни разу не выходила из дома без никаба.

– Каждая женщина обязана носить хиджаб – закрывать волосы, плечи, – говорит Раяна. – Открытыми можно оставить только лицо, кисти рук и ступни. Носить никаб не обязательно, но одобряемо.

– А ты для чего закрываешь лицо?

– Когда женщина открыта, она привлекает внимание мужчин. Всем понятно, какие у них мысли возникают, да? Если у мужчины плохие мысли, грех будет и на нём, и на  мне. Это я его искушаю. Никаб оберегает от плохих мыслей.

В кризисном центре Раяна каждый день сталкивается с реальностью, которая не очень хорошо укладывается в такую картину мира. В «Марии» живут разные женщины, но почти все попадают сюда из-за того, что «вызывали плохие мысли» у мужчин. Они стали жертвами насилия или сбежали от мужей, которые их били. Почти всегда они испытывают чувство вины и считают, что сами во всём виноваты. Но Наталья Кузнецова много лет работает с такими случаями и точно знает: виноват агрессор, а не его жертва. Раяну она защищает от тех, кто плохо реагирует на никаб.

– Трудно носить никаб? – спрашиваю Раяну.

– Мне не трудно. Но это испытание. Люди по-разному реагируют. Иногда в автобус заходишь, и некоторые крестятся, начинают молитвы читать, а кто-то из автобуса выскакивает. Проходишь мимо, тебе что-нибудь крикнут. Не нужно обращать внимание. Тебе за это будет награда.

– Какая награда?

– В рай попасть.

– Если тебе вслед кричат неприятные вещи, ты попадёшь в рай?

– Если ты проявляешь терпение, не отвечаешь грубостью на грубость. Тогда тебе будет награда.

Возникают и более серьёзные проблемы, чем просто оскорбления. После школы Раяна нигде не училась, сразу пошла работать. Но никаб не нравится работодателям. На должности мерчендайзера крупной торговой компании удалось продержаться две недели.

Новую работу она искала два года, пока не начала работать в такси. Устроившись сюда, Раяна стала проявлять гибкость. Уже два года, приезжая на вызов, она снимает никаб и надевает медицинскую маску.

– Иначе ко мне в машину просто никто не сядет, – объясняет она.

– Если на работе возникают проблемы из-за никаба, всё равно нельзя поступиться своими принципами?

– Нет, для меня важнее ходить с закрытым лицом, – говорит Раяна. – За это больше награда. И мне для себя это приятно. Муж меня поддерживает. Но он не может мне в этом указывать. Это моё решение. Дома я хожу, как вы на улице ходите, могу накраситься.

– Ты считаешь себя красивой?

– Да, иначе я бы не закрывала лицо. Пусть моя красота будет только для мужа.

Сквозь узкую щель никаба видны только чёрные глаза без капли косметики и полоска смуглой кожи. Кроме глаз открытыми остаются маленькие смуглые кисти рук. Ногти на тонких пальцах коротко подстрижены. Никаб и чёрное платье, скрывающее тоненькую фигуру, ничем не украшены.

– В старости ты сможешь снять никаб? Когда тебе будет 90 лет, в нём уже не будет смысла?

– Не сниму. Смысл будет всегда.

Раяна говорит, что женщина в исламе занимает возвышенное положение. Муж обязан её обеспечивать и содержать детей. Поэтому, если Раяна зарабатывает деньги, она может оставлять их себе. Семью содержит Пётр, но деньги жене он не отдаёт. Детей у них нет.

– Это ошибочное мнение, что в мусульманской семье женщине ничего нельзя, – говорит Раяна. – Я чувствую себя свободной. Если я хочу пойти в кафе или в кино с подругами, я могу это сделать. Одна тоже могу пойти куда захочу. Нужно только предупредить мужа, без разрешения всё-таки нельзя.

Но есть кардинальное отличие мусульманской семьи от традиционной российской. Ислам позволяет мужчине иметь до четырёх жён. Имам-хатыб Иркутской соборной мечети Фарит Мингалеев говорит, что в местной общине часто совершаются такие браки, но каждый третий распадается. В основном потому, что возникает ревность между жёнами. Раяна предпочитает не говорить о своём отношении к многожёнству.

«Разные они бывают»

При соборной  мечети в Иркутске есть бесплатные курсы по основам веры для мужчин и женщин. Здесь  преподают арабский язык, исламское право, основы толкования Корана, изречения пророка Мухаммеда. Мужские курсы ведёт помощник имама. Женские – Рахима-ханум, жена имама.  В этом году на курсы при мечети ходят 25 женщин. Примерно 10 из них – русские. Раяна никогда на них не училась.

– Это очень хорошие девушки, – говорит Рахима-ханум. – Умные, образованные, молодые. Иногда они за мужьями идут. Но часто нет мужей. Они изучают Коран и понимают, что в нём – истина. Каждая религия учит добру и нравственности, не жить для себя, не быть потребителем. Единственное, лишь бы эти девочки к ваххабитам не попадали.

– У нас есть ваххабиты?

– Есть. Ваххабиты – это секта. Они устраивают теракты. Стараются русских девочек на свою сторону переманить, обучить их неправильному исламу. Умные девушки очень много для них могут сделать.

Основное направление в исламе – суннитское. В Иркутске, как и в Центральной  России, его придерживается 95% верующих. Сунниты разделяются на четыре богословские школы – мазхабы: маликитский, шафиитский, ханафитский и ханбалитский мазхаб. Основным в регионе является ханафитский мазхаб. Ваххабиты считаются выходцами из четвёртого течения, которое основал имам Ахмад ибн Ханбаль.

– Можно ваххабита по внешности отличить от ханафита?

– Отличить можно. Ваххабиты по-другому молятся. Говорят, что у Аллаха есть руки, глаза, лицо. Но это может определить только знающий ислам. Но самое главное – они очень нетерпимы к другим религиям. Идут против власти. Они в общении злые, агрессивные. Ой, характер у них…

– Они будут помогать христианам?

– Ни за что не будут. Они даже других мусульман не признают. Имаму не подчиняются.  Страшные люди. Они трактуют, что неверных надо убивать.

Бывший заместитель начальника Управления ФСБ по Иркутской области полковник запаса Юрий Гуртовой говорит, что органы никогда не прекращали наблюдать за исламской средой в регионе. Если мусульманка носит никаб, у Гуртового это сразу вызовет подозрения. Радикально настроенные мусульманки часто закрывают лица никабом. Точно так же, как это делают самые благочестивые из них.

– С одной стороны, носить никаб – это одобряемо, хорошо, – соглашается  Рахима-ханум. – Но зачем носить его в России? Человек сам себе создаёт проблемы. А пророк сказал: «Облегчайте ношу, а не затрудняйте». Я никогда не носила никаб.

– Если у вас попросят совет, носить никаб или нет, что вы ответите?

– Не надо его носить.

– Если я еду в маршрутке и заходит девушка в никабе, мне нужно её  бояться?

– Нет, не нужно, – говорит Рахима-ханум и, помолчав, добавляет: – Ну, разные они бывают. Может убить человека та, которая ходит без никаба. Она может вообще ничего не носить.

Раяна говорит, что принадлежит к суннитскому течению ислама, как и большинство местных мусульман.  Но после вопроса об отношении к  ваххабитам перестала отвечать на сообщения и телефонные звонки. У неё начался пост, и ей стало «не до этого, если честно».

Читайте также
Свежий номер
Мнение
Пресс-релизы
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector