издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Великий певец "Гэсэра"

Великий
певец "Гэсэра"

Раднай
ШЕРХУНАЕВ, литератор

15 декабря 1999 года в
конференц-зале Национальной
библиотеки в Улан-Удэ
состоится конференция
"Улигершин Маншут Имегеев:
эпос и этнос", посвященная
150-летию со дня рождения этого
выдающегося бурятского
народного сказителя-гэсэрчина.
Конференцию проводят
Министерство культуры, Союз
писателей и Национальная
библиотека Республики Бурятия.

(Пригласительный
билет-буклет).

Это был
великий человек. Мастер и волшебник
слова. Певец. Сказочник. Улигершин.
Знаток истории родов и племен
бурятских. Носитель мудрости
вековых знаний народа. И тем не
менее в прошлом, в официальных,
правящих кругах его имя было
безвестно — нигде, никогда и никто
не чествовал и не присваивал ему
почетных званий. Ибо время было, как
писал Н.А. Некрасов, несчастливое,
"горе горькое по свету
шлялося".

Полтора века
со дня рождения Маншута Имегеева,
классика бурятской народной
литературы, замечательного деятеля
национальной культуры, чье имя
овеяно мировой славой, — дата
знаменательная и историческая.
Благодарные потомки не забывают
любимого певца. Летом 1992 г. на
родине сказителя — в улусе Кукунут
прошел большой фольклорный
праздник в честь нашего гэсэрчина.
Вообще в девяностые годы в улусах и
городах Бурятии прошли праздники
слова и поэзии, на которых
непременно и с гордостью звучали
имена народных певцов-сказителей. В
июне 1995 г. в Улан-Удэ по случаю
1000-летия бурятского эпоса
"Гэсэр" проведены
международный фестиваль и научная
конференция "Эпос "Гэсэр" —
сокровище народов Центральной
Азии". В 1993 г. нами издана в
Иркутске работа "Маншут Имегеев,
певец "Гэсэра". Очерк жизни и
деятельности".

Маншут
Имегеевич Имегеев (написание его
имени, фамилии и дат жизни в ряде
источников ошибочны, мы же
опираемся на проверенные и
архивные данные) родился в 1850 г. в
улусе Кукунут Эхирит-Булагатского
аймака. Его родители — Имегей
Бушханов (1805-1854), бурят 1-го
Ашаабагатского рода, и мать Иржин
Итигилова имели бедняцкое
хозяйство и испытывали большие
трудности в материальном
отношении. Пяти лет Маншут остался
без отца…

Маншут рос
понятливым и любознательным, начал
трудиться рано — семи-восьми лет
боронил у богатых соседей землю, с
девяти лет у них же пахал пары
наравне со взрослыми. И эти детские
годы были и временем познания
жизни, учебы в "школе" народной
поэзии. Семья жила в атмосфере
легенд, преданий, песен и сказаний.
Отец и дед, являвшиеся в свое время
сказителями, оставили о себе добрую
память и главное — любовь к поэзии,
ее красоте и мудрости. Они-то и
служили ему в жизни манящим и
зовущим примером для подражания.
Родной улус и родная песня — вот два
волшебных фактора, что ласково и
нежно трогало сердце Маншута и
придавало ему могучую силу. А мать
же будущего рапсода Иржин
Итигиловна отличалась
деликатностью характера, мягкостью
сердца, любила и знала много
народных произведений, всегда
поддерживала полезные начинания
сына и поощряла его тяготение к
искусству изустного слова.

В тот период
в Кукунуте и в селениях Кудинской
долины было много сказочников и
улигершинов. Они охотно исполняли
народные произведения, и что
интересно — никогда не
пренебрегали, а, наоборот, любили,
когда вместе со взрослыми слушали
их дети, подростки, молодые. Маншут,
впечатлительный и памятливый, был
одним из самых аккуратных и
активных посетителей и участников
вечеров поэзии и музыки, в какие
превращались выступления
сказителей перед народом.

С двенадцати
лет Маншут Имегеев вынужден был
идти в батраки к состоятельным
одноулусникам, и как ни старался, не
мог выйти "в люди", из
кабального положения — так всю
жизнь и тянул эту тяжелую и
тягостную, как ярмо, лямку. Честный
и добросовестный по натуре, он
являлся человеком трудолюбивым,
умеющим все делать на совесть: и
пахать землю, и косить сено, и жать
хлеб вручную, и был даже отменным
плотником и столяром. Не только
старательностью, но и внешним видом
он как-то выделялся среди земляков:
высокого роста, статный, крепкого
телосложения…

Но Маншут не
забывал народную поэзию, продолжал
слушать рапсодов при каждом
удобном случае. Запоминал наизусть
тексты и мелодии таких крупных
эпических сказаний, как
"Гэсэр", "Иренсей",
"Алтан Шагай" и другие.

С чувством
удовлетворения и радости кукунутцы
встретили начало сказительной
деятельности Маншута Имегеева — он
стал выступать перед ними с
исполнением народных произведений
с двадцати лет. Умело и красиво
рассказывал легенды, предания,
сказки, вдохновенно пел песни…
Большие эпические произведения,
насчитывающие несколько тысяч
стихотворных строк, он исполнял
пением и речитативом от начала и до
конца. Это было классическое
продолжение традиций лучших
бурятских народных
певцов-сказителей. Чувствовался
громадный талант, несмотря на
неграмотность, Маншут прекрасно
знал и соблюдал стихотворный строй
поэм, созвучие слов, их ритмику,
тональность.

Встречи
Маншута со слушателями в это глухое
время, когда не было в улусе ни
радио, ни газет, ни книг, являлись
для них самыми желанными, — они
сопровождались перед пением эпоса
приятными и содержательными
беседами на самые различные темы. В
целом же слово улигершина украшало
жизнь аратов, вливало в их сердца
новые силы, мобилизовывало их на
труд и преодоление имеющихся
жизненных невзгод и препятствий.

Деятельность
выдающегося знатока и исполнителя
эпоса привлекла внимание ученых, в
их числе и зарубежных. Сто лет
назад, в самом начале двадцатого
века, в 1900 г. из Лондона к нему
приехал английский ученый Жеремей
Куртен, искусствовед, дипломат,
этнограф и фольклорист. Его
путешествие по тем временам от
берегов туманной Темзы до светлой
красавицы-Ангары и чудесного
Байкала было подвигом. Он записал
тогда со слов Маншута Имегеева
улигеры "Гэсэр", "Алтан
Шагай", "Аламжи мэргэн" и
некоторые другие.

В 1909 г. Куртен
выпустил в Лондоне книгу
"Путешествие в Южную Сибирь",
куда включил и образцы бурятского
фольклора. При всей выдающейся
способности в области лингвистики
(владел многими языками народов) он
не знал бурятского и вынужден был
записывать улигеры и мифы с помощью
переводчиков-бурят на русский. Это
снижает научный уровень
английского издания текстов нашего
фольклора. И все же публикация
вариантов эпоса "Гэсэр" в
стране Шекспира и Байрона явилась
Словом и Вестницей о бурятах, их
поэзии, истории, веровании.

Наш земляк и
соотечественник Цыбен Жамцарано в
1905-1907 гг. побывал в Кудинской долине
Предбайкалья у Маншута Имегеева и
зафиксировал от него на родном
языке эпические сказания
"Иренсей" (Еренсей), "Абай
Гэсэр-хубун", "Буху
Хара-хубун", вошедшие золотыми
страницами не только в биографию
сказителя, но и в историю
бурятского, общероссийского и
мирового фольклора. Первые два
произведения из них опубликованы
Ц.Ж.Жамцарано в сборниках
"Образцы народной словесности
монгольских племен" в 1914, 1930-1931
годах в Петрограде-Ленинграде на
бурятском языке в русской
академической транскрипции. Как
памятники многовековой культуры,
они имеют международное значение.

Много позже
эти записи использованы Намжилом
Балдано для составления сводного
текста улигера "Гэсэр",
изданного на бурятском языке в 1959 г.
в Улан-Удэ. Полностью же данный
сводный текст эпоса переведен на
русский язык Владимиром Солоухиным
и увидел свет в двух томах в
Улан-Удэ (1986) и в Москве (1988 г.).

Маншут
Имегеев своими улигерами поднял
престиж родного народа на
небывалую высоту поэтической славы
и тем самым встал в ряд его сынов,
окруженных блеском и ореолом
бессмертия.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное