издательская группа
Восточно-Сибирская правда

"Последние"? Нет, дающие жизнь...

"Последние"?
Нет, дающие жизнь…

Светлана ЖАРТУН

На сцене
академического драматического
театра имени Н.П. Охлопкова после
реставрации спектакли ставят в
основном приглашенные режиссеры.
Постановку "Чайки" осуществил
известный в Латвии и России Аркадий
Кац, "Сирано де Бержерак"
поставил ученик Марка Захарова,
режиссер Виктор Шамиров.

Новую
премьеру — спектакль "Отец" по
пьесе Максима Горького
"Последние" готовит
заслуженный деятель искусств,
режиссер Юрий Жигульский, с именем
которого связано становление в 60-70
годы Свердловского ТЮЗа. Позднее он
работал в театре юного зрителя
Москвы.

— Я закончил
актерский и режиссерский
факультеты Московского училища
имени Щукина. Школа добрая, в ней я
начал учиться в 1959 году, —
рассказывает Жигульский. — Моим
дипломным спектаклем стала
постановка инсценированной
повести Валентина Катаева
"Белеет парус одинокий" в
Свердловском ТЮЗе. После премьеры я
получил приглашение возглавить
театр.

— Но
разве возможно, чтобы молодой
человек без опыта работы мог занять
должность, которая в советский
период причислялась к
идеологической?

— В
шестидесятые годы многое менялось
в жизни. Но случай, произошедший со
мной, был исключительным. Объяснить
его сложно, но мне была
предоставлена возможность строить
театр — формировать его репертуар и
труппу. За тринадцать лет работы в
Свердловске я выпустил в
театральном училище два курса
учеников, которые стали основой
коллектива театра, многие в нем
работают и сегодня. С молодыми и
дерзкими мы экспериментировали,
искали выразительность спектаклей,
соответствующую духу времени,
становящихся "глотком
свободы" для своего поколения.

— Работа
в Свердловском ТЮЗе сделала вас
известным в России режиссером.
Далее последовало приглашение в
Москву?

— Да, в ТЮЗ,
который к концу семидесятых годов
был одним из самых проблемных
театральных коллективов Москвы.
Представляете труппу, состоявшую
из восьмидесяти двух актеров, с
обозначенным средним возрастом в
сорок восемь лет. В штате пять
режиссеров, которые десятилетиями
ничего не ставили. Я пошел по пути,
намеченному в Свердловске — в
ГИТИСе набрал курс, выпускники
которого должны были омолодить
кровь театра, сделать его живым и
мобильным. К сожалению, вакантных
мест для многих выпускников не
нашлось.

Тринадцать
лет (число для меня символическое)
пытался я обустроить творческую
жизнь коллектива. Многие усилия
возымели успех, но часто они были
тщетны: уволить не нужного для
работы актера невозможно, сделать
из разрозненной, конфликтующей
труппы коллектив-семью, оказалось
занятием неблагодарным. Из театра я
ушел и с этого момента почувствовал
себя режиссером, который имеет
право на свободу творческого
выбора.

— В чем
выразилась эта свобода?

— Получая
приглашение на постановку в театр,
для меня неизвестный, я несу
ответственность только за самого
себя, качество своего спектакля. Я
сам могу выбирать пьесу, занимать
интересных для меня артистов. Так
получилось, что после ухода из
театра у меня было много
предложений работы за рубежом — во
Франции, Германии, Венгрии. Три года
на контрактной основе возглавлял и
свой родной Свердловский ТЮЗ.
Приглашение поставить спектакль в
Иркутске нашел очень интересным.

— Вы
знали наш театр раньше?

— Нет, но
земля слухами полна. Об
уникальности вашего здания,
модернизации сцены сегодня в
театральной России говорят многие.
Каждому режиссеру интересно
попробовать себя в работе, условия
которой благоприятны,
исключительны в возможности
соединения формы и содержания
спектакля, выражения его атмосферы.
я хорошо знаю Наталью Королеву и
Александра Булдакова, с которыми в
свое время работал в Свердловске, —
это серьезные, думающие актеры. На
них я могу полностью положиться.


Наверное, многие вам задают вопрос,
почему спектакль назван
"Отец"?

— У Горького
было много редакций пьесы
"Последние", одну он сам
называл "Отец". В спектакле я
хочу заострить внимание на
проблемах семьи, ее роли в процессе
воспитания поколений. Именно семья
— отец и мать начинают жизнь своих
детей, продолжаясь в их судьбах. На
родителей ложится ответственность
за беды и грехи, которые совершают
дети.

Но в пьесе
Горького основные грехи семьи
ложатся на отца — Ивана
Коломийцева. Он растлевает,
нравственно уродует своих детей.

— Да, в нем
заключается причина. Но в
противовес отцу дана мать — Софья. В
основе пьесы заложена библейская
заповедь: Вера, Надежда, Любовь и их
мать Софья. Именно мать пытается
противостоять развалу семьи,
склеить ее и сохранить. Она бьется,
но поделать ничего не может —
поздно. Думать о судьбах своих
детей надо было раньше. Родители
промотали свою жизнь, пролюбили. Но
разве это любовь?

Разбираясь в
психологии Ивана и Софьи, по
большому счету, я более
интересовался детьми — их
поступками и гибелью. Домом, деяния
обитателей которого оборачиваются
трагическим балаганом.

— Для
меня Горький очень мрачный
писатель. Содержание его пьес
нельзя сравнить с катарсисом
трагедий Шекспира. Как совпадает
мировоззрение Горького с нашим
временем — это констатация театром
непроходящих мерзостей жизни?

— Нет, здесь
не жизнь мерзкая — люди, которые ее
проектируют. Все события,
происходящие в пьесе, совпадают со
временем между двух революций 1905 и
1917 годов. — Самый мрачный, поскудный
период в жизни России. Конечно, он
ассоциируется с днем сегодняшним.

— Вам
кажется, время и поступки людей
повторяются?

— Всю свою
жизнь я занимаюсь с детьми, и меня
волнуют их судьбы. На другом витке,
но люди совершают поступки, не
красящие предыдущие поколения.
Сотни тысяч, миллионы детей сегодня
выброшены на улицы. У них есть папы,
мамы, и каждый рожден для созидания,
но они оказались несчастнейшими из
всех живых существ. А сколько детей
бегут от своих родителей! Кто несет
ответственность за изуродованное
детство целого поколения?
Государство? Опосредованно — да, а
изначально — взрослые, поправшие
самое дорогое, что должно быть у
человека, — своих детей.

— Многие
взрослые сегодня потерялись,
растоптали ценности, на которых
сами были воспитаны. Беда или вина
родителей, не сумевших защитить
своих детей, дать им необходимое —
тепло, заботу, внимание?

— Вина и грех.
Меня очень волнует первопричина
греха, наказанием за который
становится одиночество. Человек,
выброшенный из огромного мира
людей. Многие сегодня боятся смерти
и совсем забыли, что изначально
надо бояться греха. Об этой
непреложной заповеди жизни и
хотелось бы напомнить современным
зрителям.

Остается
добавить, что премьера спектакля
состоится 15 декабря. В нем заняты
заслуженные артисты Наталья
Королева, Анатолий Басин, Николай
Дубаков, артисты Виктория
Инадворская, Марина Елина, Милена
Гурова, Александр Ильин, Степан
Догадин, Александр Братенков и
другие. Оформление заслуженного
деятеля искусств Александра
Плинта, художник по костюмам —
Галина Пантелеева, музыкальное
оформление заслуженного работника
культуры Валентины Цветницкой.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное