издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Красок целебная сила

Художником он стал, по его словам, случайно. Когда Вене Бычкову было 14, рыжеволосая, длинноногая одноклассница, в которую подросток был по-мальчишески влюблён, затащила его в изостудию, находящуюся на берегу Ангары. Пацана просто поразили натюрморты, написанные маслом, — хоть руками бери этих серебристо-сизых рыбин, брошенных на стол среди стеблей зелёного лука и кухонной утвари. Пришёл домой — и за краски, акварельные. Конечно же, результат получился никакой, но это не очень-то обескуражило Веню — слишком сильным оказалось впечатление. Словно озаренье какое! Так он оказался в той изостудии, занятия в которой затмили все остальные пристрастия и увлечения. Шёл год 1936-й…

Семьдесят лет минуло с той поры. Даже чуть больше. Недавно в музее истории города Иркутска состоялось открытие персональной выставки Венедикта Игнатьевича Бычкова, посвящённой его 85-летию. Пейзажи и натюрморты, а именно в этих жанрах предпочитает работать живописец, покорили всех, кто пришёл поздравить художника с юбилеем и, конечно же, с очередной выставкой, с экспозицией, в которой даже самый придирчивый, привередливый критик не отыскал бы проходную, слабую работу: в каждой из них живёт душа их создателя — незамутнённая, чистая, как и колорит живописных холстов.

Думаю, самое время сказать о весьма существенной детали: Венедикт Игнатьевич — не профессиональный художник, всю жизнь он занимался наукой, почвоведением. Не случайно среди тех, кто пришёл на открытие, можно было увидеть преподавателей и студентов биолого-почвенного факультета ИГУ. Однако можно сказать без натяжки: живописные холсты выполнены на высоком художественном уровне, я бы сказал — профессиональном. Впрочем, об этом говорили и известные иркутские живописцы.

Анатолий Костовский, заслуженный художник России: «Не перестаю удивляться творческой энергии юбиляра. Он не знает, что такое скука. Вы только взгляните — его краски поют, греют, ласкают… Венедикт Игнатьевич много сил и времени отдал изучению и сохранению природы, а сегодня он воспевает её».

Владимир Кузьмин, заслуженный художник России: «Это чистая, звучащая живопись. Как много в ней света, радостных красок! Мы чувствуем, как дышит Байкал, благоухают цветочные поляны, шумит сосновый бор… Когда видишь идущие от души работы — радуешься их искренности, незамысловатости».

Лев Гимов, заслуженный художник России: «Можно много говорить о технике — она безупречна, о трепетном отношении художника к предмету изображения. Я же скажу коротко: работы Бычкова прямо-таки излучают положительную энергетику. Вне всякого сомнения, они обладают свойствами целебного источника — этим искусством можно лечить людей».

Скажу откровенно: давненько не приходилось испытывать такой гаммы чувств, вызванных соприкосновением с миром, в который нас увлекает талант художника. Становится понятной и гордость бабровцев, художников-любителей объединения «Бабр», членом которого вот уже в течение 20 лет является наш юбиляр — с первых дней его создания.

Читатель может задать вопрос: а кто же он, Венедикт Бычков? Ведь, не успев познакомиться, мы встретились на его 85-летии, ознаменованном юбилейной выставкой. Интерес этот вполне понятен.

Что ж, послушаем самого Венедикта Игнатьевича: «После школы в 1939 году поступил в изотехникум, а через два года вместо привычных кистей, карандашей взял в руки винтовку образца ещё царских времён: началась война. И в августе 41-го вместе с другими ещё несостоявшимися художниками нас отправили на восток, там «зашевелилась» японская гидра».

Продолжим рассказ Венедикта Игнатьевича. В конце ноября 1941 года большую часть состава дивизии, где служил Бычков, отправили под Москву. Похоронкам оттуда не было конца — об этом сообщали в своих письмах из дома родные. Далее была Даурия, учёба в Могоче Читинской области, где и застала весть о начале войны с Японией. Изнурительный многодневный марш-бросок через пустыню Чахар, отроги Большого Хингана, боевые действия в районе городов Линси и Чифын. Служба для В. Бычкова закончилась в Порт-Артуре год с лишним спустя после победы — в ноябре 1946 года.

Куда податься после армии? В военных мытарствах тяга к живописи как-то стушевалась. Захотелось чего-то основательного, связанного с землёй, природой, — и подал заявление в Иркутский сельхозинститут. Некоторое время работал агрономом, стоял у истоков создания Восточно-Сибирского филиала АН СССР, написал и защитил диссертацию, посвящённую борьбе с эрозией почв в лесостепных районах Приангарья, работал научным сотрудником Института географии СО РАН, заведовал кафедрой ботаники пединститута. В пятидесятилетнем возрасте, полный сил и творческих планов, пришёл в госуниверситет на кафедру физики и мелиорации почв. Лекции доцента Бычкова, его глубокие познания в смежных областях науки, талант общения снискали глубокую симпатию к этому поистине неугомонному человеку. Многие из опубликованных им работ, в частности, касающиеся вопросов изучения, практического применения противоэрозионных мероприятий, стали настольными для студентов биофака.

Но главной его заслугой — и об этом говорили на открытии выставки коллеги Бычкова по университету — является создание первого в Сибири музея почвоведения. Понятное дело, заведующим музея, заявившего о себе как об учебном, научном и научно-просветительском подразделении при биолого-почвенном факультете ИГУ, становится именно он, Венедикт Бычков. Музей, созданный в нелёгком 1993 году, является и сегодня хранилищем уникальных экспонатов, коллекций, которые собирались почвоведами, географами, историками по почвенному покрову, истории освоения земельных ресурсов Сибири. Здесь можно увидеть и замечательные живописные работы, запечатлевшие своеобразие нашей земли сибирской, её красоту и просторы. И вряд ли большинство из многочисленных посетителей музея догадывается, что холсты эти — дело рук и душевных устремлений его основателя и бессменного руководителя.

Понятное дело, ознакомившись с экспозицией, многие оставляют свои записи в книге отзывов. Вот один из них: «В наше время, когда каждый даже немного поработавший художник норовит удивить современников экстравагантной техникой письма и образами, о связи которых с реальным миром приходится только догадываться, картины фронтовика В.И. Бычкова, непрофессионального художника, помогают нам поверить в возможность вечной красоты Сибири — с зимами и морозами, с вёснами и таяньем снега, с летом, дарящим неповторимые прибайкальские цветы, с великолепной осенью…». И ещё: «Хочется, чтобы и потомки наши видели наш край таким же чистым и разнообразным, каким видит его художник».

К этому остаётся добавить лишь одно: спасибо, дорогой Венедикт Игнатьевич, за ваше искусство, ваш оптимизм и веру в добро и человеческий разум. Здоровья вам и, конечно же, новых творческих удач!

На снимках: юбиляр и его работы

Фото автора

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер