издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Сезам, открой твою дверь

На днях мне довелось побывать в удивительной комнате, где хранятся сокровища – я не преувеличиваю – самые настоящие сокровища, доступ к которым открыт не каждому и одновременно для всех, кто понимает толк в богатствах такого рода. Мне не пришлось, подобно герою сказки из «Тысячи и одной ночи», произносить сакраментальное: «Сезам, открой твою дверь!» Просто надо было созвониться с главным хранителем сокровищ, и вот мы сидим в его чертогах – в учебной радиостудии на втором этаже пятого корпуса Иркутского госуниверситета.

Мой собеседник, он же собиратель и ревностный оберегатель богатств, доцент кафедры журналистики ИГУ Игорь Петров. Надо видеть, с каким воодушевлением и нежностью он из-влекает – куда золотые слитки попали! – самоцветы из своей бесценной коллекции – в течение многих и многих лет он коллекционирует… голоса. Фонотека Игоря Константиновича поистине уникальна – в ней собрано более четырёх тысяч пластинок и шесть тысяч коробок с магнитной лентой.

Мой визит к деликатнейшему и скромнейшему владельцу сокровищ не случаен. Моему коллеге и старинному приятелю в эти дни исполняется 70. Чем не повод для неформального дружеского разговора.

– Вижу, Игорь, тебе не терпится, подобно Сезаму, от-крыть твою дверь, поговорить о своём любимом детище – фонотеке. И всё же несколько слов об истоках. Мне, например, доподлинно известно, что десятилетку в Куйтуне ты закончил с золотой медалью.

– Всё-то ты знаешь, а я, считай, и подзабыл как-то. По роду занятий я чистый гуманитарий, поэтому и подался после школы в Иркутск, поступил на историко-филологический факультет – да, тот самый, где я вот уже как по-следние тридцать лет преподаю. В первые годы учёбы мало кто из моих сокурсников думал о журналистике: нас готовили учителями русского языка и литературы. Не без влияния старших товарищей – Анатолия Прелов-ского, Альберта Гурулёва, Льва Черепанова, ещё кое-кого – стали приобщаться к прессе.

Уже на пятом курсе, в ноябре 1959 года нас с Александром Вампиловым приняли в штат: Саню в «Советскую молодёжь», меня – на областное радио. Здесь уже работали наши однокурсники Леонид Ханбеков и Николай Грудинин. В феврале 1960 года главный редактор Иркут-ского телевидения Шешукова пригласила меня в новую, музыкальную редакцию. В то время на телевидении, загадочном и многообещающем, работали Валентин Распутин, Сергей Иоффе, Павел Забелин. Правда, Распутина вскоре уволили чуть ли не за «профнепригодность» (профсоюз отстоял его, но Валентин не вернулся на телевидение и уехал в Красноярск).

К слову, руководителя комитета, типичного номенклатурного работника, Распутин вскоре «увековечил» в повести «Деньги для Марии», изобразив его в качестве «директора радиостанции».

– Вернёмся «к нашим баранам». Как же ты, тележурналист, оказался в роли преподавателя средней школы?

– Как законопослушный член общества, – смеётся мой собеседник. – В дипломе ИГУ значилось: учитель русского языка и литературы. Вот и получил рас-пределение в Зиминский район. В районо, увидев мою трудовую книжку, решили оставить в первой городской школе.

– И как, справился?

– Не без этого. Хотя методической подготовки не хватало. Руководство школы каким-то образом распознало о моём участии в университетской самодеятельности и поручило мне эту сферу. Постарался не ударить в грязь лицом – вывел школу на второе место в городе, а учительскую самодеятельность – на первое место в районе.

– Твой «бурятский» отрезок жизни – это более десяти лет. Каким же ветром тебя занесло в столицу солнечной Бурятии?

– А дело было так. В марте 1961 года в школе, где я работал, во время урока меня вызвали к телефону. Звонили из Иркутска, из редакции «Совет-ская молодёжь». «Привет, старик, – узнал я голос Вампилова. – Для тебя новость. Мне только что из Улан-Удэ позвонил Андрей Румянцев. Скоро у них открывается телевидение, а сейчас подбирают кадры. Думаю, тебе это интересно».

Мне действительно это было интересно. И я решился. По окончании учебного года без сожаления распрощался со школой и уже в июне был принят на работу в должности редактора художественного вещания Бурятского телевидения, потом, после разделения редакции – музыкального.

Надо ли говорить, что этот период был до предела насыщен событиями, встречами, поисками новых форм вещания – ведь не надо забывать, что телевидение только-только становилось на ноги, недостаток опыта восполнялся увлечённостью и всеобщим энтузиазмом. Помню, в первые месяцы мы и представления не имели о распорядке рабочего дня, не знали выходных дней. Перед тем как вернуться в Иркутск, успел поработать на республиканском радио.

– И получить звание заслуженного работника культуры Республики Бурятия. Однако ты всё-таки вернулся в Иркутск – как, при каких обстоятельствах?

– В середине августа 1972 года я уходил в очередной отпуск и собрался съездить в деревню к родителям, а по пути остановиться в Иркутске у Саши Вампилова. В 60-е годы он не раз появлялся в Улан-Удэ, не без моего содействия по бурятскому радио был передан цикл его рассказов по сборнику «Стечение обстоятельств», прошёл по ТВ спектакль Иркутского драматического театра «Старший сын». За год до этого, в августе 1971 года, мы договорились о встрече в Иркутске на 35-летии Саши. И вот я приехал – прощаться…

…На следующий день после похорон собрались в редакции «Молодёжки»: Женя Суворов, Слава Китайский, Боря Кислов, Володя Жемчужников, Олег Харитонов… И ещё несколько человек. В этот день и решилось моё будущее. Вот так, спустя двенадцать лет, я вернулся на Иркутское телевидение. Здесь удалось реализовать многие замыслы в сфере художественной публицистики.

– А именно?

– Материал нашёлся, он сам просился в руки: в середине 70-х Новосибирское издательство завершало 50-томную серию «Молодая проза Сибири». Отбор авторов помог сделать член редколлегии «Молодой прозы» Геннадий Машкин, ценные советы и рекомендации дал Валентин Распутин. Выдали, в частности, трёхсерийный телефильм по трилогии Анатолия Шастина «Время стрекоз», сделали постановку по повести Геннадия Михасенко «Кандаурские мальчишки», приуроченную к очередному Дню Победы. В одной из последних передач (а всего их прошло одиннадцать) обратились к прозе В. Распутина. Остановились на новой повести «Живи и помни», получившей неоднозначную оценку: она была осуждена партийным бюро Иркутской писательской организации, потом – удостоена Государственной премии СССР. Вначале хотели ограничиться отдельными фрагментами, но главный режиссёр студии Георгий Люстрицкий предложил поставить её полностью. Он-то и взялся за режиссуру. На суд зрителей был поставлен двухчасовой спектакль, получивший положительные отклики иркутян.

– В конце концов ты оказался там, где сегодня работаешь. Неужели учительская закваска заговорила?

– Не совсем так, но опыт общения с аудиторией, в том числе молодёжной, сыграл свою роль. И когда завкафедрой журналистики ИГУ Павел Викторович Забелин пригласил меня на преподавательскую работу, согласился. Он предложил мне вести курсы по радио- и тележурналистике, а также основам музыкальной культуры.

– И здесь, в университете, тебе пришла мысль собирать голоса?

– Нет, намного раньше. Ещё в 50-х годах. Началось с коллекционирования граммофонных пластинок, а в 1959 году, когда пришёл на радио, то уже сам бог велел записывать на магнитофонную ленту. На свой «Днепр-II» переписывал то, что представлялось любопытным – и не только литературно-музыкальные композиции, а жизнь области во всём её многообразии. С приходом в университет поток звуковых материалов увеличился: записи приносили студенты-очники после производственных практик и заочники, которые уже профессионально работали в электронных СМИ. На Иркутском областном радио мне помогали перезаписывать материалы, необходимые для иллюстрации лекционных и практических занятий. Здесь же, на радио, «подбирал» фонограммы, подлежащие списанию.

– Звуковая дорожка бесконечна, можно сказать, это твоя Вселенная. Можно говорить о тысячах километров?

– Вне всякого сомнения. Одних только карточек – без них ничего не найдёшь, заблудишься – насчитывается более 60 тысяч. На радио тогда, к сожалению, расточительно относились к архиву, многое выбрасывали, списывали. Мне удалось кое-что уберечь, сохранить, переписать. Так что многое из того, что про-звучало по Иркутскому телевидению и радио, можно отыскать в моём каталоге.

– И где ты хранишь всё это богатство?

– В учебной радиостудии, вот в этой комнате, немного – у меня дома. Но основная часть собрания – в музее города Иркутска: когда-то здесь планировалось создание отдела или даже отдельного музея звукозаписи. Вся коллекция будет завещана городу. Если, конечно, сохранится, ведь ей для «жизни» необходим определённый режим температуры и влажности.

– Расскажи о наиболее значительных звуковых альбомах, сборниках, альманахах.

– Думаю, что всё, что собрано, а это живые голоса многих сотен, если не тысяч людей – именитых и не очень – бесценно. К примеру, неповторимые суждения корифеев университета – профессоров Трушкина, Рости-слава Смирнова, Тропина, Тендитник, известных писателей, деятелей культуры, зодчих, знаменитых аграриев и т.д. Например, звуковой документально-художественный сборник, посвящённый 60-летию Победы: «Приангарье: на фронте и в тылу». Это десять кассет, сотни голосов. Юрий Левитан читает заявление советского правительства от 22 июня 1941 г., выступление Сталина по радио от 3 июля. Голоса героев войны Жукова, Белобородова, Кожедуба, наших земляков – Бориса Пискунова, Петра Московских, Виталия Рогаля, ветеранов тыла. Это песни, марши, романсы тех лет в исполнении прославленных певцов. Одним словом, большой и кропотливый труд.

– И каков тираж сборника?

– Около 150 комплектов разошлись практически мгновенно. К ряду основательных, фундаментальных можно отнести и звуковой сборник, посвящённый 50-летию «Братскгэсстроя». Целая эпоха вместилась в летопись строительства Братской и Усть-Илимской гидроэлектростанций. Когда слышишь голоса легендарных гидростроителей Ивана Наймушина, Арона Гиндина, Бориса Гайнулина, сотен других первопроходцев, бригадиров, рядовых рабочих – невольно испытываешь волнение: вот она, наша славная история.

– Видное место в твоей фонотеке занимают материалы, посвящённые Александру Вампилову. А голос его сохранился?

– Увы, к сожалению, нет. Оператор Евгений Корзун в своём фильме о драматурге сокрушался, что не снял его в Иркут-ском драмтеатре во время репетиций «Старшего сына», когда в перерывах Вампилов, сидя на рампе с гитарой, музицировал и пел любимые романсы. Такой случай подвернулся и у меня в 1964 году, когда Вампилов появился в Улан-Удэ, где я тогда работал. Можно было сделать запись на радио или вечером – дома: у меня стоял новенький магнитофон «Днепр-II» и гитара была. Но кто же знал?..

Есть у меня маленькая надежда на чудо: а вдруг у кого-то в домашнем собрании на старых магнитофонных катушках живёт Санин голос! Такой поиск мы ведём и сегодня.

– Игорь, а что из себя представляет сборник, посвящённый Вампилову?

– В диск, который рассчитан на 40 часов звучания, вошло всё о драматурге: записи его спектаклей, проза, воспоминания о нём известных деятелей театра, писателей, в первую очередь наших, иркутских, режиссёров, актёров, друзей, земляков из Алари…

Добавлю, что богатейший материал не оседает на полках. Например, кассеты «Венок Вампилову» оргкомитетом фестиваля «Байкальские встречи у Вампилова» были размножены, и более двухсот блоков «разлетелись» по городам, откуда прибыли театральные коллективы.

– Я вижу у тебя звуковой альманах, посвящённый Валентину Распутину…

– Диск, посвящённый 70-летнему юбилею писателя, – весьма насыщенное издание, вернее, переиздание (с некоторыми дополнениями звукоголосового сборника, вышедшего в 2003 году). В него вошли инсценировки его произведений, спектакли, публицистика, встречи, интервью. Возьмём навскидку один из разделов сборника, всего их в альманахе 22, здесь записи встречи с редколлегией и авторами «Литгазеты», фрагменты выступления на съезде писателей, на открытии дома-музея Вампилова в Кутулике, на встрече со студентами ИГУ… Всего на 16 часов звучания.

– Немножко завидую твоим студентам – в твоей епархии не заскучаешь.

– Что верно, то верно. Недавно, к примеру, мы возобновили выпуск радиогазеты «Куранты» – теперь уже звукового журнала, рассказывающего о жизни факультета, преподавателях и студентах, его истории, известных выпускниках. Звуковые страницы широко используются в учебном процессе, при проведении различных мероприятий.

– А над чем ты работаешь сегодня, о чём мечтаешь?

– Мечта такая есть, и она вполне осуществима. Думаю издать сборник «Известные люди Приангарья». Сначала думал о 200 голосах – по 3 минуты каждый, сейчас наметил 500 таких записей. Задел есть – и весьма значительный. Передал в городскую мэрию несколько документальных программ. В их числе: «Почётные граждане Иркутска», «Иркутск литературный», «Иркутск музыкальный», персональные сборники «Марк Сергеев», «Виталий Венгер», «Виктор Егунов» и другие.

Мечтаю о периодическом звуковом журнале, охватывающем все стороны жизни нашего края – хронику событий и социальные проблемы, культуру и историю. Уже есть подробные планы, с реальным звуковым наполнением, на 24 выпуска. Как видишь, я оптимист. Представляется фантастическая картина – в специализированных киосках и магазинах Иркутска можно купить не только записи рок-поп-топ исполнителей, но и кассеты с голосами наших земляков.

– Полностью разделяю твой оптимизм, Игорь Константинович. Очень хочется верить, что всё задуманное осуществится.

С юбилеем тебя, дружище! Главное, было бы здоровье и желание творить. А всё остальное приложится.

Беседовал Олег БЫКОВ

НА СНИМКЕ: И.К. Петров

Фото автора

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное