издательская группа
Восточно-Сибирская правда

На невидимом фронте

Сегодня профессиональный праздник работников органов безопасности

Эх, жаль, вырезку из фронтовой газеты нельзя показать читателю: бумага чуть ли не крошится в руках, да и фотография, на которой изображён молодой, бравый лейтенант, крепко сжимающий автомат ППШ в руках, просто не отсканируется на бумаге.

Но вот фото сегодняшних дней: седой полковник Моисей Сергеевич Вишняков со своим внуком Андреем. Не часто бывают эти встречи у почти 90-летнего Вишнякова: поразъехалось, поразлетелось по матушке России его многочисленное потомство, собирается оно лишь на каждый день рождения своего отца, дедушки и прадедушки. И весело и шумно тогда в скромной квартирке Вишняковых, и он, 90-летний, но всё ещё крепкий старик, поднимая рюмку, говорит всегда одну фразу: «Благодарю судьбу за счастье вырастить вас, мои дорогие ребята». И только скупую слезу украдкой смахнёт.

Он не привык расслабляться, раскисать, в какие бы жгуты ни «закручивала» его судьба. Таким и детей воспитал, а те — внуков. Вот рядом на фото внук Андрей. Молодой офицер, он уже достаточно «хлебнул горяченького» в спецчастях особого назначения. В какой-то степени профессию деда повторил. Хотя нет, вряд ли: дед Вишняков по другой части работал; он из своих 90 лет почти 62 года отдал службе в органах КГБ-ФСБ.

…Мы рассматриваем фото-графии, где он молодой. Вот Моисей курсант училища, вот — выпускник, вот… стоп, на эту фотографию надо смотреть особо. Она вырезана из газеты «Красная звезда» вместе с очерком «Истребители не знают промахов». На фото — бравый, в шапке-ушанке, в ладно скроенной и, похоже, очень удобной для атак телогрейке, с автоматом ППШ в руках, офицер Вишняков. Он уже лейтенант, за плечами несколько месяцев войны. Идёт декабрь 41-го. И подпись под снимком: «Истребительные отряды, действующие на линии Северо-Западного фронта, совершают дерзкие по своей смелости вылазки в тыл противника. Проходя через непроходимые болота и топи, отряды внезапно, как правило ночью, атакуют штабы, боевые порядки гитлеровских войск. Нанося противнику чувствительные потери и почти не имея убитых и раненых, отряды вновь «исчезают» в болотах, переходя линию фронта. На снимке вы видите командира истребительного отряда лейтенанта Вишнякова. От таких людей, как он, зависит сегодня судьба Москвы…» — так писала тогда о нём «Красная звезда», главная военная газета страны. В это время мало кто из младших офицеров получал орден Красного Знамени. Вишняков удостоен этой награды.

Ему повезло: он выжил в этой страшной мясорубке, когда, казалось, вот-вот наступающая лавина фашистов ворвётся на окраины Москвы. Особенно сильные, принципиально важные бои развернулись под Ельней.

— Казалось, мы не выдержим. Все силы были брошены под Москву. Сталин приказал Жукову ввести в бой сибирские дивизии. Тогда-то я и познакомился с сибиряками, — рассказывает Моисей Сергеевич (сам-то он из Белоруссии). — Крепкий, надёжный народ. Хорошо экипированные для зимнего времени бойцы стояли насмерть перед танками гитлеровцев. И фашистская машина, не выдержав напряжения, покатилась назад.

Но для Вишнякова уже в 1942 году война окончилась… В одном из жестоких боёв он получает тяжёлое ранение, и его отправляют в тыл. Полтора года его «вытягивали» врачи красноярского госпиталя. О фронте уже не могло быть и речи.

Но не в характере Моисея было сидеть на инвалидности. Оправившись, он пришёл в райком партии.

— Ты боевой офицер, — сказали ему в райкоме, — нужны люди для работы в НКВД. Там сейчас, кстати, много фронтовиков.

Вишняков согласился. Очищалась, год за годом, советская земля от фашистов, вот уже и родная Белоруссия свободна от врагов. У них, в дружном фронтовом коллективе НКВД, как раз окончание войны «подбросило» работы: в Сибирь толпой хлынули те, кто замарал свои руки в крови советских людей. Распознавать предателей было сложным и кропотливым делом: многие из них умело прятались от возмездия, даже ударно работали, получали награды.

— Много написано про эти годы, — говорит он, — и правды, и лжи. Но сегодня я могу честно смотреть в глаза людям: за мной не числится ни одного проступка, за который мне было бы стыдно перед людьми…

Двадцать лет Моисей Сергеевич проработал в Красноярске, потом получил назначение в Иркутск. Здесь начиналось время больших свершений. Фактически заново обновлялась Сибирь: росли заводы, новые города, сюда ехали со всех концов страны учёные, молодёжь. Но, опять же, среди тысяч честных людей встречались и недобитки с фальшивыми документами, с тёмным прошлым. Они рассасывались по лесхозам, стройкам, стараясь меньше «светиться». Свою задачу решали и совсем другие «специалисты»: область была местом пристального внимания агентов западных спецслужб, чересчур любопытных глаз лиц, прикрытых дипломатическими паспортами. С этими было всё ясно: пойманных с поличным, их депортировали из страны. Находились среди наших людей и те, кто продавался врагу. Это уже было время разгара «холодной войны». Но для сотрудников Управления КГБ она имела вполне конкретный смысл и требовала конкретных действий.

— Читатели, — рассказывает Вишняков, — особенно молодые, вряд ли знают об этих фактах. Например, наши контрразведчики выявили матёрых американских сотрудников спец-служб Маркова и Донского. Неоднократно около военных и промышленных объектов «крутились» подозрительные личности; при задержании они выдавали себя за туристов, а на деле оказывались агентами США, Канады, ФРГ, Великобритании: ЦРУ и НАТО не дремали. Сотрудники отдела выявили на территории области целую сеть, состоящую из спецслужб западных стран, — они действовали через завербованного жителя области.

Ещё пример: в начале 1994 года была пресечена попытка контрабандного вывоза с территории области крупнейшей партии сибирских самоцветов общим весом… 10 тонн!

Позднее была разоблачена преступная этническая группировка из КНР, у которой хранился целый арсенал оружия. Когда в Китае началась так называемая «культурная» революция, из СССР депортировались (в ответ на действия КНР) большие группы китайских студентов. На станциях они выбегали из вагонов, устраивали провокации. Нам приходилось их усмирять, не доводя дело до опасных конфликтов.

Да, непростое это было время… По старинке уже нельзя было работать. Юрий Андропов всё настойчивее убеждал и требовал работать не с карающим мечом в руках (хотя это эмблема чекистов — щит и меч), а заниматься профилактическим мерами.

— В Иркутском региональном управлении (Вишняков работал в контрразведке) тоже было немало фронтовиков. Подлинные патриоты, они на своей непростой работе всецело отдавались делу. Увы, время беспощадно, и вот я уже «старейшина» нашей ветеранской организации. Мы не забываем друг друга: даже давно ушедшие на пенсию ветераны встречаются для совместных дел. Мы по-прежнему приходим в управление, как в свой родной дом, которому отдали частицу своей души, своего сердца. Я вспоминаю с глубокой благодарностью и грустью многих своих товарищей, ушедших от нас, но оставивших добрую память о себе своей влюблённостью в работу, самоотверженным отношением к службе, чувством коллективной ответственности за общее дело.

— Я думаю, и сегодняшним чекистам дел хватает, не так ли, Моисей Сергеевич?

— Конечно же. Пока существуют государства, будут и спецслужбы. Тем более, сейчас в арсенале разведок разных стран такая техника, которая нам, в годы нашей молодости, и не снилась. Поэтому пришедшие нам на смену люди — это высокообразованные, эрудированные, знающие своё дело специалисты.

— Моисей Сергеевич, согласитесь, какая бы техника экстракласса ни помогала (в любой работе), человек всегда остаётся мерой всех вещей…

— Согласен с вами. Недаром так много зависело именно от тех, кто приходил командовать нами с самого «верха». Вот вспоминаю время, когда нами руководил Бакатин. Он занялся… развалом всей нашей службы. Под сурдинку перестройки в КГБ началась настоящая чехарда, кончившаяся тем, что комитет покидали высочайшие профессионалы. Понадобились годы, чтобы положение начало понемногу выправляться.

— Кого из своих непосредственных руководителей вы бы отметили?

— Не обижая других, я вспоминаю Виктора Ивановича Демидова. Он прошёл путь от простого оперуполномоченного до начальника управления. Требуя дисциплины, он сам отличался высокой дисциплинированностью. И в то же время это не мешало ему быть простым и общительным человеком, которого и уважали, и любили. Впоследствии он стал консультантом в КГБ.

Через несколько месяцев, в апреле 2008 года, чекисты Иркутской области отметят 90-летие управления. Я хочу пожелать всем своим коллегам, молодым и тем, кто на пенсии, но кто приходит сюда, в региональное управление на улице Литвинова, как в свой родной дом, успешной службы, коллективизма и счастья. Им и их семьям.

На снимке: полковник ФСБ М. Вишняков с внуком Андреем.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное