издательская группа
Восточно-Сибирская правда
прослушать

Слово и дело государево…

С вопросами обеспечения государственной безопасности иркутским воеводам пришлось столкнуться ещё в 17 веке. Так, в августе 1696 г. воевода Савелов пресёк попытку побега сорока местных жителей в Монголию и угона ими похищенного под Иркутском скота. По законам того времени это преступление трактовалось не иначе, как государственная измена. Посланные за беглецами казаки в двух боевых столкновениях уничтожили большую их часть, десятерых арестовали. Потом изменники были казнены в Иркутске.

Случались и дела, которые, как бы их назвали сегодня, имели антикоррупционный характер. В 1758 году в г. Иркутск с широкими полномочиями от Сената для проведения ревизии прибыл коллежский асессор Крылов. Ревизия Крылова вошла в историю Иркутска как событие с невиданным для этих мест масштабом злоупотреблений. Дело в том, что столичный чиновник с помощью пыток, угроз и вымогательств получил от иркутских купцов 150 тысяч рублей – огромную сумму по тем временам. В конце концов по приказу Иркутского вице-губернатора Вульфа чиновник был арестован, сопровождён казаками в Москву и в 1792 году осуждён на вечную каторгу.

«Иркутская история» российских спец-служб начинается с 1906 года, когда Генеральный штаб, учтя уроки русско-японской войны, распределил сопредельные государства между военными округами и возложил на них детальную тактическую разведку в пределах вероятных будущих театров военных действий. В «зону внимания» квартирмейстерства штаба Иркутского военного округа отошли Монголия, Маньчжурия и Северный Китай.

В Иркутске 8 января 1911 года образовано разведочное отделение созданной в 1903 году военной контрразведки, которое возглавил жандармский ротмистр А.И. Куприянов. Командующий Иркутским военным округом генерал В.Н. Никитин отмечал, что «к концу 1911 года в постоянное прикомандирование к штабу округа прибыли 8 офицеров-восточников. Благодаря этому явилась возможность развить секретную разведку и придать необходимую организацию этому важному делу, а также и разведочному отделению окружного штаба…» Именно к этому времени относится начало деятельности русского разведчика Алексея Николаевича Луцкого, впоследствии – создателя советской разведки на востоке страны, к биографии которого мы ещё вернёмся.

Разведывательные сведения штаб округа собирал по трём основным каналам. Негласная агентура (русские и иностранные подданные) поставляла военную, политическую и экономическую информацию. Второй канал – поездки офицеров штаба в зону ответственности. Во время этих поездок наблюдались и изучались иностранные войска, районы их дислокации, крепостные укрепления, транспортные коммуникации, составлялись описания вероятных театров военных действий в приграничных районах. Предлоги для выезда на задания были разные: участие в манёврах, в научных экспедициях Русского географического общества, для изучения языков, в отпуск на отдых, на охоту и рыбалку – как официально, так и негласно. Наконец, третий источник информации – это изучение и анализ периодической печати стран Дальнего Востока. На этой основе штаб Иркутского военного округа с 1909 года публиковал обзоры, в которых содержались сведения об экономике, внутреннем положении дальневосточных стран, о монголо-китайской борьбе, численности, состоянии и размещении японских, китайских и монгольских войск.

Накануне Первой мировой войны разведки Японии, Австро-Венгрии и особенно Германии усилили интерес к Восточной Сибири. Их интересовали численность и дислокация воинских частей, политика России в отношении Монголии и Китая. Иркутским контрразведчикам в нескольких случаях удалось пресечь действия иностранной агентуры. Летом 1913 года было установлено наблюдение за прибывшим в Иркутск помощником военного атташе при японском посольстве майором Араки. Шпион следовал из Петербурга в Токио, но в Чите был задержан с изобличающими материалами, а после выслан из России. В сентябре того же года в Иркутске были задержаны японец Ямасида Ката и китаец Чжан Фынсян. Как выяснилось, под видом предпринимателей ценную информацию на нашей территории собирали кадровые разведчики Миамура и Сун Лу.

В марте 1917 года на железнодорожной станции Байкал был задержан подозрительный человек, предъявивший документы на имя некоего Кютеля. При обыске у него были обнаружены восемь взрывчатых снарядов, план Кругобайкальской железной дороги, револьвер системы «браунинг» с восемью обоймами.

Накануне и в дни испытаний

Деятельность органов контрразведки в Восточной Сибири невозможно представить без вклада Алексея Луцкого – талантливого офицера и организатора.

Луцкий родился 10 февраля 1883 года, его карьера – типичная служебная «лестница» профессионального военного русской армии. Вольноопределяющийся 14-го гренадёрского Грузинского полка, затем юнкер Тифлисского пехотного училища, по окончании училища 9 августа 1904 года Луцкий произведён в подпоручики и направлен в 4-й гренадёрский Несвижский полк.

В русско-японскую войну Алексей Луцкий был прикомандирован к 13-му Восточно-Сибирскому стрелковому полку. Как гласит послужной список, офицер был в походах и делах против японцев в 1905 году под городом Мукденом, за что и награждён орденом Святого Станислава 3-й степени и бронзовой медалью в память о русско-японской войне.

Потом в биографии Луцкого проявились разночтения, впрочем, весьма характерные для людей его профессии: 13 января 1907 года он зачисляется в запас армейской пехоты и работает (или только числится для прикрытия) в правлении Рязанско-Уральской железной дороги. По другим данным, Луцкий на самом деле в это время поступает на японское отделение Восточного института во Владивостоке, а после учёбы отправляется в Японию.

В 1914 году, как специалист по разведке, он был принят начальником оперативного отдела штаба Иркутского военного округа. Теперь сфера его профессиональных интересов – Маньчжурия и Харбин. Луцкий организует русскую резидентуру в полосе отчуждения Китайско-Восточной железной дороги, где активизировались иностранные разведки.

Февральскую революцию штабс-капитан Луцкий приветствует, солдаты избирают своего офицера членом Харбинского Совета рабочих и солдатских депутатов. Он сближается с руководителями харбинских большевиков М. Рютиным и Б. Славиным и в декабре 1917 года вступает в ряды РСДРП (б).

Острым аналитическим умом бывший штабс-капитан Алексей Луцкий понимает: как бы ни менялась политическая обстановка в России, а безопасность стране требуется во все времена. Он поддерживает контакты со своей агентурой, пристально следит за действиями иностранных разведок в регионе КВЖД.

Возглавив штаб Иркутского военного округа, Луцкий проводит ряд блестящих операций по выявлению иностранной агентуры. Совместно с начальником Пограничного отдела Трилиссером он организует охрану границы – с конными патрулями, пикетами, заставами, контрольно-пропускными пунктами на железной дороге.

Когда в стране начинается гражданская война и Центросибирь переходит на нелегальное положение, Луцкий скрывается на Дальнем Востоке. Его арестовывают в Харбине, освобождают по требованию правительства ДВР, вновь арестовывают – уже японцы… В 1920 году Лазо, Луцкий и Сибирцев были расстреляны и сожжены в паровозной топке на станции Муравьёво-Амурская (ныне Лазо).

Защищая революцию

В 1917 году в Сибири создан орган власти большевиков – Центросибирь. 1 декабря большевиками создан военно-революционный комитет, а при нём для ведения оперативно-розыскной работы – следственная комиссия. По сути, это был первый в регионе большевистский орган безопасности. Его возглавил Мейер Трилиссер.

В РСДРП Трилиссер занимался охраной – выявлял агентов охранки и провокаторов. По воспоминаниям иркутянки Лидии Тамм, вид у Трилиссера «был блаженный. Он выглядел тщедушным и постоянно поправлял сползающие на нос очки. Но голос у него был мощным, отсюда создавалась видимость борца с большой внутренней силой». В революционном Иркутске Трилиссер выявлял и водворял в Александровский централ бывших отличавшихся особой жестокостью тюремщиков и их доносчиков. Большевики арестовали губернского комиссара Лаврова. В Москве уже была создана Всероссийская Чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией, саботажем и преступлениями во главе с Феликсом Дзержинским. Если иркутские большевики и знали о рождении ВЧК, то создавать у себя её отделение не стали: никаких директив на этот счёт из центра пока не поступало.

После иркутских боев в декабре 1917 года у следственно-розыскной комиссии Трилиссера прибавилось работы. Зная, что их разыскивают на расправу, разгромленные офицеры и юнкера перешли на нелегальное положение.

В январе 1918 года Луцкий, назначенный начальником штаба Иркутского военного округа, знакомится с начальником Пограничного отдела Трилиссером. Перед ними стоит задача создать службу для получения политической и военной информации из-за рубежа. Кадровый разведчик и профессиональный революционер объединили усилия.

Тогда в Иркутске работали консулы девяти государств: Англии, Дании, США, Франции, Швеции, Греции, Италии, Китая и Японии. Было установлено, что американцы, англичане и французы для шпионажа используют банковские, промышленные и торговые конторы. Наибольшую активность проявляли японцы, которые претендовали на территории Приморья, Забайкалья и Сибири.

По агентурным данным были получены сведения, что из Японии через Харбин в Сибирь будут заброшены шпионы. Скоро в районе Кяхты были задержаны двое подозрительных монгольских скотоводов, ехавших на арбе. При обыске в арбе был обнаружен тайник с оружием, большой суммой денег и тайнописью, содержавшей явочные адреса. А за монголов себя выдавали японцы Абэ и Дзегино. На допросах японцы признались, что пробирались в Иркутск по заданию харбинского отделения японского Генерального штаба, чтобы добыть карты и развед-сведения, а также доставить письмо вице-консулу Сугино и инструкции его агентам. Арестованные назвали их имена, пароли и явки. 17 апреля 1918 года при попытке завладеть документами Сибвоенкомата были задержаны японские граждане Минами, Танако и уже упоминавшийся Сугино. Скоро контрразведчики арестовали нескольких японских агентов, работу которых направлял бывший полковник Дитмар. У него при обыске нашли копии секретных документов штаба Иркутского военного округа, топографические карты различных районов Сибири и Приморья, а также письмо к начальнику японской военной миссии. Среди выявленных шпионов оказался и начальник военно-топографического отдела штаба ИВО, бывший полковник Корзун, который периодически замещал начальника штаба и имел доступ к секретной документации.

От задержанных же агентов была получена информация, что следом за ними по железной дороге под видом журналиста едет Муруски-сан – высокопоставленный офицер разведки. В Иркутске «гостя» встретили и в течение нескольких дней «водили» по городу. Слежка дала результаты: были выявлены несколько осведомителей японской разведки. Уличённые сотрудники дипломатических представительств с вице-консулом Сугино были высланы из России, а различные китайские и корейские конторы, которые японцы использовали для встреч с агентами, закрыты. Народный комиссариат иностранных дел РСФСР в связи с враждебной деятельностью дипломатов в ноте от 24 апреля 1918 года выразил решительный протест правительству Японии. Событие такого масштаба произошло впервые – до этого в стране подобных разоблачений не случалось.

21 апреля 1918 года в Иркутске на заседании Центросибири решено было создать Сибирскую Чрезвычайную комиссию. В декрете говорилось, что СибЧК должна работать под контролем Центросибири и под руководством ВЧК, а местные Советы должны оказывать ей необходимое содействие. Поскольку Сибирская ЧК располагалась в Иркутске, она стала совмещать функции и общесибирского, и губернского органа. В руководство СибЧК вошли Трилиссер, Блюменфельд, Гейцман, Зотов, Шилов, председателем комиссии назначили Ивана Постоловского. Именно 21 апреля 1918 года считается днём рождения службы государственной безопасности Иркутской области.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное