издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Работа не для «галочки»

2 сентября исполняется 85 лет патрульно-постовой службе России

Мы каждый день видим милиционеров из этого подразделения на улицах города. Как правило, именно они разнимают драки, задерживают преступников и хулиганов. Именно они являются лицом милицейской службы, но сами себя считают рабочими лошадками. А простые граждане порой даже не знают, как расшифровывается аббревиатура ППС.

Патрульно-постовая служба создана позднее уголовного розыска и некоторых других силовых структур. Молодая власть Советов поначалу доверила обеспечение общественного порядка на улицах городов дружинам из простого народа. Такая форма охраны общественного порядка была известна ещё во времена Римской империи и называлась «мilitia», или «милиция» на русский манер.

Скоро стало ясно, что охранять покой граждан – дело непростое. Нужны хорошая физическая подготовка, знание законов и намётанный глаз, умение спокойно общаться с людьми и безошибочно ориентироваться на местности. Кстати, до революции эти функции выполняли городовые, которые постовую службу совмещали с функциями участкового.

В начале тридцатых годов двадцатого века власти приняли решение о создании специализированной патрульно-постовой службы, так что профессиональные патрули вышли на улицы советских городов только в 1933 году. По воспоминаниям современников, уличная преступность сразу снизилась в разы, по вечерам стало возможно прогуливаться, не опасаясь грабителей.

В Приангарье такое подразделение появилось только после войны. Первые экипажи колесили по областному центру на мотоциклах с колясками. В разные годы менялась структура и численность сотрудников. Сегодня ППС – это отдельная служба в составе городских и районных отделов внутренних дел. Самое большое подразделение, насчитывающее 392 человека, – в областном центре. Возглавляет ОБППС майор милиции Евгений Лузан. Главный патрульный города признаётся, что надеть погоны пятнадцать лет назад его заставила жизнь.

— В начале девяностых я был токарем в одной из деревень Куйтунского района. Работы хватало всегда, но вот прокормить семью на мизерную зарплату было невозможно. Поэтому мы с братом решили устроиться участковыми. За несколько лет стали настоящими профессионалами.

Вскоре братья перевелись в Иркутск. Евгений Лузан рассчитывал из-за хорошей физической подготовки попасть в спецназ. Но руководство предложило идти в ППС. Поначалу он думал, что работа патрульного монотонна и не имеет особых премудростей, но в первую же смену понял, как много нужно знать и уметь, а ещё обладать отменным здоровьем и выдержкой. За годы службы Евгений Лузан неоднократно ездил в «горячие точки», где был дважды ранен. Начальство ценило профессионализм сибиряка: он даже долгое время преподавал в учебном центре ППС, созданном в чеченском городе Аргуне.

По воспоминаниям Евгения Лузана, бойцы патрульно-постовой службы в чеченском конфликте занимали особое положение. Им регулярно доводилось участвовать в операциях по освобождению заложников и по охране высокопоставленных лиц, наравне с элитными спецподразделениями СОБРа и ФСБ. Именно во время сопровождения одного из важных чиновников он получил второе ранение и серьёзную контузию. Майор об этом эпизоде вспоминает неохотно: «Дело было в 2001 году в Ханкале. Я и ещё несколько милиционеров ехали в кузове машины и увидели, как из засады целится бандит. Времени осталось только на то, чтобы закрыть «важную персону» своими телами. Через секунду прогремел оглушительный взрыв… Двое моих коллег тогда погибли, а я долго пробыл в госпитале».

— Спецназовцы, когда едут на задержание, заранее настраиваются на экстрим, – рассказывает майор милиции Евгений Лузан. — Постовому же не приходится порой применять физическую силу и год, и два. Но если он потеряет бдительность, в нужный момент может попросту не успеть дать отпор. Так около десяти лет назад в Октябрьском районе погиб наш сотрудник и был ранен его напарник. В тот злополучный день они получили оперативную информацию, что в одном из подвалов жилого дома скрываются квартирные воры. Ребята безрезультатно просмотрели несколько помещений и, никого не обнаружив, видимо, расслабились. В этот момент из укрытия выскочил вооружённый ножом преступник и нанёс им тяжкие ранения…

Несмотря на огромный риск, милиционер ограничен в праве применения физической силы, спецсредств или оружия. В законе о милиции толком не прописано, в каких случаях сотрудник может поступить так, а в каких – иначе. Каждый раз приходится помногу отписываться, доказывая свою правоту.

Говоря в целом о задачах, стоящих перед ППС, командир называет в первую очередь задержание правонарушителей, но тут же оговаривается: пожалуй, еще важней профилактика.

— Уже даже само по себе наличие на улице человека в милицейской форме пресекает противоправные поползновения. Каждый день на улицах областного центра дежурят 69 человек. Часть из них – пешие патрули, часть ездит на автомобилях. Ни людей, ни техники, к сожалению, не хватает. По нормативам на каждые полторы тысячи жителей должно приходиться по одному постовому. То есть сотрудников должно быть в добрых полтора раза больше. С техникой ещё хуже. В начале девяностых у нас в парке насчитывалось около тридцати машин, сейчас в два раза меньше. Наверное, причина в том, что хотя мы и входим в состав МВД, но финансируемся из городского бюджета.

К сожалению, из-за невысоких зарплат служить у нас не много желающих. Большая часть сотрудников – приезжие, на своё жалование им приходится снимать квартиры и содержать семьи. Многие новички не выдерживают психологической нагрузки, не могут привыкнуть к негативному отношению людей.

Помню, был случай: вечером грабители едва не напали на подвыпившего и, судя по внешнему виду, достаточно обеспеченного гражданина. Проходивший сотрудник не допустил преступления, а чтобы мужчина немного пришёл в себя, провёл его в районное отделение милиции. Вёл себя корректно, объяснил, что этим фактически спасает его. Однако вместо благодарности услышал тираду из отборной брани. Парень расстроился, а после нескольких подобных эпизодов подал в отставку. Вообще, жалобы на нас в прокуратуру идут потоком. Писать пасквили умудряются даже плохо соображающие под действием зелья наркоманы, — сетует Евгений Лузан.

Усложняет жизнь бойцам патрульно-постовой службы и закон, который не даёт право милиционерам быть свидетелями в суде. Бывают ситуации, когда найти стороннего гражданского очевидца сложно, а нет свидетелей – нет и дела. Да и мизерные административные штрафы правонарушителей не пугают. Нет в городе и специального места, где бы хулиганы могли отбывать знаменитые пятнадцать суток.

И всё же патрульно-постовая служба достойно справляется с поставленными задачами. В среднем каждый день постовые областного центра выявляют до полутора сотен административных правонарушений, задерживают трёх-четырёх находящихся в розыске преступников, обнаруживают угнанный транспорт. Почти половина сотрудников в разные годы регулярно бывала в горячих точках, а 40 из них заслужили правительственные и ведомственные награды.

На вопрос, выполняет ли Иркутский батальон ППС план, майор Евгений Лузан пожимает плечами – в отличие от других служб милиции, патрульным цифры сверху не спускаются: «Мы работаем не для галочки. Наша задача – порядок».

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное