издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Музыка на кончиках пальцев

«Молодой, да ранний» можно сказать о дирижёре Иркутского музыкального театра Евгении Зеленцове. Выпускник Московской консерватории приехал в Иркутск полтора года назад и успел стать участником многих значимых музыкальных событий и внести вклад в музыкальную историю областного центра. Чего стоит его концерт с оркестром «Байкал-бэнд», где он дирижировал «Полёт шмеля» Римского-Корсакова мухобойкой. Почему классическое произведение было исполнено именно таким образом, что стало для него настоящим открытием на Байкале и почему он уже четыре раза отклонял предложения вернуться в Москву, Евгений Зеленцов рассказал ЕЛЕНЕ ЛИСОВСКОЙ.

«Дирижёры – товар штучный»

История успеха дирижёра Иркутского музыкального театра Евгения Зеленцова похожа на тысячи других и уникальна одновременно. Он родился в Ульяновске в семье «людей науки и педагогики, которые никак не были связаны с музыкой». В подростковом возрасте стал музыкантским воспитанником в военном духовом оркестре. В сложные 90-е родители были озабочены элементарным выживанием, и то, что сын был на полном военном обеспечении, пришлось очень кстати.

Но вскоре с военной службой пришлось временно расстаться: Евгений готовился к международному конкурсу. Постоянные репетиции и военная служба оказались вещами несовместимыми. Первое требует 100% времени и сил, а второе иногда предполагает мытьё полов и чистку картошки. Выбор оказался верным. В Москве Евгений Зеленцов стал лауреатом конкурса «Новые имена», благодаря чему получил уникальную возможность учиться у лучших профессоров Московской государственной консерватории на военно-дирижёрском факультете. Летом 2007 года он по распределению приехал в Иркутск на должность военного дирижёра Иркутского ВВАИУ, а через полгода получил предложение о творческом сотрудничестве с Иркутским музыкальным театром имени Загурского.

— Вы долго думали перед тем, как принять предложение музыкального театра?

— Нет, я сразу дал своё согласие, потому что всегда открыт для творческих начинаний. Ведь, попробовав, я ничего не теряю, а могу лишь приобрести тот или иной опыт. Оказалось так, что я не только попробовал, но и полюбил эту работу.

— Как думаете, почему пригласили именно вас?

— Не хочу сказать, что я выдающийся. Просто была объективно оценена моя работа, к тому же я оказался в нужное время в нужном месте. Сейчас в Иркутске всего четыре дирижёра – три в музыкальном театре и Олег Евгеньевич Зверев в Иркутском губернаторском симфоническом оркестре. Для театра моя кандидатура была, наверное, самой подходящей по ряду причин: меня не нужно было «заманивать» из Москвы или из Санкт-Петербурга, обещая мне, скажем, большую зарплату, жильё. Тогда в Иркутске я был полностью социально обеспечен: хорошая зарплата в Вооружённых силах, обмундирование, комната в общежитии.

Сейчас театр снимает для меня жильё в самом центре, на улице Тимирязева. Улица Тимирязева – самая старая из сохранившихся улиц Иркутска. Более древних зданий, чем там, на сегодняшний день в Иркутске нет. Это и Крестовоздвиженский храм, и усадьба декабристов.

— Как вам показался Иркутск?

— После Москвы город радует спокойствием: нет той суеты, событий, будоражащих столицу. Здесь много студентов, молодёжи, которые не дают Иркутску «закиснуть», но плохо то, что молодёжь лишена возможности культурного отдыха. К примеру, учреждения культуры города можно пересчитать по пальцам. Поэтому работы – «непаханое поле», и в нашем ремесле в том числе. В Иркутске можно реализовать множество интереснейших проектов, но без поддержки городских и областных властей на сегодня не обойтись.

— А куда вы первым делом отправились, оказавшись в Иркутске?

— Первым делом меня, конечно же, отвезли в Листвянку знакомиться с Байкалом. Признаюсь, как и многие люди с Запада, я полагал, что за Уралом жизни вообще нет, там океан начинается. Шутка, конечно. Оказалось, что до океана ещё много километров земли. А Байкал произвёл на меня прекрасное, незабываемое впечатление.

За полтора года в Иркутске Евгений привык говорить о нём «мой», обзавёлся здесь множеством знакомых, нашёл поле для самореализации и встретил любимую девушку. «Обеспечил тыл», – с улыбкой говорит он о последнем обстоятельстве.

— Кроме работы в театре, я являюсь приглашённым дирижёром цирка. Существует ещё несколько коммерческих проектов. К примеру, в прошлую пятницу мы с оркестром цирка выступали на «Золотой запятой», а в понедельник – в музыкальном театре на «Человеке года-2008».

— Руководство театра спокойно относится к вашим подработкам?

— Грамотный и понимающий руководитель прекрасно относится к творчеству, не мешающему работе. Тем более что я же не вагоны по ночам разгружаю. Дирижёрская работа с различными коллективами только повышает мастерство и профессиональный уровень.

13 января прошлого года военный оркестр ИВВАИУ представил на закрытии фестиваля «Новый год на Байкале» свою программу «Музыканты шутят». Творческий подход к исполнению известных классических произведений, неформальные костюмы музыкантов и дирижёра с мухобойкой зрители будут помнить ещё долго.

— Подобная программа была впервые исполнена симфоническим оркестром в 1976 году в Линкольн-центре в Нью-Йорке. Его запись сохранилась на старой видеокассете, которой уже более 30 лет. Она попала мне в руки в Москве, я переписал её себе на DVD. А потом подумал: «Почему бы не воплотить эту интересную программу на иркутской сцене?»

В любом концерте, каким бы он ни был академическим, музыканты шутят… не всегда, конечно. Правда, понятен этот юмор бывает далеко не всем. Приятно отметить и то, что директор Иркутской филармонии, человек неординарных взглядов, поддержала и приняла нашу идею. На базе военного оркестра ИВВАИУ я создал новый коллектив, в который были приглашены ведущие музыканты из других оркестров. В процессе работы родилось название «Байкал-бэнд». Концерт, судя по отзывам, понравился публике. А мухобойкой я дирижировал «Полёт шмеля», как же иначе?

— Повторить хотите?

— Что-то подобное мне бы хотелась сделать с Иркутским губернаторским симфоническим оркестром. Но беда в том, что в Иркутске нет концертного зала, где бы коллектив такого уровня мог дать концерт для всех желающих. В филармонии организовать такой концерт не получится: мало места для зрителей и нет возможности применить звуковые и световые эффекты. А всё это необходимо, чтобы создать оригинальную концертную программу. Любой классический концерт можно сделать запоминающимся. Даже Александр Скрябин вписал свет в свою партитуру симфонической поэмы «Прометей», став первым композитором в истории, использовавшим цветомузыку.

Концертный зал Иркутского музыкального театра, к сожалению, не совсем подходит нам по акустике. На территории ИВВАИУ существует клуб с концертным залом, который смог бы вместить до тысячи человек, но это почти столетнее здание ни разу не видело капитального ремонта. Возможно, после реконструкции этот зал мог бы стать выходом из сложившейся ситуации. А вообще городу необходимо строительство современного концертного зала, отвечающего всем запросам музыкантов и публики.

«Душа оркестра»

[/dme:i]

— Москва наверняка проверяла вас на прочность. Как первое время зарабатывали на жизнь?

— Я не стал исключением, учась в консерватории, приходилось ночами работать: мыть полы в ТЦ «Охотный ряд», сортировать прессу (в Москве есть корпорация, которая занимается распространением печатной продукции – газет и журналов).

— Родители вам помогали?

— Я их об этом никогда не просил и по возможности сам им помогал. Я поздний ребёнок у своих родителей, после смерти отца мама осталась одна. Недавно она гостила месяц в Иркутске. Но уехать из Ульяновска не может по ряду причин: больная бабушка (мама отца) и дачный участок, за которым нужно следить.

За время учёбы на военно-дирижёрском факультете Евгений в составе оркестра успел объехать практически всю Германию, был в Италии, Франции, Польше, Казахстане и Арабских Эмиратах. «Резюме путешествий: лучше России ничего нет. В каждой стране по-своему хорошо. Но как только в Кёльне или Париже возникает желание с кем-нибудь познакомиться, удивляешься тому, что этот человек оказывается потомком русских эмигрантов или российским туристом», – отметил он.

— Довольно забавная история произошла с нами по возвращении из Германии на границе с Польшей. Представьте: в автобусе 45 музыкантов, каждый из которых приобрёл в качестве сувенира на родину определённое количество спиртного, и автобус откликался на неровности дороги мелодичным звоном. Кроме этого на таможенном досмотре к нам в автобус зашла симпатичная польская «погранесса». Одно из музыкантских сердец дрогнуло, был произнесён роковой комплимент по-русски, который обеспечил нам 16-часовую стоянку на пограничном посту.

— Помните ваш первый дирижёрский опыт?

— Это было в 15 лет в военном оркестре, где я был музыкантским воспитанником.

— А как вам больше нравится дирижировать – с палочкой или без?

— Всё зависит от нотного материала. Палочка нужна, чтобы сосредоточить внимание музыкантов на дирижёрском жесте. Иногда без неё оркестрант может просто не понять метрической схемы. Но палочка вовсе не обязательна, бывают дирижёры, способные «творить музыку руками», как бы рисуя в пространстве «кружева музыкального полотна».

— Самые важные качества дирижёра?

— Авторитет, профессионализм и честность. Он должен быть лидером, психологом, уметь организовать коллектив и быть неоспоримым авторитетом мастерства. Слова дирижёра не обсуждаются, а исполняются. Без него не может быть оркестра, ведь именно он передаёт замысел композитора через музыкантов слушателям. В Москве в начале 20-х годов был создан Первый симфонический оркестр (Персимфанс), где собрались лучшие советские музыканты, но коллектив распался, так как изначально не было аккумулирующего звена, способного их объединить.

— В оркестрах наверняка есть люди старше вас, имеющие своё мнение. Бывают ли конфликтные ситуации?

— В профессиональном коллективе их нет и быть не может. Обсуждать можно любой творческий вопрос, но не во время репетиций. Вступать в дискуссию с дирижёром во время репетиции считается неэтичным. К примеру, в Санкт-Петербургской филармонии, художественным руководителем и главным дирижёром которой является Юрий Темирканов, если музыкант позволит себе во время репетиции посмотреть на часы, он будет уволен. Каким бы хорошим исполнителем он ни был. Раз посмотрел на часы, значит, ему скучно, неинтересно работать. Такой подход к Иркутску не применим. «Старики» уходят, а достойной смены нет. Молодёжь, которую выпускает музыкальный колледж, к сожалению, далека от совершенства. Поэтому, если вы посмотрите на состав губернаторского симфонического оркестра, оркестра музыкального театра и оркестра ИВВАИУ, да и остальных коллективов, увидите почти одни и те же лица.

«Я – махровый Лев»

— Глядя на вас, понимаешь, что есть качества, помогающие вам в жизни. А есть такие, которые мешают?

— Мне говорят, что я упрямый. На мой взгляд, это только помогает. По гороскопу я Лев, причём махровый. Эта «махровость» играет в моей профессии очень важную роль: я могу идти на компромисс, но при этом поставить цель и уметь её достичь. Вообще качества, присущие львиной натуре – открытость, искренность, благородство, помогают мне в жизни. Но я, как любой человек, имею и свои недостатки. Бывает, я слишком амбициозен, могу заработаться, закрутиться, из-за чего страдают близкие мне люди.

— Вредные привычки есть?

— Я никогда не курил, потому что для духовика лёгкие и дыхание – самое главное. Если говорить об алкоголе, то в моей любимой книге Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита» Воланд произносит замечательную фразу: «Если человек не любит общество прекрасных женщин и хорошего вина, то он либо серьёзно болен, либо втайне ненавидит окружающих». Я здоров, окружающих очень люблю и поэтому могу позволить себе общество прекрасных женщин и бокал хорошего вина.

— Как проходит ваш день?

— Когда ИВВАИУ готовило курсантов, мне приходилось вставать в шесть утра, потому что в девять нужно было уже быть на службе. Сейчас я могу позволить себе встать в девять. Душ, завтрак и на работу – или в театр, или в цирк. Потом всевозможные дела, по которым надо бежать от филармонии к театру, от театра к управлению культуры, из городского в областное управление… И так до девяти-десяти часов вечера. Мне такая жизнь нравится. От спокойной жизни можно «замёрзнуть», а «градус» как в жизни, так и в творчестве нужно постоянно повышать.

— Идеальный выходной для вас — это как?

— У меня недавно был такой день. Прогулка на свежем воздухе, прекрасный ужин с любимой, вечер – дома в спокойной обстановке. Мне никто за этот день не позвонил, не сообщил неожиданной новости, ненужной информации. Иногда так хочется от всего отдохнуть, побыть в тишине и спокойствии.

— На спорт время есть?

— У меня есть хобби, которому я предан уже 15 лет: играю в бадминтон. Это очень подвижный вид спорта, второй после регби. В Иркутске мне довелось познакомиться с замечательными людьми, которые тоже увлекаются этим видом спорта. Мы тренируемся на специальной площадке в одном из спортивных залов технического университета.

— Книги?

— В Ульяновске у меня есть прекрасная библиотека: мои любимые Пелевин, Акунин, Толстой, Булгаков, а также классика и современная литература. К примеру, «Мастера и Маргариту» я прочитал уже семь раз, и каждый раз читаю как в первый. В последнее время берусь за книгу по рекомендации. Прочитал «модного» Сергея Минаева. К счастью, сделал это после прочтения первоисточника «99 франков» француза Фредерика Бегбедера. Мнения российских читателей относительно того, является ли «Духless» Сергея Минаева плагиатом, разделились. Одни назвали книгу Минаева «российским ответом Бегбедеру», другие обвинили писателя в том, что он «уж слишком хорошо знаком с творчеством француза». Я согласен с теми, кто считает, что Минаев повёл себя не совсем корректно.

— Фильмы?

— Посмотрел «Стиляг», «Адмирала». «Адмиралъ» мне понравился, хотя в адрес фильма и звучат обвинения, что главный герой сыгран не так и не тем человеком. Но мы никогда не узнаем, каким был настоящий Колчак. На мой взгляд, Константин Хабенский прекрасно сыграл человека со всеми присущими ему качествами. Я посмотрел «Обитаемый остров», был жутко разочарован, потому что ещё в 10-летнем возрасте прочёл все сочинения братьев Стругацких. Наверно, тем, кто прочитал книгу, всегда очень тяжело смотреть экранизацию. Потому что, каким бы признанным режиссёром ни был Фёдор Бондарчук, он не может показать то, что читатели прочли между строк.

— Мечта есть?

— Я хочу исполнить все произведения Дмитрия Шостаковича и Альфреда Шнитке – моих любимых композиторов. Мне хотелось бы сделать в Иркутске (пока я никуда не собираюсь уезжать из города) серию концертов из их произведений. Если мыслить более масштабно, то мне хотелось бы внести свой вклад в развитие музыкальной культуры города и области. Но понимаю, что одной жизни для этого может и не хватить.

— Вы предвосхитили мой заключительный вопрос. Хотела спросить: Иркутск в вашей жизни – это временное или постоянное?

— Я вижу себя здесь. При благоприятном стечении обстоятельств у меня есть возможность реализовать себя именно в Иркутске. Поэтому я четыре раза отклонял предложения вернуться в Москву.

ЕВГЕНИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ЗЕЛЕНЦОВ родился 14 августа 1983 года. Окончил Ульяновское музыкальное училище по классу флейты. С 2002 по 2007 год учился на военно-дирижёрском факультете при Московской государственной консерватории им. П.И. Чайковского. Летом 2007 года по распределению приехал в Иркутск, стал военным дирижёром военного оркестра ИВВАИУ, а через полгода  получил предложение о творческом сотрудничестве с Иркутским  музыкальным театром имени Загурского.
Участник международных музыкальных фестивалей Германии, Италии, Казахстана и концертных программ, проходивших в Государственном Кремлёвском дворце, ГЦКЗ «Россия». В Иркутске реализовал авторский проект – концертную программу «Музыканты шутят» – на сцене Иркутской областной филармонии, в качестве дирижёра-постановщика участвовал в постановке музыкальной комедии «Коммуна Любовь» на сцене Иркутского музыкального театра. В 2000 году стал лауреатом второй премии Первого международного конкурса исполнителей на духовых инструментах (Москва). Холост.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное
Adblock
detector