издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Разъединяющие коммуникации

Это – ода на выпуск айфона четвёртого поколения, который Обама уже подарил Медведеву. И который мой друг Глеб, служащий на ниве сотовой связи, выписал себе через Интернет и уже, кажется, даже получил. Над планетой взошла заря новой эры социально-электронных коммуникаций. В одном маленьком гаджете (как на сленге компьютерщики называют свои замысловатые железные финтифлюшки) объединили фотоаппарат, видеокамеру, собственно телефон, магнитофон (теперь это называется «mp3-плейер»), компьютер сразу уже с Интернетом, а также телеграф (теперь это называется «СМС»), телемост (теперь это называется «видеоконференция» или «скайп») и ещё множество способов развлекать себя как в одиночестве, так и посредством общения с людьми. Рекламный слоган одной из моделей сотовых телефонов – connecting people, объединяющий людей. И подумалось: а объединяют ли нас эти гаджеты и девайсы?

Мой коллега, писатель и философ Владимир Одоевский ещё в середине XIX века написал Александру Сергеевичу: «Письма в будущем сменятся електрическими разговорами». Но вряд ли он представлял, насколько был провидцем. 

Так объединяют ли современные коммуникации – Интернет и сотовая связь, что сегодня уже практически одно и то же, – людей? Да. Письмо идёт неделями, СМС-сообщение – несколько секунд. Будку с вечно неработающим телефоном-автоматом сменила мобила таких размеров, что её практически невозможно нашарить в бездонной дамской сумочке. 

И в результате общение девальвировалось, обесценилось до стоимости минуты сотовой связи. Вы не задумывались, почему люди предпочитают писать СМС, что дороже, неудобнее и просто продолжительнее, чем набрать номер и поговорить с подругой или другом? А потому, что говорить-то собственно не о чем. В СМС-общении можно думать, что ответить, сколько угодно и в конце концов просто отправить смайлик. В телефонном разговоре это называется «неловкое молчание». Но это частность. 

Главное то, что, находясь на постоянной связи, людям уже ни к чему встречаться вживую. Всё уже обсудили в он-лайне. Предложение «давай пересечёмся и попьём пива» всё больше напоминает испаноязычное выражение «аста маньяна», что значит нечто среднее между «Увидимся!» и «Как-нибудь потом, хрен его знает когда». Всё это похоже на то, что называется «icq-феномен»: люди, сидящие в одной комнате, разговаривают через компьютеры. Как-то я зашёл в контору к своим друзьям. Они общались со мной, не отрываясь от мониторов. Посреди разговора один из них дико заржал. Оказалось, ему послали в «аську» смешной анекдот. «Расскажи», – попросил я. «Я тебе в «аску» скину», – механически ответил тот. Пришлось ему напомнить, что я – вот он, а мой компьютер с «аськой» находится на другом конце города.  

И знаете, что всё это значит? Современные коммуникации не разделяют людей, они не делают людей одинокими. Они закрепляют это одиночество, делают его нормальным состоянием человека. Если раньше мне становилось скучно, то я выходил на улицу и шёл к друзьям, а теперь я включаю компьютер и запускаю или «аську», или какую-нибудь игру-стрелялку – для общения одинаково годится и то и другое. А значит, мы незаметно стали зависеть от этих коммуникативных железяк гораздо больше, чем можем представить. 

В одной умной книге я прочитал, что отличие алкоголика от наркомана в том, что алкоголик, выпив, стремится к общению, а вколовшийся наркоман полностью самодостаточен, ему хорошо с самим собой. Этим-то он и опасен – пойди узнай, что у него на уме. Так вот, человек с коммуникатором – это тот же наркоман. Ему вообще никто не нужен. Армейская шутка гласит, что десантник с сухим пайком практически бессмертен. Человек с коммуникатором автономен, как атомная подводная лодка в трансатлантическом походе. 

Насколько это опасно? Наверное, это больше печально, чем опасно. В 1909 году вышел гениальный роман-антиутопия Моргана Форстера «Машина останавливается». Живущее в огромном подземном комплексе человечество обслуживает Машина – суперкомпьютер в современных терминах. Люди безвылазно живут в своих ячейках, потому что всё общение осуществляет Машина. Машина постепенно становится предметом культа, а потом ломается, и людей убивает тишина – гул Машины был необходимым фоном бытия. 

Это, конечно, фантастика и антиутопия. Но пару лет назад я был проездом в Москве и как-то ехал в метро. Когда между поездами нарушаются интервалы, следующий поезд останавливают где-нибудь посреди подземного перегона, и минуту он стоит, чтобы выровнять время прибытия на станцию. В этот момент в вагонах стоит ужасная, неестественная для метро тишина. Когда я попал в такой «отстой», меня поразило, что в вагоне стал слышен множественный комариный писк из наушников множества слушающих музыку людей – почти все ехали в наушниках mp3-плейеров. Почему-то вспомнился роман Форстера и подумалось, что люди не столько любят музыку, сколько боятся остаться наедине с собой, в этой тишине. А вдруг она их убьёт?

Что же делать? Любая притча должна иметь свою мораль. Я не призываю отказаться от сотовых телефонов и компьютеров – для журналиста это больше чем лицемерие, ибо без этих предметов он станет самым ненужным в мире человеком. Заведите «своё любимое» кафе, ходите в него с друзьями, трепитесь ни о чём. А главное – поставьте свой коммуникатор на автоответчик: «Я в своём любимом кафе, если очень нужен – приходите». А потом отключите звонок и спрячьте его в самые глубокие недра вашей изящной дамской сумочки или потёртого брутального рюкзака. nnn

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер