издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Театр без юного зрителя

Иркутскому ТЮЗу не позволяют вернуться в родные пенаты

«Восточка» не единожды била тревогу о грозящей Иркутскому областному театру юного зрителя имени А. Вампилова перспективе остаться без своего здания на ул. Ленина, 13. Здания, с которым связана вся история этого театра. Подобный зигзаг – вне логики и разума – в судьбе островка искусства и культуры, практически единственного для детей и юношества Прангарья, вот уже более восьмидесяти лет ревностно пекущегося о духовном мире подрастающих поколений, казался немыслимым, невозможным. Да что там – просто абсурдным.

Но на дворе рыночные времена. Конфликт идеального с прагматичным – в этом суть закулисной схватки за обладание ТЮЗовским домом. У сторон заведомо неравные весовые категории. Представьте себе ринг, где против спортсмена легчайшего веса, в просторечии «мухи», выходит тяжеловес. Вместо боя болельщики увидят трагифарс.

В этот игровой жанр и оказался втянутым помимо воли один из старейших в стране ТЮЗов, по свидетельству его директора, заслуженного работника культуры России Виктора Токарева.

– Театр уже десять лет сидит на чемоданах. Наша позиция на сей счёт остаётся незыблемо твёрдой, какой она была и 15, и 20 лет назад. Ведь вопрос о реконструкции здания на улице Ленина, 13, признанного памятником истории и культуры регионального значения, возник ещё в начале 1980-х годов. Почему? Перекрытия над сценой и высоким фойе были аварийными. Их в 1987 году поменяли с деревянных на металлические заодно с полной заменой верхнего пояса кирпичной кладки. В 90-х, в пору моего уже директорства, от потолка и стен стали отходить консоли, которые идут по периметру зрительного зала. Они могли обрушиться в любой момент. Специалисты, устранив эту опасность, дали гарантию лишь на три-пять лет.

Затем, уже во второй половине девяностых, подключился «Промстрой-проект», начав готовить проект реконструкции театра и всего комплекса зданий, которые выходят на улицы Карла Маркса и Красноармейскую. В то время была идея создать на базе ТЮЗа областной центр эстетического воспитания детей. Я своими глазами видел и проект, и штатное расписание, и концепцию, предусматривающую даже гостиницу для юных талантов Приангарья и ресторан для обучения их культуре питания. Это помимо музыкальных, танцевальных и собственно театральных студийных помещений. Но… Не нашли денег, и уникальный проект заглох.

– Это всё хоть и очень любопытная, но предыстория, Виктор Степанович. Позже, как известно, область выделила девять миллионов рублей и федеральный бюджет «расщедрился» дополнительно к ним на полмиллиона для оплаты нового проекта реконструкции…

– …который был разработан иркутскими специалистами по нормативам столичного института «Гипротеатр» и предусматривал 13 тысяч квадратных метров под нужды современного детско-молодёжного театра. То есть не с потолка взят проект, не от фонаря родился. Иначе он просто не получил бы положительного заключения Глав-госэкспертизы. Более того, наш «Промстройпроект» уже готов был выдать и рабочие чертежи на рытьё котлована и укрепление фундаментов.

– Тут и грянул гром?

– Поистине гром. Росимущество в лице ФГУП «Распорядительная дирекция Минкультуры РФ» поставило нас перед фактом, что здание теперь является федеральной собственностью. Ситуация выглядела нелепо. Ведь КУГИ выдал справку, что здание ТЮЗа числится в реестре областной собственности. Выяснить же, как, когда и по чьему распоряжению сменился собственник, по сей день не удаётся.

– И пластинку заело?

– Да, с того момента мы, как ни бьёмся, не смогли продвинуться ни на шаг. Хоть и говорят «не буди лихо, пока оно тихо», я назову камень преткновения. Это то самое федеральное государственное унитарное предприятие «Распорядительная дирекция». В конце концов мы вынуждены были заключить с ним договор о безвозмездном предоставлении ТЮЗу в аренду здания, которое является для нас родным домом. Язык не поворачивается говорить в прошедшем времени: являлось. А по всему выходит, что прав Ивлин Во: «Ничто, в сущности, не принадлежит нам, кроме прошлого». Реконструкцию обещали к 350-летию Иркутска. Теперь о ней вообще замолчали.

– Виктор Степанович, по нынешним временам эмоции как довод в расчёт не берут. Да и раньше слышалось: факты, факты давайте!

– А разве это не факт, что ТЮЗ остаётся без собственной крыши? Ведь здание филиала на Ленина, 23, где мы по определению временщики и где постоянно латаем протекающую по сей день кровлю, а в придачу поочерёдно подновляем то кассу, то гардероб, то фойе, тоже требует капитального ремонта. Разве не факт, что зрительный зал здесь не приспособлен для детей? С первых рядов им видно полчеловека, с дальних – лишь часть сцены, а плохая акустика заставляет актёров надрывать связки. И разве не факт, наконец, что театр втянули в порочный круг «мышьей беготни»?

Это вы о чём? О килограммах бумаг, составленных министерскими клерками разных уровней в ответ на депутатские запросы и ваши бесчисленные письма-обращения о переводе здания ТЮЗа из федеральной собственности назад, в областную? Читала. Просвета не обнаружила – сплошной туман и неопределённость.

– Вот, вот. Мы и гонца многократно в Москву засылали: мой заместитель Ольга Якубовская лично не раз и не два обошла высокие кабинеты. Что удивительно, возражений нет! Все вроде согласны. Кроме той самой «Распорядительной дирекции», наделённой правом хозяйственного ведения. У неё на эту недвижимость свои планы, в кои нас не спешат официально посвятить. По слухам, на месте театра имени А. Вампилова запроектирован офисно-торговый центр с… камерным театром.

– Определение «камерный» ассоциируется с чем-то крохотным.

– То-то и оно. Тогда как Иркутску и, шире, Приангарью давно и позарез требуется подлинно современный молодёжный театр, оборудованный по последнему слову сценической техники. Если, конечно, мы всерьёз, а не ради красного словца говорим, что растущее поколение – наше будущее. Или детей вывели за скобки? Это не риторический вопрос.

Министерство имущественных отношений Иркутской области подало исковое заявление, оспаривая право федеральной собственности на комплекс зданий, включая ТЮЗовское. Оставим без внимания юридические нюансы, в них пусть разбирается суд. Сейчас вы на что надеетесь? На его решение?

– В арбитраже роль театра пассивна, мы там – третья сторона. Сейчас вампиловцы рискуют лишиться своего намоленного дома, иркутская малышня и подростки, соответственно, – духовного окормления. Моя надежда на то, что мысль о последствиях в случае реализации такой угрозы должна ранить общественность. Мы сохранили ТЮЗ, когда всё вокруг рушилось и распадалось. Мы и во временном своём пристанище, чересчур затянувшемся, делаем всё, чтобы оставаться любимым театром для многих и многих  наших поклонников. Проводим гастроли, выпускаем от пяти до восьми и более премьер в сезон, открыли малую сцену и литературный клуб «Элегия», предлагаем проекты на соискание грантов, укрепляем труппу талантливой молодёжью… Мы хотим и дальше развиваться, поднимая планку. Поэтому моя надежда – на справедливость. На ясную и чёткую позицию власти. На поддержку родителей, школ и вузов, прессы, творческой интеллигенции.

– Отстоять здание ТЮЗа – дело чести иркутян?

– Вампиловцы просто измучены ожиданием начала реконструкции. Иначе, как написал наш земляк Евгений Евтушенко, «или в этом есть бесстыдство, или вовсе нет стыда».

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное