издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Робинзонада во имя форели

Иркутск находится под сильным давлением Байкала – даже не как озера, а как образа огромного, щедрого явления природы. В частности, это относится и к ловле рыбы: у нас как-то не приживается промышленное рыболовство, зато сильны традиции любительского лова. Даже многочисленные запретительные законы выполняются как-то вяло и неохотно – люди ловили, ловят и будут ловить, считая это своим священным правом, данным самой природой. Поэтому как-то странно выглядит инициатива выращивать в краю омуля и хариуса такую нежную и капризную рыбу, как форель. Тем не менее инициатива уже несколько лет воплощается в реальность: на острове Бабр неподалёку от плотины Иркутской ГЭС энтузиасты рыбных дней в меню организовали свою плавучую базу с садками для выращивания форели. «Иркутский репортёр» мрачным ноябрьским днём отправился на необычную рыбалку.

Кроличий остров

День для рыбалки выглядел неудачным, что называется, не клёвым. Валил снег, Ангара была неспокойна. Начальник ООО «НПО Иркутская форель» Виталий Андриянов, когда мы договаривались с ним забрать корреспондентов на остров Бабр, искренне недоумевал:

– Ну и денёк вы выбрали! На Ангаре стоит волна в полметра, ветер, снег – вы промокнете на полдороге. Вам что, экстрима в жизни не хватает?

Начало путешествия на остров – от старой деревянной пристани под Лисихой. Надувная моторная лодка идёт ходко и через несколько минут причаливает около понтонно-садкового хозяйства со сложным названием «Научно-экспериментальный участок по определению отработки биотехнологии товарного выращивания, воспроизводства ценных, редких и исчезающих видов рыб», работающего под эгидой ФГУП «Госрыбцентр» (Улан-Удэ). 

Считается, что хозяйство расположено на острове Бабр, а на самом деле понтонная платформа с садками и домиком плавает на воде – когда сидишь в домике, чувствуется, как она ощутимо вздрагивает от ударов ангарских волн. На суше располагаются хозяйственные строения – туалет, склад, кормушка для кроликов… По сути, остров населяют только сотня расплодившихся кроликов и сторожевая собака. Кролики – самозванцы. В начале года рыбоводы завезли их на остров четыре штуки, чтобы детям приезжающих на остров за форелью рыбаков было не скучно: один из главных приоритетов НПО заявлен как «организация отдыха иркутян». То есть семейного отдыха. 

Неожиданно ушастые твари дали такой приплод, что сегодня именно они являются основными обитателями острова Бабр. Зрелище страшноватое, есть в этом что-то от книг Стивена Кинга: идёшь в туалет по деревянному переходу, выходишь на берег – и тут сбегается стая меховых зверушек,  усеивают всю опушку, сидят вокруг, молча на тебя смотрят бусинками глаз. И тишина…  

Виталий рассказывает:

Считается, что на острове Бабр разводят форель. На самом деле форель разводят в садках, погружённых в Ангару, а остров заселён неистово плодящимися кроликами

– Нас уже спрашивали, не хотим ли мы кроме форели продавать на мясо кроликов. Я обычно отвечаю: «Живьём нужны – тогда берите. Забивать их на мясо я сам не буду». Никто пока не брал. Да и сами мы их не едим: у нас вечная рыбная диета. Даже собаку кормим гречневой кашей с форелью… 

На улице – вьюга, а в доме – тепло и уютно. «Робинзонада» проходит не без комфорта: дом разделён на две комнаты, прихожая-кухня и кабинет-спальня. В углу стоит узкий пенал вертикальной душевой кабинки. Есть Интернет. Никакого отрыва от цивилизации – только полоска воды. 

Конкуренция байкальской рыбалке 

Про себя Виталий рассказывает не-охотно – разговор всё время сбивается на особенности выведения форели, цикл её размножения, кормёжку, выход на производственные мощности… 

– Я родом из Хакассии. Судьба забросила в Иркутск, живу здесь уже 15 лет. Сам рыбачу с детства и тут тоже с удочкой облазил всю Ангару и Байкал: на майские праздники по последнему льду, омуль, хариус – всё, как полагается. И идея разводить здесь форель тоже пришла из Хакассии: там, на Енисее, её разводят уже 25 лет, до 700 тонн в год продают. Для неё там комфортные условия: в Красноярском водохранилище в декабре температура +14. У нас на Ангаре это самая высокая летом. Сейчас +4. А форель активно размножается при средней температуре +7. 

– Если здесь такие неблагоприятные условия, не боялись, что ничего не получится? И вообще, почему именно здесь, на этом острове? 

Это рыбалка с гарантированной удачей: за несколько минут можно поймать ужин для большой семьи

– До того как начать, мы в 2007–2008 годах занимались исследовательской деятельностью: собирали информацию о годовом цикле, в аквалангах облазили всё дно от плотины ГЭС и на несколько километров ниже по течению…

– Трупы или сокровища не находили?

– Нет, – не поддержал шутки Андри-янов. – В основной акватории, посередине Ангары, дно чистое, каменистое. Ближе к берегам начинаются заросли водорослей – муть, взвеси. Это не подходит форели, поэтому и на острове посреди Ангары. Изначально мы хотели устроить базу на «квадрате», прямо под плотиной: там самые подходящие условия. Осенью 2010 года стали там высаживать мальков, начальство ГЭС относилось к нам благосклонно. Но когда мы стали просить участок в аренду, с нас запросили немыслимые деньги – от трёх до пяти миллионов в год. А мы и сейчас уже третий год работаем себе в убыток, я на этот участок потратил за три года десять миллионов. А форель до товарного веса, до полутора килограммов, растёт три года. То есть мы только сейчас начинаем что-то зарабатывать.

– Зачем вообще разводить форель на Ангаре – у нас же омуль есть?

– В том-то и дело. У нас если нормальная рыбалка, то это нужно ехать на Байкал или на Аршан. Мы и решили: зачем куда-то ехать, когда можно высокого качества рыбу ловить прямо в пределах города. Люди приезжают семьями, уже просят, чтобы мы на острове поставили домики, срубили баню. Пока думаем. Единственное условие – увозить свой мусор.

Браконьеры гадят… 

– Проблемы с местными обитателями были?

Торгового веса в полтора килограмма форель набирает только через три года

– Поначалу нам чинили препятствия представители иркутской рыбинспекции. Они утверждали, что форель – это хищник, который прорвётся в русло Ангары и начнёт теснить местных рыб. Но мы к этому были готовы: садки у нас крепкие, а летом, когда рыба активная и может перепрыгнуть край садка, мы их поднимаем на метр. Но нужно сказать, что форель – рыба стайная, она держится вместе, только тогда она активная. Пойдёмте, я вам покажу.

Виталий выходит из домика, набирает корм в пластиковый таз и широкой гор-стью швыряет его в садок, где мало рыбы. Она вяло хватает корм и быстро скрывается в глубине садка. Зато в садке, в котором янтарная форель стоит косяком, при появлении пищи вода начинает кипеть от голодных рыб.

– Видите? – комментирует Виталий. – Бывает, что при сортировке рыбы по садкам в зависимости от размера к более крупным попадают мальки. И мы не раз видели, как они проплывают через ячейки сетки на волю, а потом возвращаются обратно в садок, к своим. Если успевают подрасти, застревают в ячейках и дохнут. 

Ещё менее приветливо разводчиков форели встретили местные рыбаки, которых Виталий называет не иначе как браконьерами:

– Здесь по закону вниз по течению от ГЭС на три километра рыбоохранная зона, тут вообще рыбачить нельзя. А сами посмотрите: и на рынке, и вдоль дорог свободно продают местную рыбу. Никому до этого дела нет. Я думаю, что вообще все местные браконьеры промышляют под «крышей» рыбинспекции. Да чего там, мы не раз видели и лодки самих рыбинспекторов на рыбалке.

Другая причина неприязни местных рыбаков к форели в том, что они привыкли считать остров Бабр своей территорией. По этой причине его в народе называли «остров Пьяный». Заехав на его территорию, НПО вывезло с острова шесть полных лодок мусора – по 20 мешков в каждой: стекло, бутылки, банки, тросы. Сейчас браконьеры стараются держаться от острова подальше. После нескольких доходчивых профилактических бесед. Компаньон Виталия по бизнесу раньше работал в правоохранительных структурах. Чтобы донести простые мысли до непонятливых, ему приходилось обращаться к старым связям.

Виталий Андриянов: «Летом люди к нам приезжали на рыбу в перерыве на обед из офисов напротив острова»

– У нас, конечно, есть ружья, но мы стараемся не конфликтовать без веских причин. Посреди острова раньше стоял стол, за которым собирались браконьеры, мы перенесли его на дальний берег, поставили, а им сказали: «Парни, мы вас не трогаем, хотите пить здесь – пейте. Только мусор за собой убирайте».

Распорядок дня на острове простой и незатейливый: покормить рыбу, покормить собак, покормить кроликов. Форель питается только при свете дня, поэтому зимой можно поспать подольше. Летом кормят четыре раза в день, первая кормёжка – на рассвете, в пять утра. 

– Пойдёмте, сами попробуете, что такое эта наша рыбалка, – предлагает Виталий.

– Может, сразу сачком? – пытается сачковать «Иркутский репортёр», глядя на неприветливую погоду за окном.

– Нет, так неспортивно получится, – отвечает Виталий, решительно выходя за порог. – У нас на том берегу, прямо напротив острова, стоят офисы, и их сотрудники к нам приезжали летом каждый день и смеялись: мы к вам на обед ездим, на бизнес-ланч. Сейчас, конечно, сезон отдыха закончился, но люди всё равно звонят и приезжают за рыбой – если не половить, то хоть купить…

Форель в садке кидается на крючок удочки с насаженной на него в качестве приманки обычной консервированной кукурузой, как ненормальная. Клюёт сразу. С удочкой за самосозерцанием часами здесь посидеть не удастся. Осенью следующего года хозяйство планирует продавать до 40 тонн рыбы. Когда развернутся на полную производственную мощность, только на этом участке возможно будет производить до 500 тонн форели в год. Сколько к тому времени будет кроликов, трудно даже представить.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер