издательская группа
Восточно-Сибирская правда

На взгляд обывателя

  • Автор: Владислав ЕСИПОВ

Недавно меня назвали обывателем. Причём сделали это публично, на заседании Кировского районного суда. Не то чтобы меня это особо задело – отнюдь, но стало как-то обидно. Не потому, что человек, определивший меня таким образом, был неправ, просто дело, которое рассматривалось в суде, было нестандартным, будоражащим, задевающим «струны души». Суть его такова. 13 августа ко мне в официальном порядке обратился исполняющий обязанности начальника Центра по противодействию экстремизму ГУ МВД России по Иркутской области подполковник полиции А.В. Адуллин с предложением дать заключение по поводу предметов, изъятых 9 августа в павильоне №7 ИП «Сыровацкая Г.Н.» на Центральном рынке. В указанном павильоне были изъяты кружка и футболка, предположительно имеющие изображения нацистской символики.

Хочу напомнить уважаемым читателям, что 27 июля 2006 года был принят Федеральный закон №148, запрещающий пропаганду и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо атрибутики и символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения. Вот в соответствии с этим законом предметы и были изъяты. Поскольку я выступаю специалистом по этому вопросу уже далеко не  первый раз, то стал внимательно разглядывать изображения, дивясь изобретательности их авторов. На одной стороне кружки был изображён так называемый «нацистский орёл» с распростёртыми в горизонтальной плоскости крыльями, держащий в когтях круглый венок из дубовых листьев, в котором должно было бы находиться изображение свастики. Но его не было, а  вместо него в венке имело место изображение Железного креста – высшей военной награды, учреждённой 200 лет назад прусским королём Фридрихом Вильгельмом III. С тех пор и до 1945 года Железный крест был символом доблести немецкого солдата. На другой стороне кружки находилось изображение солдата в характерной каске, идущего в атаку с немецким карабином «маузер К 98» наперевес. Разглядывая его, я вновь подивился изобретательности авторов: на кителе солдата не было характерных знаков различия вермахта (уже упомянутого нацистского орла, шеврона и т.д.). Строго говоря, не совсем ясно, к какой армии принадлежал этот бегущий на зрителя солдат. Изображения на футболке копировали картинки на кружке. Задача изготовителей была очевидна – лишить изображения явных признаков нацистской символики, но в то же время  сделать их вполне узнаваемыми. Но моя-то задача была обратной – определить, имело ли в изображениях место определённое законом сходство символов, доведённое до «смешения». Вполне понятной была и мера ответственности. Ведь если я напишу в заключении «доведено до смешения», человек становится подсудимым, а если напишу «не доведено» – с него снимут обвинение. Привыкший всегда аргументировать своё мнение, я продумал доводы и попытался в заключении доказать, что изображения на предметах в значительной степени схожи с нацистскими символами. Я полагал, что дело на этом и закончится. Но я ошибся.

Несколько дней назад мне позвонил секретарь Кировского районного суда и настоятельно попросил явиться на судебное заседание. Я явился и с немалым для себя удивлением обнаружил, что Г.Н. Сыровацкая подала жалобу на решение суда, признавшего её виновной в нарушении вышеупомянутого закона. При оглашении сути жалобы я и был определён как «обыватель», чьё «частное» мнение не может быть основанием для наложения на истицу штрафа. Другими словами, был объявлен человеком, не компетентным в вопросах, о которых взялся судить. Именно это и задело мою профессиональную честь, которую я попытался отстоять в судебных прениях. После окончания судебного заседания я, как человек, привыкший к «мирному решению конфликтов», подошёл к 

Г.Н. Сыровацкой и поинтересовался, какими соображениями вызвана её жалоба, неужели сумма штрафа (две тысячи рублей) показалась ей  чрезмерной. «Нет, – последовал ответ. – Я делаю это из принципа».

«Что ж, – подумал я. – Принципиальный человек достоин уважения хотя бы потому, что не пожалел денег на адвоката, услуги которого наверняка существенно превысят сумму штрафа».

Но давайте, дорогой читатель, разберёмся, в чём же принципы Г.Н. Сыровацкой, что она хочет доказать, ввязываясь в судебные тяжбы. Её адвокат построил свою защиту на утверждении о том, что изображения на кружке и футболке не имеют отношения к нацистской Германии (Третьему рейху) – я-де их неправильно «прочитал». Солдат с карабином относится ко времени первой мировой войны, а герб вовсе не нацистский, коль в нём нет свастики. 

Меня поражают то ли наивность Г.Н. Сыровацкой, то ли недомыслие, то ли  циничное лукавство. Во всяком случае, она настойчиво не хочет понять и принять очевидные вещи. Если бы изображения на предметах не воспринимались покупателями как знаки нацизма, то их бы и не покупали. Ведь производитель ориентируется на покупателя (потребителя). В противном случае следует допустить, что в России ХХI века чудесным образом появились любители и знатоки Германской империи (Второго рейха), существовавшей в 1871–1918 годах.

Потребитель не  знаком с тонкостями нацистской символики, с особенностями обмундирования, он воспринимает изображения в целом, не акцентируя внимания на деталях. Потому следует сказать несколько слов о самих изображениях, ибо  именно в них и происходит «смешение». Каска на солдате – модели М35  образца 1936 года. Стальные шлемы немецких солдат в первой мировой войне имели другую форму и характерные «рога-вентиляторы». Китель (образца 1936 года) тоже относится к обмундированию нацистского вермахта. Карабин К 98 – основное стрелковое оружие вермахта времён второй мировой войны. Любой мало-мальски образованный человек знает, что изображения орлов на гербах Австро-Венгрии, Польши, Российской империи и, наконец, Германской империи разные, но ни одно из них не похоже на изображения на предметах, изъятых у Г.Н. Сыровацкой, а нацистский орёл похож настолько, что, лишь вглядевшись, можно усмотреть различие (замена свастики Железным крестом). Говоря научным языком, изображения на кружке и на футболке стилизованы. Но стилизация всегда осуществляется под «что-то». Солдат на предметах стилизован под гренадёра вермахта Третьего рейха (а не под английского, французского или американского солдата). Герб стилизован под нацистского (а не польского, австрийского или российского) орла. И отрицать это бессмысленно. Наши соотечественники (любого поколения) хорошо знают, как выглядит нацистский солдат – он прекрасно знаком нам по многочисленным фильмам, кино-хронике, фотографиям.

Для кого эти кружки и футболки? Адвокат и Г.Н. Сыровацкая утверждают, что для коллекционеров. Но коллекционеры собирают подлинные образцы предметной среды Третьего рейха. Им не нужны подделки. Все эти вещи – для недорослей, намалевавших недавно свастику на иркутских мечети и синагоге (и по этому делу мне пришлось давать заключение и доказывать, что свастика – это свастика,  а не «солярный знак», как утверждали подозреваемые). Для тех, кто малюет на стенах «Россия для русских», как когда-то нацистская пропаганда вопила: «Германия для немцев».

Я готов считать себя обывателем, несмотря на то что являюсь доктором исторических наук, профессором, заведующим кафедрой всемирной истории Восточно-Сибирской государственной академии образования. Я готов считать себя некомпетентным в означенных вопросах, несмотря на то что моя докторская диссертация посвящена именно истории нацизма, и не просто истории, а политике германского фашизма в области культуры, и мною просмотрены тысячи архивных документов, фотографий и пр. И уж кому, как не мне, знать, как воздействуют изображения, знаки и символы на массовое сознание.

Но я не могу смириться с тем, что эти страшные призраки прошлого восстают из небытия стараниями ловких и циничных дельцов и с помощью безответственных и беспринципных продавцов будоражат фантазии недорослей, не берущих на себя труда поинтересоваться историей своей страны, проникнуться её жертвенным величием.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер