издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Тема ресурсного проклятия – моя любимая»

  • Автор: Лариса ШЕЛЕХОВА

По итогам 2012 года В Иркутской области ожидается рост нефтедобычи почти на 50% – до 9 млн. тонн. Из них около 7 млн. тонн придётся на «Верхнечонскнефтегаз» и 2 млн. тонн – на Иркутскую нефтяную компанию. Вместе с увеличением добычи недропользователи продолжают наращивать ресурсную базу: на этой неделе ИНК объявила об открытии трёх новых месторождений – Токминского, Ичёдинского и Большетирского. Стоит ли экономике региона в частности и страны в целом продолжать делать ставку на добычу углеводородов, попытался ответить глава Фонда национальной энергетической безопасности (ФНЭБ) Константин Симонов, эксперт по концепциям «сырьевого проклятия», «новой энергетики» и «заката углеводородов».

Общество энергопотребления 

Константина Симонова участникам Академии региональной журналистики ТНК-ВР представили как «специалиста по тайным, подводным, неявным тенденциям ТЭК». «Ему подходит иностранное  «thinkman», – заметили организаторы. Автор книг, учебников и колонок в «Ведомостях»  обозначил свою тему широко: «о нефти, России и мире», но подробно остановился на мифах, связанных с нефтегазовым сектором. В итоге получился полемичный ответ на многие, в том числе региональные, опасения, хотя и с явным уклоном в пользу добывающих компаний.

– Оправдывает ли себя ставка на нефть – основной вопрос, на который пытаются ответить авторитетные организации в своих прогнозах. Увы, качественных оценок сегодня никто в энергетике не делает. Тем не менее можно говорить о некоторых трендах и рисках, – начал Симонов. – После первой волны мирового кризиса распространилось мнение, будто спрос на энергоносители будет снижаться, потребление сократится, вырастет доля «зелёной энергетики» и мы перейдём в эпоху энергоэффективности. Будто можно вкрутить энергосберегающие лампочки – и нефть больше не нужна. 

Всё это – голос покупателя, причём европейского, уверен эксперт. Параллельно вышли несколько крупных исследований, которые предсказывают «столкновение лбами» производителей нефти и газа, а также снижение в течение 40 лет роли углеводородов.  

– Интересно, что ещё пять-шесть лет назад звучало обратное: будто грядет катастрофа, ресурсов не хватает. А теперь парадигма изменилась. Уверен, так произойдёт ещё не раз. В этом плане я убеждённый сторонник того, что концепции «новой энергетики» и «заката углеводородов» являются ложными, хотя и очень популярными, – продолжил Симонов.

Энергопотребление, уверен глава ФНЭБ, продолжит расти вопреки «модным» прогнозам. Его основной аргумент – спрос обеспечит население, численность которого увеличивается всё быстрее и быстрее. За весь XIX век оно выросло всего на 650 млн. человек, а за последнее десятилетие – на миллиард, говорит Симонов. Темпы будут только повышаться, поскольку даже страны, сдерживавшие рост, меняют демографическую политику «Одна семья – один ребёнок»: Китай стал думать о количестве потребителей, поскольку сделал ставку на внутренний рынок.  

– Традиционны  опасения, что на всех энергоресурсов не хватит, но их и сейчас не хватает. По оценке ООН, два из семи миллиардов человек лишены доступа к электроэнергии, ещё больше – к топливу. Такой образ жизни, к сожалению, ведут огромные территории в Африке и Азии, – отметил Симонов. –  С другой стороны, люди всё-таки богатеют и стремятся в города. Согласно прогнозам, в 2035 году доля сельского населения составит менее 40%, остальные будут жить в городах, где уровень энергопотребления существенно выше.

Во многом спрос провоцируют новые гаджеты, которые «жрут колоссальный объём электроэнергии». Раньше, вспоминает спикер,  аккумулятора хватало на несколько дней, теперь смартфонам нужна  ежедневная подзарядка. Вместе с тем увеличивается число энергоёмких приборов: в Европе оно уже превысило 20 штук на человека. Автомобили в потреблении тоже сыграют свою роль. По прогнозу компании ExxonMobil, количество транспортных средств только в  Китае к 2030 году возрастёт на 100 млн. автомобилей. 

–  В Китае люди стали больше потреблять, и это основной фактор роста спроса на нефть, – говорит Симонов. –  И сколько бы нам ни рассказывали басни про электромобили, они не заполонят улицы, потому что огромное количество проблем не разрешено. Речь не только об отсутствии заправок и высокой стоимости  таких машин (они на 7–9 тысяч евро дороже, чем бензиновые  или гибридные аналоги), но и о сроках зарядки.  

Вечный двигатель

Спасти мир от «сырьевой ловушки» может новый вид топлива – ещё одна популярная теория, считает Симонов.  В 2005-2006 годах ставку делали на биотопливо. Однако быстро осознали, что, в сущности, это ото-

бранные продукты питания. В США, где  продвигали производство биотоплива, стали замечать, что сокращается площадь посевов зерновых, кукуруза идёт на этанол, а  цены на зерновые заметно выросли. В Бразилии биотопливо делается из тростника, но там из-за нехватки полей стали вырубать леса. 

– С «зелёной энергетикой» есть проблемы, в том числе по цене. В Европе сектор дотирует государство, поскольку  производство энергии на ветряных станциях дороже, чем на газе и угле.  Другой пример: солнечные батареи подлежат утилизации, что очень затратно и сильно влияет на их цену. Китай, правда, быстро нашёл выход: просто выбрасывает их в океан, – говорит Симонов. – Что касается России, то зачем нам «зелёная энергетика», если у нас есть более доступные источники энергии? Люди ищут альтернативу от безысходности, а  мы почему-то должны строить солнечные батареи и ветряные станции на Ямале. Понимаете, технические революции сложно предсказуемы, но, с другой стороны, происходят не так быстро.

Сам Симонов не раз узнавал о создании инновационных видов топлива, которые убьют нефтегазовую отрасль. 

– Мне звонит много сумасшедших, инноваторов, можно сказать. Три года назад один изобретатель сообщил, что создал водородное топливо, которое синтезируется из воздуха. Это приведёт к тому, что нефть будет никому не нужна. Говорит, инвесторы готовы финансировать, но просит сходить к Путину и рассказать о его изобретении из патриотических соображений. Мол, если Путин скажет, что не надо, он, так и быть, не будет ничего производить, – рассказывает спикер. –  Огромное количество таких изобретателей появляется, но к ним нужно аккуратно относиться. 

Ориентироваться он призвал на прогнозные цифры. Так, по оценке ВР, до 2030 года в мире ВВП будет расти в среднем на 3% в год, население – на 1%, энергопотребление – на 1,5%. При этом будет снижаться только энергоёмкость на единицу ВВП, а остальные показатели продолжат увеличиваться.

– Среднесрочный тренд –  до 2040 года –  заключается в том, что спрос на нефть и газ будет повышаться, особенно в транспортном секторе, – отметил Симонов. – Альтернативная энергетика будет расти, но всё равно её вклад в мировой энергобаланс будет несопоставим с углеводородами.

Рост на одну Саудовскую Аравию

Единственный возможный сдвиг в структуре мирового потребления, считает глава ФНЭБ, – в ближайшие 30 лет газ будет заменять нефть. 

– Но, слава богу, с газом у нас ещё лучше,  – сказал Симонов. –  Это сокращение, впрочем, не означает, что снизится потребление нефти. Согласно последнему докладу Мирового энергетического агентства, спрос на неё будет расти до 2035 года по 10 миллионов баррелей в сутки. Это сопоставимо с ежедневным объёмом добычи нефти в Саудовской Аравии. Объёмы фантастические. Так что можно сказать, в ближайшие годы спрос на нефть увеличится на одну Саудовскую Аравию или (почти) Россию. 

Главным «драйвером» процесса станет вовсе не Европа, а Азия, где спрос на энергоносители повышался даже во время кризисов. Причём тенденция будет только развиваться: через 20 лет, по прогнозу ВР, в Индию будет импортироваться 50% газа и 90% нефти (трёхкратный рост спроса на нефть). К тому времени Китай станет завозить из-за рубежа 42% газа, хотя ещё в начале 2000-х вообще не импортировал этот вид топлива. По нефти перспективная зависимость Китая оценивается в 80%. Ощутимой останется и доля импортного угля, который преобладает в энергобалансе этих двух стран. 

– Рост потребности в ресурсах бьёт по азиатским странам и Евросоюзу, у которого тоже высокая доля импорта (только по нефти около 95%). В последнее время он пытается сократить импорт российского газа. Мол, хоть кто-нибудь, но не Россия. Это очевидный политический тренд. Рассматриваются варианты альтернативных поставок из Туркмении, Азербайджана, Ирана, Катара, Саудовской Аравии. Их считают более надёжными поставщиками, хотя риск военного конфликта там крайне высок, – полагает Симонов. – Тем не менее Россия в такой ситуации оказывается между двумя «голодными зверьми» – Европой и Китаем, которые станут наращивать конкуренцию за ресурсы. Единственный  крупный игрок, занимающий выгодное геополитическое положение, – США, куда, например, через пару десятилетий, по прогнозам, газ не будет завозиться вообще. 

Теория «счастливого Путина»

Чтобы обеспечить новые рынки, у России достаточно ресурсов, уверен Симонов. То, что нефти осталось на пару десятилетий, – миф, который распространяют с начала прошлого века.

–  Страшилки рассказывают, потому что думают, будто объём запасов – постоянная величина.  Берут доказанные запасы и делят на годовую добычу. Получается,  что нефти России осталось на 22 года (по газу проще – там даже по доказанным запасам его хватит при нынешней добыче на 70 лет), – пояснил спикер. – Но ведётся геологоразведка, новые запасы ставятся на баланс. С 1980 года доказанные мировые запасы нефти выросли вдвое – с 700 миллиардов до 1,4 триллиона баррелей. Хотя понятно, что все оставшиеся ресурсы будут более дорогими. Это касается «тяжёлой» нефти шельфа, Восточной Сибири.  Последней «кладовой» легко извлекаемой дешёвой нефти является Ирак, где вообще-то огромные геополитические риски. 

В таких условиях стоит развивать нефтегазовую отрасль, а не препятствовать ей, убеждён эксперт. Он признался, что тема ресурсного проклятия – его любимая, хотя к её сторонникам, «проклятистам», он не принадлежит. 

– Мне кажется, неплохо, что половина бюджета России – это прямые налоговые отчисления нефтегазового сектора. Ну, давайте уберём половину – и что? Почему-то считается, что если у нас не будет этих доходов, то будут другие. Однако огромное количество стран живёт без ресурсов, в хаосе и нищете, – считает Симонов. – Никакой зависимости не существует: в Японии делают хорошие машины не потому, что там нет нефти. Во многих странах отсутствие запасов не приводит к инновационным отраслям.  Более того, добывающая и перерабатывающая отрасли не противоречат инновациям, которые там активно используются. 

«Сырьевое проклятие», кстати, действует не на всех. Например, Норвегия благодаря нефти стала процветающей страной, лидером рейтингов качества жизни (а там доля экспорта нефти выше, чем в России). То же самое с Канадой и Австралией. Но самый яркий пример – США. Там, уверен Симонов, гораздо более мощная ресурсная экономика, чем в России. 

– Дело не в нефти. Ресурсное проклятие не работает в странах с устойчивой политической системой, – полагает Симонов. – У нас же  было так: в начале 2000-х годов начался бурный рост экспорта. Отсюда родилась теория «счастливого Путина», которому повезло в том, что рост добычи нефти совпал с ростом цен на неё.

«Не всё так драматично»

Рецепты того, как углеводороды могут «помочь выжить», очевидны, продолжал спикер: в США, например, возвращаются производства, которые смогут работать на дешёвой электроэнергии на сланцевом газе. Сейчас  в Штатах добывается 120 млрд. кубометров сланцевого газа (сопоставимо с «полкой» гигантского Бованенковского месторождения на Ямале).

– Это катастрофа для России или нет? – спросил Симонов и ответил: – Не всё так плохо и драматично. Во-первых, в США развит внутренний рынок, а на экспорт пойдут объёмы, занимающие небольшую долю от глобального потока. Не такой уж это революционный шаг. А  наращивать экспорт и провоцировать рост внутренних цен они не станут: государство всё-таки демократическое. Во-вторых, у России есть возможность прокладывать наземные трубопроводы. Мы – единственные, кто может обеспечить Китаю сухопутные  поставки сырья. Там интерес огромный, вопрос только в цене и давлении.

Нефтяные рынки, считает Симонов, тоже  имеют потенциал. Там постоянно открываются новые ниши. Например, в прошлом году объёмы нефти Ирана, которому объявили эмбарго, заменила Саудовская Аравия. А могла быть вместо неё Россия, но ей  нечего было предложить. 

– Плохо, когда мы не можем ответить на такие вызовы ростом добычи и новыми проектами. Если уже все вышли на «полку», то скоро ляжем на эту «полку» – и всё, – резюмировал Симонов. – Примерно та же ситуация была в  1960-е годы, когда шла речь об освоении месторождений Западной Сибири. Если бы противники победили, не было бы этой провинции, чья нефть является основой нашей экономики.

Охотно говоривший про экспорт, Симонов избегал темы внутреннего спроса. Но сообщил, что около половины российской сырой нефти идёт за границу (около 255 млн. тонн). Сюда ещё стоит прибавить нефтепродукты, которые тоже поставляются за рубеж.

– Однако если хотите сказать, что на внутренний рынок сырья не хватает, то это не так. Все проблемы с бензином рукотворны и связаны с монопольным характером рынка, – пояснил эксперт. –  По газу – подобная картина: на экспорт идёт около 350 миллиардов кубов при общей добыче в 650 миллионов кубов. Правда, здесь больше трудностей с монетизацией сырья: всё-таки остаются проблемы точки зрения независимых производителей (транспортировка за рубеж остаётся вотчиной «Газпрома»).

Завершая выступление, Симонов отметил, что, по его мнению,  сейчас самое время развивать новые проекты, в том числе в Восточной Сибири, где основой нефтедобычи стали Талаканское (Якутия), Верхнечонское (Иркутская область) и Ванкорское (Красноярский край) месторождения. На их основе, полагает эксперт, создаётся база с прицелом на азиатские рынки. Вскоре, надеется он, то же самое начнёт происходить с газовыми «гигантами» – Ковыктой и Чаяндой. 

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное