издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Между наркоманией и наркоманией

Мой друг Саша Шумилов, президент ангарского общественного фонда «Город без наркотиков», на прошлой неделе пригласил меня в одну из школ Иркутска на лекцию, посвящённую «профилактике наркомании среди несовершеннолетних». Туда я, сославшись на занятость, не пошёл. А чуть позднее задумался о смысле подобных лекций вообще. «Профилактика наркомании среди несовершеннолетних» – это устойчивый канцеляризм, означающий, что подросткам будут объяснять: употреблять наркотики очень плохо и вредно для здоровья. Саша, человек прямого действия, в Ангарске занимается тем, что в рамках закона громит точки продажи наркотиков и сажает барыг туда, где им самое место, не столь отдалённое. «Зачем тебе эти лекции, Саша?» – спросил я его.

Тема наркомании у нас слегка зависла. Сама наркомания находится в периоде внешнего благополучия, стагнации и стабилизации, если сравнивать с яркими событиями конца 1990-х, когда, совершенно не боясь и даже не стесняясь, по остановке «Посёлок Энергетиков» металась огромная толпа наркозависимых, охотясь за машиной «бегунков», развозящих героин. Сегодня в Иркутске уже не осталось тех точек, где цыгане прямо из своих особняков через вваренную в железные ворота кормушку продавали «чеки» в розницу всем желающим. Или меняли на ворованные вещи.

Скажу спорную и даже страшную вещь, но нынешняя условная стабильность в области «немедицинского употребления наркотических веществ» заработана ценой множества смертей в конце девяностых, и это вполне нормальная и естественная ситуация. Люди должны были умирать, чтобы сейчас было спокойнее. Мы должны были пережить эту пандемию, чтобы выздороветь и приобрести некоторый иммунитет. Это была неизбежная чудовищная плата. Когда по Иркутской области шёл самый вал употребления героина, иркутский нарколог Владислав Пушков объяснил мне: глубинная причина этого вала состоит в том, что в нашей стране нет культуры употребления наркотиков, потому что нет традиции их употребления. 

Чтобы было понятно, что имеется в виду, для примера приводилась Средняя Азия, где «карадорэ» («чёрный чай», настойка на опийном маке) стояла в любом доме и старики употребляли её каплями для снятия возрастных болей. И все члены семьи знали: это нельзя трогать, это – не кайф, а лекарство. В России народ, воспитанный в традиции употребления алкоголя «без тормозов», с тем же безудержным энтузиазмом стал осваивать новые виды забвения. Прошло много времени, и погибло много, в том числе хороших и талантливых, людей, прежде чем в массе своей народ понял, что сомнительный кайф, который дают наркотики, несоизмерим с тем вредом, который он исподволь и незаметно наносит.

Попутно следует разобраться с таким термином, как «кайф» – у него строго определённое лексическое значение. Слово «кейфовать» имеет турецкие корни и означает «сидеть в прохладном месте, пить чай и курить». И наркотики – это действительно по определению кайф в том смысле, что подавляющее большинство их имеют в основе очень сильный седативный эффект. Героин за него прозвали «бычьим кайфом»: человек превращается в апатичное, безразличное ко всему внешнему животное. Так как в своей основе наркоманы – никчёмные люди без работы и увлечений, для них зелье – самый доступный способ принудительно расслабиться и уйти от проблем реального мира. Дело в том, что наркотический кайф вовсе не приносит никаких неземных, невероятно приятных ощущений – это всё выдумки Голливуда и самих наркоманов.

Нынешняя относительная стабильность – чисто статистическое явление. Наркоманы из первой волны либо вымерли, либо выросли. Наркотики перестали быть для них чем-то запретным и неизведанным. Сейчас растёт следующее поколение, для которого костюм менеджера куда предпочтительнее хипповского «косяка» и панковской «вмазки». Не столько усилиями государства по пропаганде здорового образа жизни, сколько в силу естественного стремления рода человеческого к выживанию наркомания просто и банально стала немодной. Старый рокерский лозунг «Живи быстро, умри молодым» прочно сменился прагматичным «Живи богато, отдыхай красиво». Рокеры стали брокерами. Бунтарские ценности поменялись на конформистские. Правда, в контексте это звучит уже не особенно по-мещански отвратительно? 

Но это благополучие – кажущееся. То, что количество наркоманов стабилизировалось, не значит, что они исчезли. К сожалению, законы рынка не работают для наркотрафика – здесь предложение рождает спрос, и до тех пор, пока можно «вымутить» доступную наркоту, люди будут продолжать её употреблять.

С другой стороны, исчезла мода не на наркоманию – исчезла мода на героин, на «бычий кайф». Но Саша Шумилов уже предвидит и прогнозирует новую волну молодёжной наркомании – на местный рынок заходят новые, «клубные» наркотики. Это дешёвые заменители «экстази» – стимулятора, под которым можно танцевать всю ночь, не испытывая усталости. Из Питера везут «спиды» (от англ. «speed» – «скорость». – Авт.), из Китая уже почти валом валят курительные смеси, «соли», JWH – страшные по разрушительному воздействию на мозг дешёвые стимуляторы и химически синтезированные аналоги канабиноидов (гашиша).  

И все причастные достаточно отчётливо понимают, что никакие лекции, никакая социальная реклама по телевизору не помогут. Наркоманы не ходят на лекции и не смотрят рекламу. Можно было бы сказать, что вся эта пропаганда направлена на то, чтобы отвратить здоровых людей от подобных губительных экспериментов, если бы не одно «но». Наивно думать, что современная молодёжь, напрямую, через USB-порт в ухе, подключённая к Интернету, не знает и не представляет себе, что такое наркотики и какой от них вред. Мы (читай выше) уже пережили эту болезненную прививку. И они могут вам рассказать об этом больше и интереснее. 

К сожалению, никогда в истории человечества никем чужой опыт не воспринимался изустно – всё познаётся только через свои синяки, шишки и ссадины. И единственный путь – уничтожить саму возможность распространения наркотиков. Поэтому Саша Шумилов и говорит безнадёжно: «Мне предложили провести лекцию в Иркутске – я согласился. Хоть что-то сделать. Я понимаю, что куда эффективнее создать в Иркутске филиал «Города без наркотиков». Но мы всё делаем в Ангарске на свои деньги – на Иркутск у нас не остаётся ни сил, ни времени, ни средств. Вот если бы кто-нибудь взялся за это у вас в городе. Может, ты чем-нибудь поможешь». А чем я могу помочь? Только написать об этом.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер