издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Если есть конкуренция – есть жизнь»

Режиссёр Владимир Мирзоев рассказал, как нужно распределять деньги на кино

«Культура работает с табу, её смысл состоит в том, чтобы снимать травмы, которые в ту или иную эпоху получает нация». Такого мнения придерживается режиссёр театра и кино Владимир Мирзоев. Однако сегодня в российском кинематографе есть негласный запрет на критический взгляд на современную действительность, и для его соблюдения государство фактически монополизировало ключевой ресурс – деньги на съёмки. О том, какую угрозу это несёт независимому кино, Владимир Владимирович рассказал на лекции в рамках проекта «Школа гражданских лидеров».

Съёмки фильма – дело дорогостоящее, но как бизнес-модель кинематограф практически не работает. Владимир Мирзоев начал лекцию с констатации этого очевидного факта. «Сделать кино на коленке с помощью современных технологий, конечно, можно, но это очень сложно», – заметил он. Ещё сложнее обстоит дело с возвратом вложенных в него денег. Официально 50% кассовых сборов достаются кинотеатру, ещё 12–15% уходит дистрибьюторской компании, то есть прокатчику. «Но на поверку получается следующее: поскольку нет единого билета, невозможно проконтролировать те деньги, которые заработаны на фильме, – объяснил режиссёр. – Деньги часто уходят на счета дистрибьюторской компании, которая никакого отношения к фильму не имеет, директор кинотеатра тоже может унести любую сумму». Так что с точки зрения доходности и прозрачности существующая в России сеть кинотеатров работает крайне плохо. 

От подростков – к женщинам 45–60 лет

Ещё одна проблема кроется в том, что их сегодняшний среднестатистический посетитель – подросток, который ходит в кино на зрелищные фильмы-аттракционы. Эта тенденция характерна не только для России – во всём мире в кинозалы ходят в основном за «экшном», а серьёзное авторское кино смотрят дома. «Того небольшого количества клубных кинотеатров, которое есть, недостаточно, чтобы вернуть затраченные на него средства», – добавил Мирзоев. Казалось бы, альтернативой для «другого кино» может стать быть рынок DVD – в США на нём можно зарабатывать десятки миллионов долларов, – но в России он фактически разрушен видеопиратами. «Они действуют очень агрессивно: наш фильм «Борис Годунов», выпущенный в 2011 году, был украден с одного из закрытых показов и «вывешен» в Интернете, – привёл пример Владимир Владимирович. – Мы пытались это остановить – есть компания, которая связывается с владельцами пиратских сайтов и может приостановить показ в Сети. Но, поскольку существуют так называемые торренты, фильм, если он интересен, распространяется со скоростью вируса, так что ты не можешь процесс проконтролировать». 

В качестве площадки остаётся телевидение, но и здесь существует целый ряд ограничений. Первое: «Если фильмы, которые продюсеры умудряются произвести на частные деньги, не вписываются в государственный мандат, они не имеют шанса быть купленными и показанными по телевидению». «В наших обстоятельствах запустить серьёзный качественный телесериал фактически невозможно – руководство Первого и Второго каналов, по их собственным словам, работает для такой аудитории, как женщины 45–60 лет, живущие в сельской местности, – продолжил Мирзоев. – Я не говорю об этой аудитории пренебрежительно, но так видят своего зрителя люди, которые сегодня программируют телевидение. И то, что они производят, это заведомо ослабленный с эстетической точки зрения продукт. Поэтому из десяти сценариев они всегда выберут худший, самый примитивный. Насколько эта программа сознательна и насколько она направлена на оглупление аудитории, судить не берусь». 

«Поток идеологизированных проектов»

Таким образом, получить необходимые для создания полнометражного фильма деньги в обход государства попросту невозможно. А финансирует кинематограф оно либо через Фонд кино, официально именуемый Федеральным фондом социальной и экономической поддержки отечественной кинематографии, либо по линии Министерства культуры РФ. «Нужно иметь в виду, что с приходом [Владимира] Мединского на пост министра культуры очередь на финансирование именно в министерство превратилась в поток идеологизированных проектов, – подчеркнул режиссёр. – Естественно, Фонд кино работает в том же направлении. Ситуация для кинематографистов трагичная, потому что если они минимально нелояльны по отношению к власти, то не имеют шанса получить деньги, даже если их проекты относительно спокойны и не вызывающе политизированы». 

Финансируют в первую очередь патриотические фильмы («Под патриотизмом понимается довольно примитивная пропаганда наших успехов в истории и современности») и «что-нибудь весёленькое» – «позитив в духе «Комеди клаба», когда мы смеёмся, но сами не знаем над чем: надо всем на свете и в то же время ни над чем конкретным». Плюс к тому деньги можно получить под съёмки мелодрамы – «семейной истории в некоем неисторическом пространстве вне современного контекста». И это не личное мнение режиссёра Мирзоева, а объективная реальность: среди объявленных Минкультом в феврале 2013 года конкурсов на заключение 

госконтракта на создание игрового национального кинофильма с частичной государственной финансовой поддержкой значатся «Лирическая комедия о подвиге простых людей», «Романтическая мелодрама», «Биографический фильм о современной истории успеха», «Фильм о поиске и воспитании истинных духовных и нравственных ценностей современной молодёжи», «Докдрама о подготовке Олимпиады в Сочи» или кино «К 400-летию дома Романовых».

«Про политическое кино в полном смысле слова говорить не приходится – размышления над актуальной историей через кинематограф фактически заблокированы, – развёл руками Мирзоев. – У питерского режиссёра Месхиева был проект, связанный с Бесланом. Не бог весть какой критический, однако рассказывающий об этой трагедии. Но его остановили, при том что Дмитрий Месхиев – вполне лояльный человек». Сам Владимир Владимирович подавал заявку в Фонд кино за средствами на прокат «Бориса Годунова» – фильма, в котором историческую трагедию Пушкина, не отступая от текста, перенесли в современные декорации. В деньгах режиссёру отказали, сославшись на то, что в одной из сцен князья Шуйский и Воротынский разговаривают, умывая руки в предбаннике туалета в здании Государственной Думы. Впрочем, ранее режиссёру не удавалось найти деньги на проекты без столь острого социального и политического подтекста – экранизацию повестей Аркадия и Бориса Стругацких «Понедельник начинается в субботу», «Малыш» и «Отель «У погибшего альпиниста». 

– А почему Бондарчук получил финансирование под совершенно безобразный фильм [«Обитаемый остров»]? – раздалось из зала.

– Потому что Бондарчук… – Мирзоев на секунду умолк, подбирая слова. – Потому что он Бондарчук. Потому что он лояльный человек. Потому что, когда нужно, он сделает реверанс и никогда ничего не скажет против руководства. Он приятельствует с Михалковым – это факт его биографии. 

«Монополия на ресурсы»

При этом «Обитаемый остров» провалился в прокате и вложенные в него средства не окупились. Та же судьба постигла и фильм Никиты Михалкова «Утомлённые солнцем – 2. Цитадель», который также получил софинансирование из Фонда кино. Впрочем, среди проектов, на которые были выделены деньги из этой структуры, есть и окупившиеся массовые фильмы вроде комедий «Ёлки» и «Ёлки-2» и арт-хаусный «Фауст» Александра Сокурова, но нет кино от режиссёров, критически оценивающих современную действительность. 

– А вы хотите такой фонд, чтобы вы получали деньги и потом ставили проблемные вопросы в отношении того, кто сделал вам кино с имущественной точки зрения? – поинтересовался предприниматель Илья Потёмкин, решивший выступить в качестве оппонента Мирзоева и вспомнивший принцип «Руку дающую не кусают». 

– Деньги, которые даёт Фонд кино или Министерство культуры, – это деньги налогоплательщиков, они не принадлежат тому же господину Мединскому,– парировал режиссёр. – К этому ресурсу должен быть доступ у человека с любым направлением мысли, если он талантлив и достоин того, чтобы его проект финансировали. Мы говорим даже не о том, что должна быть профинансирована точка зрения, а о том, что должна быть конкуренция в этой области, равно как и в области политики и экономики. Если есть конкуренция – есть жизнь: выживает то, что лучше и сильнее. А когда есть монополия на ресурсы, качество сразу падает». 

Для создания конкурентной среды достаточно просто сменить принцип распределения денег. К примеру, вернуться к действовавшей некоторое время в России модели, когда суммы, вложенные частными компаниями в съёмки, впоследствии вычитали из налогов. Или ввести действующий во Франции принцип, когда определённая часть кассовых сборов идёт на развитие отечественного кинематографа. «Это хорошая модель, но возникает вопрос: в чьих руках фонд? – заключил Мирзоев. – Поэтому единственным критерием для распределения средств должен быть художественный уровень проекта: если проект художественно полноценен, но является оппозиционным по отношению к действующим руководителям, он должен иметь равные шансы с таким же высокохудожественным, но сервильным проектом». 

Биографическая справка

Владимир Владимирович Мирзоев – режиссёр, сценарист, продюсер. Родился 21 октября 1957 года.
В 1981 году окончил ГИТИС (факультет режиссуры цирка, мастерская М. Местечкина). С 1987 по 1989 год — художественный руководитель Театра-студии «Домино» в Творческих мастерских при Союзе театральных деятелей России.
В декабре 1990 года в Торонто (Канада) основал театральную компанию «Horisontal Eight» («Горизонтальная Восьмёрка»).
Поставил спектакли в Театре им. К.С. Станиславского, в Театре им. Евг. Вахтангова, в Русском драматическом театре в Вильнюсе.
Преподавал и вёл мастер-классы в Мичиганском университете, Университете Торонто, Йоркском университете (Торонто) и др.
Лауреат Государственной премии РФ.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное