издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Пожар в доме скорби

МЧС провело учения по эвакуации из психиатрических лечебниц области

Беда всегда не вовремя, но тут словно сам чёрт наворожил. 26 апреля в подмосковном Раменском произошёл пожар в психиатрической лечебнице, в результате которого погибли 36 пациентов и два медработника. ГУ МЧС России объявило о проведении широкомасштабных проверок в подобных учреждениях, и все майские праздники без роздыха бравые пожарные под бдительным приглядом сотрудников районных служб МЧС занимались отработкой взаимодействия при учебных эвакуациях в домах умалишённых. Иркутская область не была исключением, и в минувший понедельник «Иркутский репортёр» побывал в Усолье-Сибирском на подобном «праздничном» мероприятии в ОГБУЗ «Усольская областная психиатрическая больница».

Из дома престарелых «спаслись» только двое из 26

День был тёплый и солнечный, и ничего не предвещало несчастья. Психиатрическая лечебница на улице Крупской доживала последние спокойные минуты. Полигон был готов для учений. В больнице давно прошёл завтрак, и все тридцать пациентов женского отделения, расположенного в деревянном двухэтажном корпусе, отдыхали после необременительных процедур. Тем временем перед входом в корпус собрались офицеры районного МЧС и представители администрации больницы. Главный врач Светлана Шаманская показывала площадку будущего «пожара»:

– Это наш старый корпус, рассчитанный на пятьдесят коек. Здание ветхое, постройки 1953 года, это была одна из первых больниц Усолья. Сначала здесь располагалась ЦРБ, потом – кожно-венерологический диспансер, роддом. Мы здесь обитаем с 1966 года. В отделении находятся женщины со множеством тяжёлых психиатрических заболеваний – шизофрения, старческое слабо-

умие, острые и реактивные психозы. Вообще больница рассчитана на сто коек, половина – мужское отделение. – Она показала на стоящее по соседству углом к женскому отделению одноэтажное выбеленное извёсткой строение и, словно извиняясь, добавила: – Только мы его сегодня в учениях задействовать не будем. Там много алкоголиков, наркоманов, для города это болезненная тема, так что какая им эвакуация – мы их потом не соберём обратно… 

По плану учений «возгорание» должно было произойти на первом этаже в левом крыле здания, в кабинете заместителя главного врача по АХЧ. От событий в Раменском до учений в Усолье прошло чуть больше недели: уже 28 апреля, через день после пожара в подмосковной лечебнице, состоялось большое селекторное совещание ГУ МЧС РФ с регионами, где была поставлена задача провести соответствующие учения. Мероприятие было необходимо провести, невзирая на праздники, до 7 мая. 

– У нас в районе и самом Усолье 31 объект, связанный с круглосуточным пребыванием больных и маломобильных людей, – рассказал начальник Усольского отряда ФПС по Иркутской области Роман Подхолзин. – До этого 2 мая мы отрабатывали эвакуацию в детском доме, через день – в доме престарелых. 

По словам начальника усольского отряда, на этих объектах были свои сложности. Дом престарелых представлял третью степень огнестойкости, в его конструкции использовались деревянные перекрытия и сгораемые материалы. Из 26 содержащихся в нём человек в возрасте 50–80 лет только двое смогли покинуть его при эвакуации самостоятельно – остальные не в состоянии сами передвигаться по возрасту или из-за болезней. Персонал был не в силах оказать необходимую и оперативную помощь по той же причине – это пожилые женщины. 

– В детском доме ситуация оказалась не в пример лучше, но замечания тоже были. По вводной, эвакуация проводилась в сложных условиях – зимой, в ночное время. Дети выбежали быстро, но персонал не знал толком, что делать потом, никто не был проинструктирован о своих обязанностях на случай экстренной ситуации. Воспитанников быстро собрали в помещении ближайшей школы №3 согласно плану, но автобусы для вывоза детей предоставлены не были. Не проработан вопрос питания эвакуированных ребятишек. 

Эти вопросы были поставлены перед главой администрации поселения. Определили, что вывозом детей будет заниматься предприятие «Электроавтотранс», а питание предоставит столовая №7, – прокомментировал прошедшие накануне учения Роман Павлович. 

«Киренга» – 315-му»… 

Во вводной не была предусмотрена причина пожара. Поэтому пламя разгорелось из искры неустановленного источника в 10.16, когда 

замначотдела надзорной деятельности по Усолью и Усольскому району Андрей Лопатин, выполняющий на учениях функции посредника в действиях администрации и обслуживающего персонала, провозгласил у дверей кабинета завхоза:

– У вас в кабинете пожар, время пошло! – И нажал на кнопку секундомера. Уже спустя несколько секунд в здании взревела сирена, которую время от времени прерывал механический женский голос с лёгким оттенком человеческого участия: «Внимание, пожарная тревога! Всем сотрудникам и посетителям немедленно покинуть помещения!» 

В коридорах засуетился персонал. Женщины-пациентки, в основном среднего возраста, реагировали на неожиданно выдавшуюся прогулку апатично, без раздражения и возбуждения. Их построили в коридоре первого этажа в колонну и стали выводить через запасный вход в правом крыле здания – дальнем от точки возгорания. В коридоре слышались шарканье больничных тапочек и деловитые возгласы:

– Лариса, пробегись по палатам второго этажа, чтобы нигде никого не было. Девочки, поживее. На улице первым делом сверяем списки… 

Тем временем снаружи, нетерпеливо поглядывая в сторону улицы Крупской в ожидании прибытия пожарных расчётов, начальник отдела надзорной деятельности по Усольскому району Сергей Файзрахманов торопливо объяснял «Иркутскому репортёру»:

– Расчётное время эвакуации – не более пяти минут. Но на практике оно зависит от конструктивных особенностей здания: этажности, количества людей, загромождённости коридоров и помещений, наличия устройств эвакуации – лифтов, выкидных трапов. Здесь такие устройства отсутствуют, здание пятой степени огнестойкости.

– Это что значит?

– Да что больница в таком строении вообще находиться не должна – ветхое деревянное здание, построенное полвека назад! 

Тем временем эвакуированные с похвальной оперативностью пациентки гуськом удалялись от условно полыхающего здания на максимально предусмотренное регламентом и больничной территорией расстояние – к зданию с исчерпывающей надписью «Кухня психиатрической больницы». С головой закутанные в выцветшие больничные одеяла, они стояли на бессильном утреннем солнце, напоминая старых матрёшек в витрине антикварного магазина. 

– Я сказала: всем одеяла взять, – решительно наводила порядок старшая медсестра. – Маша, ты почему без халата? Кто-нибудь побежал на дорогу встречать пожарных? Средство оповещения есть?

– Какое? Белый флаг? – несмело пошутила одна из медсестричек.

– Белый халат – вот наше средство оповещения, – отрезала старшая медсестра. – Всех пересчитали?

– 31 плюс тринадцать! – уже чётко отрапортовал младший медицинский состав. Формула значила, что из здания были выведены по списку все пациенты и сопровождающий их медперсонал. 

– Все здесь? – уточнил «Иркутский репортёр».

– Да. Одну тяжёлую больную – у неё инсульт, она не может стоять на ногах – посадили в кухню, – кивнула старшая медсестра, оглядывая разномастную толпу, как генерал армию перед последним боем. 

В 10.23 одна за другой, одновременно, к зданию подъехали две пожарные машины из 56 и 57 пожарных частей – ближайшая находилась в пяти километрах. Расчёты дружно разматывали пожарные рукава, а дежурный офицер сообщал о ситуации на пожарище в режиме реального времени:

– 315-й – «Киренге». Эвакуировано 47 человек, в здании никого нет. Площадь пожара оценивается в 40 квадратных метров. На гидрант налаживается магистральная линия, нужно задействовать экипаж ГИБДД для перекрытия движения по улице Крупской, – неслись в эфир чеканные фразы.

– «Киренга» – 315-му, вас поняла, создавайте штаб пожаротушения, – отвечал эфир. 

– Как ситуация в здании? – запрашивал 315-й своих коллег.

– Поднимаемся на второй этаж. Перед нами четыре кабинета, один закрыт, – шипела в ответ рация. – Локализуем пожар на площади 45 квадратных метров. 

Пожар разгорался, но был заведомо обречён…

Охрана гасить не будет 

Пожар потушили в считанные минуты. Пациентки, прижимая к груди кульки с печенюшками, потянулись обратно в палаты. 

– Эвакуация прошла без происшествий? – на ходу спрашивал «Иркутский репортёр» у медсестёр.

– Без происшествий. Но Маша хотела убежать домой, – облегчённо делились впечатлениями медсёстры.

На подведении итогов в кабинете главного врача первым слово взял начальник Усольского отряда ФПС Роман Подхолзин. Условному пожару присвоили третью степень сложности, на тушении были задействованы две машины – от ПЧ-56 и ПЧ-57, всего восемнадцать человек. По вводной, пожар был обнаружен в первые минуты возгорания в кабинете с угрозой распространения на второй этаж. Водоисточник – пожарный гидрант на другой стороне улицы Крупской – был исправен и поддерживал давление до 5 атмосфер. 

– Учения проводились в реально существующих условиях – кабинет на первом этаже женского отделения больницы. Объект сложный – не дай бог, загорелось бы ночью и в зимнее время. Вводная прозвучала в 10.16. Уже в 10.17 сигнал поступил на пульт дежурного. Одновременно сигнал получили «Скорая помощь», ГИБДД и отделение полиции. Машины ГИБДД приехали с запозданием, после того как появилась необходимость прокладки пожарной рукавной линии через улицу Крупской. Эвакуация была проведена с отличными темпами – за 2 минуты 43 секунды. А вот пожарные расчёты прибыли в течение семи минут, слегка опоздали – долго искали проезд к больнице. Почему персонал, встречающий машины, не проинформировал водителей о путях подъезда? – строго спрашивал он с главного врача. – Потом, в штаб пожаротушения не были представлены списки людей…

– Списки у нас есть у каждого, в карманах халатов, можете проверить, – парировала Светлана Дмитриевна. – Там указаны все – кто в наличии, кто в лечебном отпуске. А путь не показали, потому что машины проехали мимо встречающих, не останавливаясь. 

Посредник Андрей Лопатин отметил, что хоть персонал дружно эвакуировал людей, про огнетушители они забыли – никто не сделал самостоятельной попытки начать тушить возгорание до прибытия пожарных. Из внутренних технических недостатков было отмечено, что автоматическая сигнализация не срабатывает от дымовых датчиков и её пришлось включать вручную. Попутно выяснилось, что охрану больницы осуществляет охранное агентство «Викинг», которое вызывают даже не тревожной кнопкой, а просто по телефону. Но при пожаре на него рассчитывать не стоит – в договоре такой вид услуг не прописан. 

– Подобные учебные эвакуации, без привлечения нас, должны проводиться не менее двух раз в год, – строго резюмировал Роман Подхолзин. 

Итоги подвёл глава ГО по Усолью Владимир Коньков:

– Конечно, первые аналогии – с недавними пожарами в Подмосковье и Тамбове, где были человеческие жертвы. У нас здание такое же древнее. Но детально того, что произошло там, мы не знаем – только из телевизора. Разбора этих событий по линии Минздрава не было. Хорошо было бы узнать причины и следствия тех событий, чтобы мы могли учесть их опыт. А пока ясно одно: нужно переезжать в современное каменное здание. 

– Эвакуировали достойно, – согласился Роман Подхолзин.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное