издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Пусть папа найдёт?

– Пойдём уже папу встречать с работы, – сказала я своему сыну, оседлавшему кривую яблоньку. Он слез с дерева, мы пересекли площадь Академгородка, и за нами увязалась маленькая девочка. – Я тоже хочу встречать папу! – звонко кричала она. Но её остановила мама. У мамы были печальные глаза и грустный голос. Она сказала: – Ты-то кого собралась встречать? Нам ждать некого.

По данным холодной статистики, не менее 30% детей в России растут в неполных семьях. Многие из них никогда не видели своих отцов. Некоторые уже во взрослом возрас­те пытаются найти тех, кто о них знать ничего не хочет. Несколько лет назад по телевидению показывали, как дочки певцов Серова и Малинина пытались установить с ними контакт. Первый общаться отказался. Второй через силу изобразил интерес, но это было так натужно, так грубо, так безыскусно, что больно ранило не только девочку, её мать, певицу Ольгу Зарубину, но и зрителей. 

А я думала вот о чём: зачем они это сделали? Честно говоря, мне непонятны порывы этих детей. Борис Гребенщиков ещё в 1980-х спел: 

«А сердцу нужны небо и корни, оно не может жить в пустоте». Да, не может. Потому что так больно и холодно жить. Но искать тех, кому ты не нужен? Я бы никогда не стала делать этого из одной только гордости и чувства собственного достоинства. Искать человека, который годами не интересовался твоей жизнью, не отправлял денег и хотя бы дежурных подарков? Зачем? Я не искала своего отца. Когда мои родители расстались, мне был год. Он уехал в Москву, и редкие весточки вскоре сменились полным забвением. Я одна из тех многих дочек, о которых просто забыли. Таких детей я называю подранками. Я тоже была подранком. 

И вот почти два года назад я получила от него письмо. Это было так больно… Как будто меня ударили дверью по лицу. Я сидела перед экраном монитора и плакала. Я не чувствовала ничего – ни радости, ни торжества возмездия, ни ликования, я ощущала лишь боль, рвущую боль в сердце. Я не стала лгать, притворяться и жалеть. Я не верю в отстранённую любовь на расстоянии. Я написала так: «Здравствуй, папа. Странно произносить слово «отец», если все эти годы ты привык жить с мыслью, что отца у тебя нет». Я рассказала про мамин тяжёлый уход. И простилась с ним навсегда: «Родство – это не только родство по крови, это общие воспоминания и совместное взросление. Для меня это так. У меня давно нет на тебя обид, вообще нет никаких эмоций. Только пустота. Я тебя почти не помню, я привыкла жить без тебя. Поэтому начать с чистого листа, увы, не получится». 

Есть такое понятие – «психичес­кая норма». Так вот – невозможно втиснуться в эту психическую норму, если ты растёшь без отца. Низкая самооценка, неуверенность в себе, ощущение психологического дискомфорта, вероятность девиант­ного поведения, склонность к депрессиям, зависть к ровесникам, что растут с папами, – это лишь немногие проблемы, которые могут возникнуть у детей из неполных семей. Людям, выросшим без пап, может быть трудно строить свою семью. Потому что перед глазами не было правильной модели поведения. Им часто нечего дать своим детям, ведь, чтобы отдавать, нужно сначала что-то получить. Труднее только тем, кто рос в детдоме, – у них вообще никакой модели семьи нет. Многие из тех, кто рос в неполных семьях, и сами затем разводятся. Женятся и снова разводятся. И это уже проблема общества: как говорят психологи, «большое количество распадающихся браков и неполных семей приводит к накоплению отрицательного наследования».

Но самое главное – это ощущение сквозняка за спиной. Отсутствие опоры. Конечно, если есть любящая и мудрая мама, если в жизнь приходит адекватный отчим, то эти проблемы отчасти компенсируются. А если нет? Поэтому я категорически против рождения детей «для себя». Это нечестно – проблему личного одиночества решать за счёт детей. Жизнь и без семьи в классичес­ком понимании этого слова можно наполнить красотой и смыслом. 

А тем, кто был предан ещё в детстве, нужны годы трудной и осознанной внутренней работы, помощь квалифицированного психотерапевта, чтобы справиться со всем этим. Чтобы выстроить свой путь, чтобы снять чувство вины или обиды, чтобы сломать увиденный в детстве поведенческий шаблон. Мне 35 лет, и только сейчас я отпустила всё это. Я попыталась понять, простить, принять и отпустить. Я поставила точку. Но я не хочу его видеть. Никогда. 

Мы с мужем часто спорим: что хуже? Когда папы нет вовсе? Или когда ты для папы пустое место? Когда он смотрит на тебя равнодушными глазами, когда факт твоего существования вызывает у него лишь раздражение, когда он тебя бьёт и кричит на тебя? Какое-то время назад у меня случился сдвиг личной парадигмы – наверное, лучше всё-таки совсем без отца, чем с неаде­кватным или холодным человеком. Или всё же нет? 

Механизм отцовской любви более сложный и более примитивный одновременно. Если мать любит, не рассуждая, то отцам проще и легче любить детей от любимых женщин, желанных детей от любимых женщин. Также мужчины обычно любят тех детей, что растут рядом с ними. И ещё: совместные роды – это не только модно, но и полезно. Мужчина, который видит своего ребёнка в первые минуты его жизни, который сразу берёт его на руки, сильнее и быстрее к нему привязывается. Но мне всё же непонятно, как ребёнка можно разлюбить? Не любить изначально – это одно. Но разлюбить?! Сейчас Интернет пестрит новостями о том, как известный футболист ушёл от жены и троих детей, не встречается с ними, и финансово там не всё гладко. Можно разлюбить жену или мужа. Друга. Профессию. Но разлюбить ребёнка, сына или дочь? Я бы спросила: «Что происходит с людьми?» Но ведь это проблема древняя и давняя как мир. 

Время от времени я задаю своему 10-летнему сыну идиотские вопросы. «Что такое папа?» – спрашиваю я. «А как ты его любишь? Расскажи мне». А он не делит любовь на проценты и доли. Он просто любит. И однажды он мне ответил: 

«У тебя не было папы. И ты никогда не поймёшь, как было бы страшно его потерять». Да, мне не понять. Слово «папа» так и осталось чужеродным моим губам. Я больше не задаю вопрос «За что?». Он у меня перешёл в другую стадию: «Для чего?». Для чего-то мне всё это было дано. Но всё же я уверена: самый главный и нужный подарок, которым фея может наградить новорож­дённого, – это любящая полная семья. Потому что семья, мама и папа, – это и праздник, и опора, и сила, и нежность, которые всегда с тобой. 

Пожалуйста, не забывайте своих детей. Чтобы маленьким девочкам и мальчикам было, кого ждать. Хотя бы по выходным. 

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное