издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Этнобудни Алёны Балсунаевой

В любом деле не так уж легко найти свою нишу, особенно непросто это в творчестве. Но у иркутянки Алёны Балсунаевой всё получилось – она стала первым в наших краях этномодельером. И свадебные платья у неё рождаются необычные, интересные, запоминающиеся. Мы отправились на рабочее место модельера, чтобы посмотреть, как из свадебной пены – кружев и тесьмы – творится платье, надевая которое невеста чувствует себя самой красивой женщиной на свете.

Восток по-деликатному

– Модельером я ещё в детские годы мечтала стать. Хотя, конечно, слова такого не было в нашем советском детстве, – улыбается Алёна. – Затем подросла и захотелось податься в архитектуру, но баллов я не добрала и поступила на факультет декоративно-прикладного искусства в Политех с тем, чтобы получить диплом дизайнера. Пришла к сестре, чуть не плачу, а она говорит: «Почему ты расстроилась? Это ж твоя мечта детства. Мечты-то сбываются!» И я вспомнила, как хотела быть модельером в детстве, как любила что-то придумывать, создавать. И довольно рано, никого не ожидая и ни на кого не рассчитывая, я пустилась в своё плавание. 

Моя первая коллекция одежды называлась «Среди цветов», я победила с ней на региональном конкурсе «Кутюрье года – 2005». Меня уже тогда  волновали восточные мотивы, притягивала Япония с её выдержанностью, строгостью, чистотой линий. Члены жюри отметили, что в коллекции не было ничего лишнего, никаких ненужных деталей. Я как-то сразу почувствовала эту тему – этника, она показалась мне симпатичной, вкусной, «моей». На тот момент ничего такого в Иркутске не было, даже слово «этно» не так часто использовалось. Но дело пошло, открылась этномастерская, я начала занимать первые места на «Кутюрье года». Если сейчас провести  анализ тех лет, то получается, что этника в Иркутске стартанула именно с меня, и я этим горжусь. Я всю жизнь живу в Иркутске, была единственной буряткой в классе и никогда не думала, что так широко и с душой буду продвигать свою нацию. 

– Предки позвали? 

На маленьком подиуме у большого зеркала происходят примерки и весь волшебный процесс создания нового наряда

– Может, и так. Моя бабушка, несмотря на реалии современной жизни, не смогла отказаться от удобной обуви, например, унтов, от трубки. Я смотрела на её старые фотографии и чувствовала эту связь времён.  И одной из первых моих коллекций стала коллекция, завязанная на одежде западных бурят – «Девушка с трубкой». Это был вполне носимая городская одежда, но с национальным колоритом, и летняя, и демисезонная, она сразу распродалась. СМИ заинтересовались. Иркутский ТЮЗ на меня вышел с предложением создавать костюмы для спектакля «Легенды озера Байкал». Я остро почувствовала, как пошла эта этническая волна. Все вдруг стали шить дыгылы (монгольские и бурятские шубки), например. И слово «этномодельер» ко мне крепко привязалось. Здорово, что многие подхватили эту струю, стали шить этническую национальную одежду. Поди­ум «этно» пошёл активно, до сих пор популярен, много молодых дизайнеров работает в этом направлении. А чувства конкуренции у меня никакого нет, у каждого свой почерк, своя индивидуальность. Я часто слышала: «Вашу одежду сразу видно». И мне это самой очень нравится, я нашла своё призвание и им живу. 

– А где вы ищете узоры, мотивы, настроение? 

– Я ездила по деревням, общалась со старожилами, много просмотрела старых фотографий. Интересуюсь и творчеством улан-удэнских и монгольских модельеров. Моя главная цель в работе –  осовременить национальную одежду и в то же время деликатно преподнести национальные мотивы, чтобы это мог позволить себе каждый человек, чтобы европейцы могли «восток» надеть и это было бы красиво, стильно и уместно. Важно придерживаться чувства меры, избегать восточной напыщенности, так мне кажется. 

Этношубки напрокат 

Шитьё и подгонка свадебного платья – процесс сложный, но очень интересный и эмоциональный

Свадебная тема – отдельная и очень важная в творчестве Алёны Балсунаевой. За эти годы она отшила множество этнических свадебных платьев. Сегодня многие невесты стремятся к оригинальности, экстравагантности. Традиционные белые платья, конечно, будут актуальны всегда, но и невесты, которым хочется выделиться, запомниться, тоже всегда будут. Они и обращаются к модельерам. 

– Возьмём платье обычного ходового фасона «рыбка». Казалось бы – чем его можно украсить, разно­образить? Но от линии талии и до бёдер мы пускаем линии и формы, напоминающие пагоду. Философская составляющая такого платья – защита, оберег женской и материнской зоны. Это всё есть в традиционном бурятском костюме.

Мне нравится работать с тем, что сложно прочитать с первого раза, нравится создавать пищу для ума и фантазии. 

В этнических свадебных платьях Алёна часто использует лотос, один из символов буддизма и вообще восточной культуры. Такие платья и сохраняют традиционную свадебную прелесть (пена пышных белых кружев), и несут изящный национальный колорит за счёт корсета. Такие корсеты Алёна шила уже и в крас­ном цвете, и в серебре, ограничений по цветовому разнообразию нет и быть не может. Некоторые невесты шьют себе по два платья – на первый день и на второй, в таком случае один корсет можно сделать европейским, другой этническим. Такую невесту не забудет никто. Конечно, цена этнического свадебного платья не может быть доступной и обычно она не опускается ниже 30 тысяч рублей. 

Часто свадебные платья шьют на заказ не только любители эксклюзива, но и обладатели нестандартных сложных фигур. В таком случае проще сшить «под себя», чем перешить готовое. Как-то из Бодайбо в Иркутск летала на примерки женщина с 70-м размером одежды. Сшитым платьем осталась довольна.  

Ещё одно новшество, придуманное Алёной Балсунаевой, – шубки в этническом стиле. Как показывает практика, свадебные шубки могут быть не только белого цвета. Яркие, колоритные, украшенные тесьмой, они пользуются спросом. Шьют их не все, но в ателье такие вещицы можно взять напрокат. Молодожёны и их гости в день свадьбы часто ездят по святым намоленным местам, фотосессии в этношубках в естественном природном антураже оставляют неизгладимые впечатления. 

Косуля как символ

Любое рабочее место почти всегда предполагает забавные вещицы,
создающие настроение

Основная работа Алёны происходит дома – вечером, в тишине, с бумагой и карандашом, когда можно спокойно придумывать и зарисовывать эскизы. И в ателье, конечно. Здесь у Алёны две помощницы, но при этом руководителем она себя не считает: «Мы партнёры и делаем одно дело». 

Главный предмет в ателье, то, без чего не обойдётся ни один модельер, закройщик, портной – это стол, большой стол, без него никак нельзя. Портновский метр, калька, ножницы, парогенератор, хороший утюг, оверлок, две швейные машинки – всё это важные и незаменимые спутники швейного процесса. На маленьком подиуме у большого зеркала происходят подгонки, подкалывания, примерки, весь волшебный процесс создания нового наряда. В рулоны закатана тесьма – самая разнообразная, красивая и интересная, она активно используется в свадебных этнических платьях и нарядах. Кстати, за этникой в ателье идут не только невесты, но и танцевальные коллективы, участницы конкурсов красоты, просто клиенты, желающие одеться нетривиально и стильно. 

Своё ателье Алёна назвала «Альба» – по начальным буквам имени и фамилии. А логотип ателье – косуля. И дело не только в том, что животное это изящное и красивое. Алёна родилась в Эхирит-Булагатском районе, в деревне Хандагай, что в переводе с бурятского значит «сохатый». Края эти богаты лесами, в которых живёт много косуль. Так и родился логотип ателье – по аналогии с малой родиной. Связь с родиной, со своим народом, с корнями – это хороший источник для творчества и красоты. 

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное
Adblock
detector