издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Невыполнимый закон экологии

В Иркутской области не знают, как реализовать новые правила утилизации отходов. Они ужесточились с принятием новых нормативных актов, в том числе двух федеральных законов, в отношении отходов потребления и производства. Несмотря на то что в Приангарье уже несколько лет обсуждается вопрос строительства мусоросортировочного комплекса, ждать воплощения мечты экологов, по-видимому, придётся ещё немало. Проблемы и перспективы утилизации и переработки отходов специалисты обсуждали в рамках встречи, прошедшей в областной Общественной палате 26 февраля.

По планам федеральных властей в сфере экологической политики на ближайшие 15 лет к 2030 году в России должны добиться сокращения образования отходов, повсеместного введения ресурсосберегающих производственных технологий, а также создания эффективной инфраструктуры по избавлению от накопившегося мусора. Первый шаг в этом направлении был сделан в январе 2015 года, когда в силу вступил 458-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об отходах производства и потребления». По словам чиновников, главная его суть выражена в существенном изменении терминологии. Из нормативной базы ушло понятие «использование отходов», на смену ему пришло «удаление». «Это отражает смысл, – утверждает начальник отдела государственного экологического надзора службы по охране природы озера Байкал Иркутской области Александр Карчевский. – Отходы – это то, что мы хотим выкинуть. Кроме этого, прошлогодние изменения принесли ещё одно принципиально новое понятие – «твёрдые коммунальные отходы», заменившее «твёрдые бытовые отходы». Этот термин приближает нас к законодательству ЕС».

Тем не менее самые главные законодательные изменения касаются не понятийной части, а разделения федеральных, региональных и муниципальных полномочий. С наступлением 2016 года согласно 404-ФЗ за организацию сбора, транспортирования, утилизации и размещения отходов вместо муниципальных образований отвечает субъект РФ. Кроме того, теперь в числе прочего региональные власти обязаны разработать и утвердить областные программы обращения с отходами на своей территории, рассчитать прогнозные показатели по сокращению твёрдых коммунальных отходов (ТКО), создать условия для работы региональных операторов, утвердить предельный тариф и самое главное – разработать территориальные схемы обращения с отходами.

– Территориальная схема обращения с отходами – это общедоступный документ, в котором содержится информация об источниках образования отходов, о количестве образующихся отходов, местах утилизации, данные целевых показателей по обезвреживанию отходов, – поясняет Александр Карчевский. – Схема должна быть согласована с управлением Росприроднадзора не позднее шести месяцев со дня вступления в силу требований к составу и содержанию таких схем, которые утверждаются правительством РФ. Эти требования, к слову, до сих пор не утверждены на уровне федерации.

Смутные формулировки и непростые требования делают принятые федеральные законы в области обращения с отходами практически невыполнимыми. Так, для осуществления 458-ФЗ до сих пор не подготовлен целый ряд нормативных актов правительства. Вступление в силу многих его положений в своё время было отсрочено на год, до января 2016. Однако, как выясняется, и этого времени на обкатку не хватило: Хабаровский край уже вышел на федеральный уровень с инициативой об очередном изменении срока вступления в силу законодательных изменений – отсрочить их теперь предлагается до января 2017 года. «Но два месяца уже прошло, и есть ощущение, что нужно откладывать всё на более долгий срок, – отмечает председатель комиссии по экологии и охране окружающей среды Общественной палаты Иркутской области Екатерина Бояркина. – Для осуществления законодательных изменений нужно как минимум 30 правительственных актов, а сделано сейчас всего два». 

Пока чиновники не могут определиться со сроками выполнения федеральных нормативов, ситуация с утилизацией отходов становится всё сложнее. Объёмы мусора растут. Причём если в отношении производственных отходов ситуацию удаётся держать под контролем, то по части накопления коммунальных отходов населения не существует даже примерных оценочных показателей. «Учёт твёрдых коммунальных отходов ведут лишь Иркутский, Братский и Ангарский полигоны, – отмечает замминистра природных ресурсов и экологии Иркутской области Нина Абаринова. – Всего на территории Принангарья зарегистрировано 28 объектов, которые имеют право размещать у себя отходы». И большинство из них находятся в крупных муниципалитетах – Братске, Ангарске, Усть-Илимске. Одновременно с этим 37 юрлиц в регионе занимаются переработкой отходов: пластмассы, бумаги, цветного лома, автомобильных шин.

В результате основной упор по борьбе с отходами в области делают на очистку промплощадок. В рамках региональных мероприятий ликвидации негативного воздействия отходов, накопленных в прошлом, в Прибайкалье утилизировали все бесхозные пестициды и ядохимикаты 1-2 классов опасности, ликвидировали загрязнения мышьяка на площадке ангарского металлургического завода в Свирске, провели обоснование по переработке отходов БЦБК, разработали проект демеркуризации цеха ртутного электролиза в Усолье-Сибирском.

Кроме этого, регион инициировал ликвидацию несанкционированных свалок на Байкальской природной территории и запланировал несколько новых полигонов для утилизации твёрдых отходов. Только точных сроков по строительству большинства из них нет. «Особенность законодательства такова, что финансирование из федерального и регионального бюджетов на строительство предлагается только после предоставления муниципальным образованием проектно-сметной документации, – отмечает Абаринова. – Первым её предоставил Казачинско-Ленский район. Так как он входит в Байкальскую природную территорию, мы ждём 168 млн на возведение там полигона в рамках федеральной программы по охране озера Байкал».

Всего на средства федерального бюджета в рамках целевой программы «Байкал» в Приангарье до 2020 года планируют построить довольно внушительный список объектов, включая больше полутора десятков мусоросортировочных станций и комплексов. Но появится ли среди них самый ожидаемый – мусоросортировочный комплекс для Иркутска и соседних с ним районов, – непонятно. Его создание обсуждается уже около пяти лет, но до сих пор ни строительной документации, ни даже участка под его размещение найти не удалось.

– Прежде чем начать строительство комплекса и определиться с технологией его работы, мы должны утвердить территориальную схему, чтобы вы­яснить, сколько отходов, кто и по каким тарифам будет туда возить, – говорит замминистра экологии. – С 2010 года мы обсуждали проект мусороперерабатывающего комплекса, предусматривающий частичную сортировку ТКО, который будет востребован. У нас с тех пор работает группа, которая осмотрела 14 потенциальных участков его размещения. Выбранная площадка должна быть экономически целесообразна и учитывать все требования.

Ни один из рассмотренных вариантов под размещение мусороперерабатывающего комплекса не подошёл: где-то не получалось соблюсти санитарно-экологические требования, где-то во главу угла встала проблема категории земли и право собственности. Результатов нет, признают региональные власти; работа по поиску участка сейчас ведётся на уровне «курирующего зама Кондрашова» (экс-мэр Иркутска Виктор Кондрашов сейчас занимает должность зампреда областного правительства. – «СЭ»).

Пока чиновники не могут решить вопрос избавления от мусора, сфера остаётся в руках частников: в Приангарье работает 154 организации, занятых вывозом, переработкой и утилизацией твёрдых коммунальных отходов. Цена на их услуги сильно разнится в зависимости от тарифа, установленного муниципалитетом. Однако уже в будущем году, благодаря федеральным законодательным изменениям, стоимость тарифа будет утверждаться на региональном уровне – областные министерства природы и ЖКХ совместно с региональной службой по тарифам уже провели анализ и сейчас приступили к разработке упомянутой территориальной схемы обращения с отходами, а также генеральной схемы очистки территорий. 

– С территориальной схемой будет очень много проблем, – уже сейчас признаёт Нина Абаринова, – потому что она должна соответствовать Градостроительному кодексу. В генеральной схеме развития муниципальных образований – генпланах городов и поселений – все эти объекты уже должны быть отмечены, а мы должны их оттуда взять и в схему поставить. Но у нас такого нет. Поэтому нам придётся со всеми муниципалитетами согласовывать эти объекты для размещения, а потом вносить изменения в генплан. А это общественные слушания. И всё это нужно сделать к 2017 году. 

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное