издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Любое преступление можно раскрыть, надо только работать»

Оперативникам, обезвредившим маньяков, дали понять, что в них больше не нуждаются

В Иркутском областном суде продолжается рассмотрение уголовного дела в отношении тулунского бульдозериста Павла Шувалова, совершившего, по версии следствия, с 1991 года 29 особо тяжких преступлений, по 25 из которых истёк срок давности привлечения к уголовной ответственности. Предметом судебного разбирательства стали лишь два убийства и два последних эпизода сексуального насилия. Решается вопрос о назначении потерпевшим по этим эпизодам судебной биологической экспертизы. Суд допросил потерпевших, эксперта и часть свидетелей обвинения.

Судьба тулунского маньяка в ближайшее время будет объявлена в приговоре. А вот судьба профессионалов из следственно-оперативной бригады, которым мы обязаны избавлением от насильника и убийцы, державшего в страхе город в течение трёх десятков лет, уже решена: никто из оперативников, занимавшихся его поимкой, в органах сегодня не работает. Системе они оказались не нужны и были вынуждены уйти на пенсию. Не по возрасту, а по так называемой выслуге лет – стажу службы в МВД.

«Мы закинули «бредень»

Тулунского маньяка вычислили 3 января 2019 года. Можно сказать, местной полиции в определённом смысле «повезло»: после семилетнего перерыва насильник вновь совершил нападение на женщину, заставил её под угрозой ножа заниматься с ним в кустах оральным сексом. По записям с камер видеонаблюдения удалось отследить иномарку, на которой приехал в тот район бывший бульдозерист Павел Шувалов. Но не стоит сомневаться: если бы подозреваемый в то утро и воздержался от насилия, его бы всё равно очень скоро вычислили. С декабря 2017 года в шахтёрском городе работала следственно-оперативная группа из областного центра, перед которой была поставлена цель – установить и задержать серийного насильника.

Для следователя по особо важным делам регионального Управления Следственного комитета России Евгения Карчевского, возглавлявшего бригаду, это было третье уголовное дело, связанное с серийными преступлениями. К тому времени «молоточник» из иркутского Академгородка Артём Ануфриев уже отбывал назначенное судом пожизненное заключение, а серийный убийца из Ангарска Михаил Попков ожидал второго по счёту приговора к высшей мере наказания.

В Тулун следственно-оперативная группа выехала тем же составом, который занимался ангарским маньяком. Карчевский настоял, чтобы в новую команду включили сотрудников уголовного розыска, имевших опыт в раскрытии серийных «висяков». «Алгоритм действий нам был известен: предстояло прежде всего изучить все архивные дела по сексуальным преступлениям, в том числе приостановленные и прекращённые, поднять отказные материалы, сравнить образцы ДНК подозреваемых со спермой, обнаруженной на потерпевших. Списки подозреваемых были огромными», – говорит подполковник юстиции. В течение года, пока Шувалова не задержали, на генетический учёт в Тулуне успели поставить более 15 тысяч местных жителей.

«Мы решили ловить насильника «бреднем» – проверять всех поголовно, как делали это в Ангарске, когда пытались установить серийного убийцу. На ангарского маньяка у нас ушло несколько лет, но Тулун – город маленький, и все преступления были совершены в центре. Мы «прочёсывали» там каждую улицу, заходили в каждый дом, в каждую квартиру. Опрашивали жильцов и брали у всех лиц мужского пола, подходящих по возрасту, образец эпителия», – рассказывает майор полиции Евгений Савиных, который занимался поимкой и ангарского, и тулунского маньяков. Биологического материала было так много, что на помощь Экспертно-криминалистическому центру ГУ МВД России по Иркутской области пришли специалисты из Хабаровска, Новосибирска и Москвы. У бульдозериста Шувалова не было ни одного шанса миновать эти «сети».

Параллельно «отрабатывались» и заключённые из мест лишения свободы, и те, кто уже покинул город. Даже покойники. «После 2012 года заявлений в полицию на насильника не поступало. Почему он перестал совершать нападения? Была версия, что преступник умер от болезни или его убили, – делится бывший член бригады Евгений Савиных. – Мы стали решать проблемы, связанные с эксгумациями тел похороненных тулунчан, которые подходили по возрасту. Я ездил для этого на кладбище, собирал информацию о захоронениях, поднимал документы. К счастью, массовой эксгумации не понадобилось – подозреваемого после очередного нападения задержали. Его анализ ДНК совпал с генотипом преступника, который проходил по 11 эпизодам изнасилований».

По словам майора полиции, сознаваться в преступлениях задержанный не спешил. «Он по характеру замкнутый. К тому же, хотя юридически считается несудимым, в местах лишения свободы уже бывал и имел опыт общения с представителями правоохранительных органов. Сразу отказался от показаний, сославшись на статью 51 Конституции РФ, позволяющую не свидетельствовать против себя. По дороге из Тулуна в иркутский следственный изолятор я с ним пытался беседовать, но он отмалчивался. Когда уже заходили в СИЗО-1, я сказал: «Мы с вами расстаёмся, Павел Сергеевич. У вас статья, которая не пользуется авторитетом в тюрьме, сами знаете. А доказательства неопровержимые – ваш генотип, от него не отмахнёшься. Подумайте об этом». Тогда его затрясло, и он спросил: «Как с вами связаться?» После этого пошёл на контакт, стал рассказывать о своих преступлениях. И не только о тех, которые подтверждались анализом ДНК». Обвиняемый признал 29 нападений на женщин и девочек с целью изнасилования, два из них завершились убийствами.

За время предварительного следствия по делу тулунского маньяка было допрошено около пяти тысяч свидетелей, в том числе проживающих в других регионах России. Выполнено более тысячи генетических исследований и несколько сотен экспертиз. Материалы уголовного дела, направленного в суд, составили 116 томов. Попутно, по словам Евгения Карчевского, следственно-оперативной группе удалось раскрыть серию изнасилований в Братском районе и больше десятка других «глухарей».

«Свой хлеб ел не зря»

Евгений Савиных был последним, кто оставался в этой команде. В так называемую «маньячную» группу молодой оперативник пришёл в 2011 году, незадолго до задержания Михаила Попкова. Он принимал участие в сборе доказательств по 85 убийствам и покушениям на них, за которые ангарский экс-милиционер получил два пожизненных приговора. После чего офицер (тогда он был в звании капитана) сразу отбыл в Тулун, как он выразился, в «непрерывную командировку» – ловить очередного маньяка, на преступления которого местные правоохранители десятилетиями закрывали глаза.

Огромный объём работы по «тухлым» делам лёг на плечи всего трёх сотрудников областного уголовного розыска. Артём Дубынин и Виктор Маслаков ушли на пенсию буквально за один-два месяца до поимки тулунского маньяка. Евгений Савиных уволился после отправки дела в суд. Перед пенсией он впервые получил повышение в должности – со стажем более 15 лет дослужился, наконец, до старшего оперуполномоченного уголовного розыска. Заработал за все эти годы одну награду – грамоту министра внутренних дел России, которую повесил дома на стенку в рамочке. Так был отмечен вклад офицера в поимку ангарского серийного убийцы, приговорённого за 24 особо тяжких преступления к пожизненному заключению в рамках первого уголовного дела. За 61 эпизод по второму делу ангарского маньяка начальство не нашло нужным поощрить оперативников хотя бы какой-никакой премией или грамотой. А это, на минуточку, 322 тома доказательств виновности, собранных в беспрецедентном уголовном деле. 29 раскрытых в Тулуне изнасилований и убийств, числившихся в «глухарях», тоже остались незамеченными. В полиции вообще-то существует практика премировать сотрудников за достижение результатов по преступлениям прошлых лет, но для членов «маньячной» группы, видимо, решено было сделать исключение. èèè

Профессионалу, как и его коллегам, уволившимся раньше, молча подписали рапорт. Типа вали – не держим. Предложений остаться в рядах борцов с преступностью от руководства не поступило. Даже руку на прощание не пожали, не спросили о дальнейших планах, не пожелали удачи. «Почему-то» не любят в МВД сотрудников, результаты труда которых служат укором многочисленным служакам, допускавшим такие провалы. На созданную Москвой «маньячную» группу в региональном Управлении МВД с самого начала смотрели косо, считали её членов «балластом» – гоняются, мол, за какими-то мифическими злодеями из прошлого вместо того, чтобы преступления по «горячим следам» раскрывать.

Зато их самоотверженный труд оценили потерпевшие. После второго процесса над ангарским маньяком родственники убитых разослали письма с просьбой отметить сотрудников следственно-оперативной группы, которые вернули им утраченную веру в справедливость и правосудие. Письма ушли на имя президента страны Владимира Путина, председателя Госдумы Вячеслава Володина, генерального прокурора Юрия Чайки, председателя Следственного комитета Александра Бастрыкина и министра внутренних дел Владимира Колокольцева.

Реакция Следственного комитета и МВД была, мягко говоря, разной. Евгений Карчевский, награждённый медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» 2 степени, вскоре был приглашён на работу в центральный аппарат СК, ведомство помогло ему решить вопрос с квартирой в столице. А члены возглавляемой им команды – сыщики, обладающие, по уверению подполковника юстиции, «уникальным опытом, высочайшим профессионализмом, необыкновенным трудолюбием и ответственностью», – оказались за бортом системы МВД. Карчевский не раз говорил мне, что обращался в ГУ МВД с просьбой поощрить своих подчинённых, благодаря которым удалось поймать злодеев, известных в целом мире. В ответ ему давали понять, что оперативников уже однажды награждали – и этого достаточно. Не важно, что с тех пор они раскрыли и закрепили в доказательствах ещё сотню особо тяжких преступлений – убийств и изнасилований. Получат ли виновные за их совершение высшую меру наказания, или злодейства так и будут числиться в «висяках» – это, видимо, тоже, по логике чинов с большими звёздами на погонах, не важно. Можно, конечно, сказать, что начальству с его колокольни виднее. Но я бы не удивилась, узнав, что те, кто отговаривал родителей 13-летних девочек писать заявления об изнасилованиях, добились за эти годы лучшей карьеры в органах.

В результате профессионалы ушли из полиции с ощущением, что контора в них не нуждается. Сегодня «пенсионеры поневоле» трудятся «на гражданке» – кто оператором на заводе, кто вахтовиком, а кто разводит кроликов на своём подворье. Евгений Савиных, вспоминая «главное дело своей жизни» (а им офицер считает, конечно, службу в полиции), говорит, что «в целом удовлетворён трудовой деятельностью»: «Я свой хлеб не зря ел, не зря зарплату получал. Считаю, что долг Родине отдал. Это меня успокаивает». В его новой жизни есть и преимущества: завод, на который устроился бывший опер, находится в Ангарске, неподалёку от дома. Ему не приходится теперь вставать в 5 утра и отправляться в Иркутск на службу, откуда он постоянно возвращался не раньше 10 часов вечера.

Приговоры по серийным преступлениям следуют в Иркутской области один за другим. Это не связано, конечно, со всплеском активности маньяков, а лишь свидетельствует о недоработках правоохранительных органов в прошлые годы. Но ведь не факт, что в Приангарье переловили уже всех злодеев, которым в своё время удалось уйти от ответственности, и опыт специалистов по их разоблачению теперь не пригодится. Майор Савиных, к примеру, уверен: «Такие группы по раскрытию преступлений прошлых лет просто необходимы. Если дело приостановлено 10 лет назад, кто будет им заниматься? Сыщикам интересно то, что сейчас совершается. Для работы по резонансным, серийным, особо тяжким преступлениям тоже помогло бы создание специальных бригад, которые бы не отвлекались на другие задания. Чтобы был результат, голова должна работать в одном направлении. Мы знаем, что нет таких преступлений, которые невозможно раскрыть. Надо только работать».

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное