издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Первый музыкальный летописец

К 90-летию со дня рождения Ирины Харкеевич

  • Автор: Иван Колокольников, Фото: из архива автора

Первооткрыватели – это не только те, кто шагает по глухим таёжным тропам. Данное определение можно смело отнести к культурным исследователям. И вот два наглядных примера: благодаря Павлу Маляревскому в Иркутске появилась летопись театральной жизни, а вслед за этим Ирина Харкеевич создала летопись музыкальную. Конечно же, это были настоящие первооткрыватели.

Штрих к биографии

15 мая исполнилось 90 лет со дня рождения Ирины Юрьевны Харкеевич. Она была хорошо известна в Иркутске своей педагогической, лекторской и исследовательской работой. Последняя стезя – особенная. Ведь именно благодаря этой неутомимой подвижнице музыкально-исторического просветительства мы имеем фундаментальный труд, детально освещающий музыкальную жизнь Иркутска с 18 века до 1930 года. Несомненно, можно и даже нужно продолжать эти исследования. Книга Харкеевич даёт столько отправных точек и зацепок для новых изысканий. И сама Ирина Юрьевна писала во введении: «Надеемся, что издание проложит пути к дальнейшему освоению музыкального краеведения». Так и выходит. Но книга Харкеевич навсегда останется в статусе первой.

Прежде чем перелистать страницы жизни нашей героини, хочется рассказать об одном любопытном случае, произошедшем в начале апреля 2021 года. Заглянул я тогда в «Книгоприют» – место, которое хорошо известно иркутянам. И увидел большие стопки книг о музыке. По свидетельству бессменного руководителя «приюта» Евгения Гинтова, они были сданы уже в этом году. Открываю одну из книг и вижу владельческую надпись: «Харкеевич». Другую – то же самое. Третью – здесь уже поинтереснее: «Иринушке в день 20-летия». Нетрудно посчитать, что надпись сделана в далёком 1951 году. Глядя на книгу, не мог не подумать: Ирина Юрьевна напоминает о скорой юбилейной дате. Из «приюта» ушёл с кипой разноплановых изданий. Кто их сдал спустя 15 лет после смерти владельца – непонятно. Да, пожалуй, не так уж важно. Главное, что книги, из которых несколько содержат тёплые дарственные надписи в адрес Ирины Юрьевны, добавили какой-то новый штришок к её биографии.

Неоднократно приходилось встречать иркутян, которые помнят родителей героини статьи. Её отец Юрий Фёдорович Харкеевич долгие годы проработал на физико-математическом факультете Иркутского государственного университета. Это был строгий и крайне педантичный человек. Вспоминается история, которую слышал ещё от дедушки: Харкеевич не терпел опоздавших на пару, поэтому как-то один студент прополз к своей парте на коленях, чтобы только не быть замеченным. Жена Юрия Фёдоровича преподавала русский язык и литературу в стенах музыкального училища. Оба супруга были очень интеллигентными людьми. Режиссёр иркутского телевидения Мария Аристова и сегодня вспоминает, как в юности попала в их дом и была поражена культурой поведения за столом. Фрукты, например, Харкеевичи ели только при помощи ножа и вилочки.

Неудивительно, что в такой семье ребёнок вырос любознательным и начитанным. Думается, и ещё одно качество Ирины Юрьевны исходит явно от семьи: во всём и всегда она была очень добросовестной. Это позволило ей успешно окончить фортепианное отделение Иркутского музыкального училища, где девушка обучалась у известной в городе пианистки Татьяны Бендлин. Затем Ирина Харкеевич поступила в Казанскую консерваторию, где получала высшее специальное образование уже как музыковед. Здесь в те годы был яркий преподавательский состав, но одной из самых запоминающихся персон являлся Яков Гиршман. Примечательный факт: когда-то совсем молодым музыкантом он начинал свою профессиональную деятельность в Иркутске в стенах Театра рабочей молодёжи. Став в итоге музыковедом, он воспитал в стенах Казанской консерватории целую плеяду высококлассных специалистов. Скажем, звездой курса, где училась Харкеевич, был молодой и импозантный Георгий Кантор. В дальнейшем он стал очень известным музыковедом, автором книг об истории музыкальной культуры Татарстана. Долгие годы он поддерживал связь с сибирской однокурсницей и отправлял ей в Иркутск свои труды.

Педагог глазами студентов

Вернувшись из Казани с красным дипломом, Ирина Харкеевич стала педагогом родного музыкального училища, где преподавала русскую музыкальную литературу, а также народное творчество. Все ученики тех лет в один голос говорят о фундаментальности знаний, которые давала на своих лекциях Ирина Юрьевна. Вот что рассказывает известная иркутская пианистка Наталья Тихонова, окончившая училище в 1963 году: «Мне хорошо запомнились наши занятия по курсу русской музыкальной литературы. Ирина Юрьевна очень любила нашу группу. Рассказывала все обстоятельно. Если сравнивать с зарубежной музыкой, которую мы изучали с другим преподавателем, здесь всё было значительно более продуктивно и качественно. Осталось очень много знаний после изучения этого курса. А ещё Харкеевич преподавала у нас народное творчество. Мы там разбирали немало обрядовых песен: и рождественские, и масленичные, и купальные. Харкеевич подробно обо всём этом рассказывала, и было интересно. Не могу не вспомнить и то, что во время нашей учёбы в кинотеатре «Художественный» шли фильмы-оперы. Ирина Юрьевна произносила предисловие. Когда мы учились на третьем курсе, она как-то даже попросила меня заменить её с рассказом о «Хованщине» Мусоргского».

А такую оценку дала своему педагогу Татьяна Остроумова – выпускница 1965 года: «На втором курсе у нас был предмет, посвящённый народному творчеству. Вела его Ирина Юрьевна. Разбирали фольклор различных областей. Это было потрясающе по своей фундаментальности. Ирина Юрьевна подробно разбирала мелодические особенности, свойственные, скажем, северному фольклору. Всевозможные лады рассматривали. Поэтому мы очень жалели, что русскую музыкальную литературу она у нас уже не вела. Дело в том, что в 1962 году в пединституте создали музыкальное отделение, и Ирина Юрьевна ушла туда. Так что весь курс музыкальной литературы стал вести другой педагог. Была такая Адель Львовна. Фундаментальности, как у Харкеевич, уже не было».

Ирина Юрьевна была не единственным педагогом, перешедшим из училища в педагогический институт. Аналогичное «перемещение» совершила целая группа в ту пору молодых, но уже очень успешных в профессиональном плане специалистов. Это Дмитрий Басков, Юрий Филлер, Раиса Кушакова, Лидия Пухнаревич… В педагогическом институте эти люди задали высокую планку подготовки новых кадров. И Харкеевич была здесь одним из ведущих педагогов. Немало одарённых учеников проходило через её руки, но особенное впечатление занятия с ней произвели на молодого Евгения Ячменёва – будущего директора Иркутского музея декабристов. Свидетельством тёплого отношения, которое он сохранял к своей наставнице до последних лет её жизни, служит дарственная надпись, оставленная им на своей брошюре «Иркутский театр и декабристы», преподнесённой в дар Ирине Юрьевне 8 марта 2001 года: «Глубокоуважаемой Ирине Юрьевне Харкеевич, моему замечательному Учителю по истории музыки, в знак бесконечной благодарности преподносит свой труд Ваш ученик и автор Е. Ячменёв».

«Обошла едва ли не всех иркутских стариков!»

Шестидесятые и семидесятые годы прошлого века стали временем появления большого количества исследований, в которых рассматривалось историческое развитие культурной жизни российских регионов. Одна за другой стали появляться и статьи Ирины Харкеевич, посвящённые различным страницам музыкальной истории Иркутска – музыкальному образованию дореволюционного периода, легендарным «Музыкальным пятницам», роли Иркутского университета в музыкальной жизни города на послереволюционном этапе и, наконец, неизвестному письму Николая Римского-Корсакова, которое обнаружилось в Государственном архиве Иркутской области… Последний рассказ появился не только в иркутской печати, но вышел и на страницах важнейшего музыкального издания страны – журнала «Советская музыка».

Ирина Юрьевна взялась за свои исследования с большим энтузиазмом. Музыковед Лидия Пухнаревич, учившаяся с ней в училище, а затем долгие годы работавшая бок о бок в стенах пединститута, вспоминает: «Ира обошла едва ли не всех иркутских стариков! Со всеми поговорила, собрала ценнейшую информацию. Она мне признавалась, что у неё всё завалено материалами по музыкальной истории города. А ведь это помимо регулярной работы в архивах».

Тем временем Георгий Кантор защитил диссертацию, посвящённую оперному театру дореволюционной Казани. Посылая однокурснице свой автореферат, он оставил на нём надпись: «Дорогой Ирише с самыми добрыми пожеланиями от старого и верного друга. Когда же ты? 29.2.72. Г. Кантор». Защита кандидатской диссертации Ирины Юрьевны состоялась четыре года спустя – в 1976 году. Исследование было посвящено музыкальной жизни Иркутска «дооктябрьского периода» (так тогда выражались. – Авт.).

В дальнейшем материал диссертационного исследования образовал первую главу монографии Харкеевич. Вторая и третья главы были подготовлены на основании статей, опубликованных ранее в научных сборниках. И вот в 1987 году вышла книга, получившая лаконичное заглавие «Музыкальная культура Иркутска». Технически издана она была убого, при использовании почти сразу начинала рассыпаться. Довольно посредственны были и иллюстрации – жертвы чрезмерной ретуши. Но это всё пустяки по сравнению с содержанием и историческим значением издания!

Звучащая летопись

Много сотрудничала Харкеевич и с Музеем декабристов. Немало произведений, некогда игравшихся в их домашних салонах, вновь прозвучало в рамках просветительских встреч, подготовленных при активном участии этой женщины. Причём были случаи, когда дефицитные ноты приходилось копировать в иногородних библиотеках. Возможно, кто-то из иркутян помнит и музыкальные телепередачи, подготовленные Ириной Харкеевич на Иркутской студии телевидения. Особенно стоит выделить цикл «Звучащая летопись», выходивший в начале восьмидесятых годов. Он рассказывал о музыкальной жизни города от её зарождения до середины двадцатого века. Печально, но уже в нашем веке всё это достояние оказалось утрачено. Объясняют следующим образом: на областном телевидении ликвидировали всю аппаратуру, нужную для воспроизведения данного типа киноплёнки, из-за чего и сами плёнки автоматически стали «мёртвым грузом». А ведь в этих передачах были ценнейшие беседы со свидетелями, демонстрировался уникальный изобразительный и звуковой материал…

Последними работами Ирины Харкеевич стали две брошюры, вышедшие в 1997 году в издательстве пединститута и призванные служить дополнением к монографии. Общаясь с людьми, знавшими Ирину Юрьевну, я задавал им вопрос, не хотела ли она как-то продолжить свои исследования, ведь подробно в её работах освещаются лишь события до 1930 года. А события дальнейших лет даются в виде краткой хроники. Один из собеседников мне уверенно ответил, что Ирина Юрьевна решительно не хотела расширять временные границы исследований, сосредоточившись на детальном изучении «своего» периода. И, думается, в этом показатель качества работы: не распыляться, а тщательно проработать выбранный хронологический отрезок.

Ирина Юрьевна ушла из жизни в 2006 году, но память об этом человеке продолжает жить в культурном и научном сообществе Иркутска. Ирина Харкеевич навсегда останется в иркутской истории как создатель первой музыкальной летописи нашего города…

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер