издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Сталкеры Чернобыля

В иркутском Доме кино показали документальный фильм про людей, которые исследуют Чернобыльскую зону отчуждения

  • Автор: Наталья Сокольникова

Бразильский режиссёр Иара Ли в разноцветном тюрбане на голове и с кружкой чая в руках в субботний день стояла в холле иркутского Дома кино. «Hello! Welcome», – приветствовала она каждого зрителя, пришедшего на фестиваль «Человек и природа» имени Валентина Распутина. Фильм Иары Ли «Сталкеры Чернобыля: исследователи пост-апокалипсиса» был показан в рамках внеконкурсной программы. За последние два года фильм получил более 20 наград на кинофестивалях в разных странах, в том числе во Франции, США, Бразилии, Испании.

Документальная картина начинается кадрами из мирной жизни советской Припяти, города в Киевской области. На экране кадры мирной жизни, счастливые лица. До трагедии на Чернобыльской АЭС Припять считалась городом-садом: при населении менее 50 тысяч человек в городе было высажено более 30 тысяч кустов роз. Закадровый голос жителя Припяти того времени на украинском языке рассказывает, как в апреле 1986-го в городе объявили срочную эвакуацию. Людей просили взять документы, вещи первой необходимости и продукты с запасом на несколько дней. Жители выходили в домашней одежде и тапочках, оставляли дома домашних животных и ценные вещи. Никто не думал, что эвакуируется из города навсегда.

Картинка на экране меняется, вместо розовых кустов и гуляющих детей – кадры взрывов на АЭС, раненые рабочие, спасатели и ликвидаторы, которые умирали от ожогов. Это историческая хроника апреля 1986 года, когда на Чернобыльской АЭС произошла авария, ставшая крупнейшей в истории атомной энергетики. Так появилась Чернобыльская зона отчуждения (ЧЗО) – 30-километровая полоса вокруг АЭС, которая подверглась самому интенсивному загрязнению радионуклидами из-за аварии.

С тех пор Припять называют мёртвым городом. Люди покинули его, а природа стала брать своё. Зона отчуждения постепенно превратилась в резерват для жизни редких животных. Количество и разнообразие их видов теперь постоянно растёт.

Люди снова появились здесь в девяностых. Их количество значительно возросло в нулевых, когда в 2006 году вышла компьютерная игра «Сталкер» по мотивам повести братьев Стругацких «Пикник на обочине», но действие в игре происходит в Чернобыльской зоне отчуждения. В повести и появились так называемые сталкеры – люди, которые исследуют аномальную зону. У Стругацких аномальные зоны образовывались после высадки инопланетян, в виртуальной реальности компьютерной игры такой территорией стала Зона отчуждения ЧАЭС. По мотивам повести в 1979 году режиссёр Андрей Тарковский снял фильм «Сталкер», братья Стругацкие выступили авторами сценария.

Подражая героям компьютерной игры и литературного произведения, люди стали нелегально проникать в закрытую зону. Их назвали сталкерами. Сначала сталкеры преследовали корыстные цели, нелегально пробираясь в ЧЗО, чтобы вынести оттуда предметы, которые можно продать и нажиться на этом. Но внимание Иары Ли привлекла другая группа сталкеров – эти люди пересекали границу, чтобы получить дозу адреналина или, наоборот, отдохнуть от жизни в шумном городе.

Главные герои фильма – Чернобыльские сталкеры. Они на разных языках – английском, русском и украинском – рассказывают о причинах, побуждающих их возвращаться в Зону снова и снова. Кто-то просто увлекается индустриальным туризмом, ему нравится изучать заброшенные места, в том числе и квартиры, и пытаться восстанавливать быт людей, некогда живших в них.

Другой человек говорит, что Зона отчуждения стала магнитом, заставляющим его возвращаться туда снова и снова не один десяток раз. Потом на экране появляется пара: молодые люди рассказывают, что познакомились здесь и теперь считают Зону особенным, романтичным местом – местом их первой встречи.

Люди приносят в брошенные квартиры ёлки и празднуют Новый год. Художники создают произведения искусства на пустых зданиях. Кто-то увлекается экстремальным туризмом и проносит в зону оборудование, чтобы прыгнуть с верёвкой с высоты радиолокационной станции «Дуга». Такой вид спорта называется роупджампингом.

Всех нелегальных сталкеров объединяет одно – удовольствие от осознания, что они смогли проникнуть на закрытую территорию и остались незамеченными. Об опасности излучения они говорят по-разному. Один из героев рассказывает, что был в зоне более 10 раз и на его здоровье это никак не сказалось.

Другие говорят, что в большинстве мест радиационный фон находится в допустимых значениях: «Если знать, в каких частях водоёма набирать воду, её можно пить. Если хочется съесть яблоко, выросшее в местном лесу, это можно сделать, надо только хорошо очистить кожуру и вырезать сердцевину». Учёные-биологи в фильме комментируют проблему иначе. Они предупреждают об опасности таких путешествий.

У нелегальных сталкеров уже появились конкуренты – официальные гиды. Турфирмы собирают группы и за определённую стоимость провозят желающих посмотреть на мёртвый город своими глазами по безопасным для здоровья, по их убеждению, местам. Туристов загружают в «буханки», выдают им счётчики Гейгера, которые при высоких показаниях радиации издают особый треск. Туристы со всего мира приезжают на ЧАЭС, чтобы поучаствовать в таком аттракционе.

Иара Ли снимала «Сталкеров» два года. За это время она побывала в Зоне несколько раз, а её съёмочная группа – больше 20. «Если бы вам нужно было описать главную мысль своего фильма в одном предложении, что бы вы сказали?» – задаёт вопрос Иаре Ли один из зрителей после просмотра. «Мир диснеефицируется, – говорит Иара. – Он становится гигантским аттракционом. На Зоне теперь стали зарабатывать – это большой туристический бизнес». Постепенно трагедия превращается в шоу.

В ответ на это замечание иркутянка из зала призналась: несколько лет назад знакомые приглашали её в путешествие на ЧАЭС: «Говорили, что будет весело, что-то вроде кемпинга. И по деньгам недорого – за всё около 30 тысяч». Девушка отказалась ехать.

Сама Иара была в Зоне и с легальными сталкерами, и с нелегальным, и с группой художников. «Я, как и все там, носила с собой дозиметр радиации, – объясняет она. – И как только видела хоть капельку опасные показатели, сразу же уходила оттуда». Иара говорит, что в первый раз она поехала в Зону как обычный турист и лишь во второй раз оказалась там уже со съёмочной группой.

«Я и раньше слышала о сталкерах, – объясняет режиссёр. – Но больше всего была удивлена тем, что туда едет огромное количество творческих людей, тех, кто занимается инсталляциями, а также много спортсменов». Однако большая часть людей, по словам режиссёра, всё-таки приезжают, чтобы просто сделать селфи. Однажды она услышала, как туристы из Японии, восхищаясь тем, что сейчас происходит на ЧАЭС, говорили: «Может, и мы у себя такое можем сделать?»

Лица части героев фильма скрыты – замазаны так, чтобы их невозможно было узнать. Другие рассказывают о сталкерском опыте вполне открыто. Иара объясняет это так: за день до премьеры ей поступил звонок. Сообщали, что на территории Зоны отчуждения случился пожар. Среди виновников его возникновения называли сталкеров. Поэтому некоторые герои попросили скрыть их личности. Другие сказали: «Мы не боимся». И выступили под своими фамилиями.

Иара снимала разные фильмы: о войнах в Сирии и Ливии, о конфликтах в Йемене. Но картину «Чернобыльские сталкеры» называет совершенно новым опытом. «Когда ты видишь бомбы, ты понимаешь, что опасность близко – вот она. И она летит на тебя, – объясняет режиссёр. – А когда речь идёт о радиации – это нечто невидимое, но куда более пугающее»

Иара пообещала зрителям: «Если буду снимать фильм про Сибирь, изучу культуру бурят». Говорит, что ей это очень интересно.

 

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер