издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Большевики Иркутской области выведут её в число передовых в нашей стране»

  • Автор: Владимир Ходий

С 28 декабря 1937 года по 2 января 1938-го в здании Иркутского театра юного зрителя ​ проходила первая областная конференция ВКП (б). Её открыл и выступил с докладом исполняющий обязанности первого секретаря обкома А. Щербаков. Во вступительной речи он сказал: «В Иркутской области долгое время орудовала контрреволюционная банда. Большевики областной организации, конечно, виноваты перед партией, перед ЦК, перед трудящимися за то, что вовремя не разоблачили и не разгромили предателей. Но большевики заглаживают и загладят свою вину беспощадной борьбой с врагами, ликвидируют последствия их гнусной подрывной деятельности и выведут область в число передовых в нашей стране».

Пост сдал, пост принял

Эта же мысль была основной и в письме-клятве, посланном по итогам конференции её делегатами И. Сталину: «Мы обязуемся до конца разоблачить и уничтожить врагов, быстро ликвидировать последствия вредительства и вывести Иркутскую областную партийную организацию в число передовых отрядов нашей партии».

На состоявшемся после конференции пленуме обкома партии первым секретарём избран А. Щербаков, вторым – С. Попок, третьим – Н. Сафронов. В числе других членов бюро обкома – исполняющий обязанности председателя облисполкома А. Иванов, прокурор области В. Востоков, начальник областного Управления НКВД Г. Лупекин.

В середине января в Москве открылась первая сессия Верховного Совета СССР, и на ней с докладом мандатной комиссии Совета Союза выступил её председатель, депутат от Иркутского избирательного округа А. Щербаков. После этого стало ясно, что Александр Сергеевич своей беспощадной и неистовой борьбой с врагами народа заслуживает более высоких постов в государстве и поэтому трудиться вдали от столицы он долго не будет.

Действительно, 28 марта состоялся пленум обкома партии, и его освободили от должности первого секретаря в связи с переходом на другую работу. Поначалу эта другая работа тоже была на периферии – Сталинский (ныне Донецкий) обком партии. Но уже через семь месяцев (в Иркутске Щербаков пробыл меньше девяти) ему поручили пост руководителя Московского областного и городского комитетов, а спустя короткое время он ещё выше поднялся в партийной иерархии – стал секретарём и кандидатом в члены Политбюро ЦК ВКП (б). Началась Великая Отечественная война, и Александр Сергеевич возглавил Советское информационное бюро (Совинформбюро), а в 1942 году по совместительству его назначили начальником Главного политического управления Красной Армии. Умер в ночь с 9 на 10 мая 1945 года от обширного инфаркта. Есть свидетельства, что он не берёг себя, пил. ​ ​

В Российском государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ) хранится письмо Щербакова из Иркутска в Ленинград первому секретарю обкома партии А. Жданову. Оно датировано 18 июня 1937 года, то есть написано вскоре после приезда в Восточную Сибирь, и в нём Александр Сергеевич раскрыл цель своей миссии здесь. «Объединённая троцкистско-правая контрреволюционная организация, – делился он ещё и на правах шурина (Жданов был женат на его родной сестре), – здесь существовала с 1930-1931 гг. Сначала этой организацией руководил Леонов, затем Разумов… Партийное и советское руководство целиком было в руках врагов. Арестованы все руководители областных советских отделов, заворготделами (так в письме. – Авт.) обкома и их замы (за исключением пока двух), а также инструктора, ряд секретарей РК, руководители хозяйственных организаций, директора предприятий и т.д. Таким образом, нет работников ни в партийном, ни в советском аппарате. Трудно даже было вообразить что-либо подобное. Теперь начали копать в органах, в НКВД. Однако я не только не унываю, но ещё больше укрепился в уверенности, что всё сметём, выкорчуем, разгромим и последствия вредительства ликвидируем. Даже про хворь свою и усталость забыл, особенно когда побывал у т.т. Сталина и Молотова».

Достойный преемник и продолжатель

На том же пленуме 28 марта 1938 года исполняющим обязанности первого секретаря Иркутского обкома утвердили А. Филиппова, ранее работавшего вторым секретарём Красноярского крайкома ВКП (б). Он тоже из Ленинграда, а в Красноярск был послан на укрепление руководства местной парторганизации после его разгрома и там вошёл в состав «тройки», что с лета 1937 года создавались при всех республиканских, краевых и областных управлениях НКВД. ​

Поэтому, переместившись в Иркутск, Аркадий Александрович, можно сказать, автоматически стал членом здешней «тройки». Тем более что как раз в марте обновилось и руководство областного Управления НКВД – Г. Лупекина, назначенного начальником Управления по Ростовской области, сменил Б. Малышев, до этого в том же звании старшего майора государственной безопасности служивший в центральном аппарате Наркомата. Третьим в иркутскую «тройку» вошёл уже упомянутый прокурор области В. Востоков, который до назначения в Восточную Сибирь работал в Москве помощником прокурора РСФСР.

Так что и без того высокие темпы ликвидации «антисоветских элементов» в Прибайкалье с приездом Филиппова и Малышева достигают своего апогея. 26 апреля они шлют шифровку на имя Сталина и Ежова: «Ввиду значительной засорённости области право-троцкистскими, пан-монгольскими и кулацко-белогвардейскими элементами, подпадающими под первую (расстрельную. – Авт.) категорию, просим ЦК ВКП (б) разрешить дополнительный лимит по первой категории для Иркутской области 4 тысячи». Но ведь не случайно говорят, что аппетит приходит во время еды, и 25 августа под теми же подписями в столицу летит ещё одна секретная шифровка: «Ввиду незаконченной очистки области от право-троцкистских, белогвардейских, пан-монгольских контрреволюционных элементов, колчаковцев, харбинцев, эсеров, кулаков, подпадающих под первую категорию, просим ЦК ВКП (б)​ разрешить дополнительный лимит по первой категории для Иркутской области на 5 тысяч».

Уничтожению подлежали представители всех без исключения слоёв населения – от рядовых служащих, рабочих, крестьян до директоров крупных предприятий , руководителей партийных, советских, профсоюзных, комсомольских организаций.

Так, причём бесследно, сгинул исполняющий обязанности председателя облисполкома, депутат Верховного Совета СССР по Иркутскому Северному округу А. Иванов. В его биографии в «Википедии» напротив слова «смерть» стоит «неизвестно». Последнее упоминание о нём в «Восточно-Сибирской правде» относится к 12 апреля 1938 года: Александр Михайлович выступал на сессии областного Совета с докладом о подготовке к весеннему севу в колхозах и совхозах области. В день празднования 1 Мая на площади Кирова его уже не было. «С трибун, – писала газета, – проходящие красноармейские колонны приветствуют и.о. первого секретаря обкома ВКП (б) тов. Филиппов, заместитель председателя облисполкома тов. Ермошин и другие члены бюро обкома и президиума облисполкома, стахановцы иркутских предприятий». Не было в газете и некролога о нём. Скорее всего, Александр Михайлович Иванов, награждённый орденом Ленина ещё в бытность директором ленинградского завода «Красная заря» «за особо выдающиеся заслуги, содействовавшие выполнению пятилетнего плана в два с половиной года», после того как узнал о предстоящем аресте или при самом аресте, покончил жизнь самоубийством. По этой причине его имя не попало в протоколы о задержанных и расстрелянных врагах народа, а где-то затерялось в обычных милицейские сводках о бытовых происшествиях. Кстати, «Восточка» никогда не публиковала некрологи о самоубийцах. ​ ​

Бумеранг возвращается​ ​ ​ ​

Катка репрессий также не избежал назначенный в октябре 1937 года исполняющим обязанности, а в январе 1938-го избранный вторым секретарём областного комитета ВКП (б) С. Попок. Заведующий одним из отделов обкома, он на новой должности сменил Ю. Касимова, не проработал и года, был арестован и позже расстрелян. ​ ​

Не исключено, что схожая судьба ждала тех, кто был чином пониже. Из газетной хроники того года:

– 17 апреля. Решением бюро обкома ВКП (б) за саботаж в проведении весеннего сева (в ряде колхозов и МТС не закончен ремонт тракторов, не подготовлены семена, не развёрнуты работы по боронованию зяби, культивации паров и весновспашке) первый секретарь Иркутского сельского района Байкалов снят с работы и исключён из партии.

– 12 мая. За саботаж в проведении весеннего сева, обман и очковтирательство бюро обкома ВКП (б) сняло с работы и исключило из партии первого секретаря Заларинского райкома партии Афанасьева.

– 4 сентября. Сняло с работы и исключило из партии за саботаж решений ЦК ВКП (б) и Совнаркома СССР, направленных на организационное и политическое укрепление колхозов, допущение вредительского проведения весеннего сева, в результате которого погибли 1600 гектаров хлеба, бюро обкома ВКП (б) первого секретаря Братского райкома партии Волкова. Прокурору области тов. Востокову поручено немедленно расследовать и привести к ответственности конкретных виновников гибели яровых посевов.

Но бумеранг рано или поздно возвращается, и тот, кто беспощадно карает, сам попадёт под карательную машину. Сталин и его окружение наконец задумались о том, что что-то не так происходит с «арестами, ведением следствия и прокурорским надзором». В результате осенью 1938 года началось свёртывание тотальной охоты на «врагов народа». Одновременно пошла волна арестов наиболее ретивых участников «Большого террора» с предъявлением им суровых, впрочем, тоже фантастических, неправдоподобных обвинений. К примеру, Б. Малышеву инкриминировали то, что он «является участником контрреволюционной заговорщической организации, существовавшей в органах НКВД, ставившей своей задачей свержение Советской власти в СССР путём вооружённого выступления, террора в отношении руководителей ВКП (б) и Советского правительства, шпионажа в пользу иностранных государств и правительств». С подобным набором обвинений приговор следовал один – расстрел. Такое же суровое наказание ждало Г. Лупекина и его бывших подчинённых в Иркутске.

Дольше всех прослужил в области прокурор В. Востоков. По собственному желанию в 1940 году он был освобождён от занимаемой должности, вернулся в Москву и снова стал работать в прокуратуре РСФСР. И всё-таки кара настигла и его: был судим, несколько​ месяцев провёл в местах лишения свободы. К чести Владимира Тимофеевича, когда началась Великая Отечественная война, он ходатайствовал о направлении на фронт и там сложил голову.​ ​ ​ ​

«Последствия деятельности врагов ликвидируются медленно и неудовлетворительно»

Конечно, у поначалу исполнявшего обязанности, а затем, как сейчас говорят, легитимного первого секретаря областного комитета ВКП (б) А. Филиппова кроме участия в «тройке» были и другие ответственные заботы и хлопоты.

Одна из ключевых в области отраслей промышленности – лесная – ещё при Щербакове начала давать крупные сбои. А когда сразу после приезда в Иркутск Филиппов встретился с руководящими работниками треста «Востсиблес» и ему доложили, что план лесозаготовок в зимний сезон выполнен всего на 55 процентов, он в качестве главной​ поставил перед ними задачу «полнее выкорчёвывать вредительство». ​

​ «Последствия вредительства, – писала в передовой статье 3 июня «Восточно-Сибирская правда», – ликвидируются исключительно медленно и неудовлетворительно. Многие предприятия и теперь не выполняют план. Только чаепрессовочная и макаронная фабрики, дрожжевой, мыловаренный заводы за четыре месяца года дали некоторый прирост продукции. Предприятия Наркомлеса выполнили свою программу всего на 77,5 процента, механический и кирпичный заводы – на 97,8. Не видно должной борьбы с последствиями вредительства на заводах имени Сталина, имени Куйбышева и ряде других. Завод имени Куйбышева, например, четырёхмесячную программу выполнил всего на 85,6 процента».​ ​

Газета и дальше следила за тем, как складываются дела на хозяйственном фронте. Читаем аналитический обзор о работе промышленности в первом полугодии: «В области добыто угля на 18 процентов, пищевых продуктов – на 24, изделий лёгкой промышленности – на 3,7 процента больше, чем за такой же период прошлого года. В то же время завод имени Куйбышева выполнил производственную программу полугодия только на 85 процентов, Мамские и Бирюсинские слюдяные рудники – в пределах 70–75 процентов. Особенно плохо работала лесная промышленность: задание по заготовке древесины выполнено на 65,8 процента, по вывозке – на 61,8». А что касается причин сложившегося положения, то вот они: «Отсутствие порядка в организации производства и труда, плохое использование мощностей оборудования и материальных ресурсов, неправильная расстановка рабочей силы, большие потери рабочего времени».

По-прежнему в прорыве оставалась Восточно-Сибирская железная дорога: задания по погрузке и выгрузке систематически не выполнялись, сдача порожняка на соседнюю Красноярскую магистраль колебалась в пределах 40–70 процентов от установленной нормы, поезда двигались медленно, хотя дорога имела большое количество лишних вагонов и паровозов. Дело дошло до того, что нарком путей сообщения Л. Каганович вынужден был дать персональное задание коллективу магистрали: выгружать ежесуточно не менее 1550 вагонов, передавать при любых условиях на Красноярскую дорогу не менее 1700 порожних вагонов. В письме, адресованном руководству дороги (копия – первому секретарю обкома ВКП (б) А. Филиппову), нарком предупреждал: «Действуйте быстро, дорог каждый день. Не успеете оглянуться – наступит зима, когда уже ваши мероприятия не дадут необходимого эффекта». Однако, несмотря на все усилия, в том числе почины стахановцев (например, машинисты депо Иркутск-2 взяли обязательство водить поезда на участке ​ Черемхово – Иркутск весом 1500 тонн, а от Иркутска до Слюдянки – весом 3000 тонн),​ дорога в октябре, как сообщала «Восточка», «заняла прочно последнее место среди дорог страны по основным показателям, и в ноябре был редкий день, когда она сходила с 40-го места».

Клятвы – вождю, неуд – обкому

Летом 1938 года в партийных организациях страны проходила отчётно-выборная кампания. Открывая Иркутскую городскую партконференцию, её президиум послал письмо в адрес И. Сталина. В нём, в частности, говорилось: «Следуя Вашим мудрым указаниям о повышении бдительности, овладении большевизмом и вооружившись решениями февральско-мартовского и январского пленумов Центрального Комитета партии, Иркутская партийная организация разгромила вражеские гнёзда и укрепила свои ряды, связь с массами, выдвинула новые кадры руководителей, до конца преданных коммунизму».​

После этого состоялась областная конференция – вторая за полгода. Её президиум также не преминул адресовать вождю послание-клятву: «Иркутские большевики разгромили разумовскую банду японо-германских шпионов, готовивших чёрную измену нашей родине. Мы будем продолжать вести​ неустанную борьбу по разоблачению замаскировавшихся подлых врагов и до конца выкорчуем их. Все силы наши направим на ликвидацию последствий вредительства… Заверяем Вас, товарищ Сталин, что сумеем успешно справиться с любыми задачами, поставленными партией».

Действительно, главной темой выступлений участников конференции как раз стали ​ ​ разоблачения «замаскировавшихся подлых врагов» и обещания «ликвидировать последствия вредительства», а всё остальное – рост рядов партии, агитационно-массовая работа, дела в народном хозяйстве, социальной сфере и тем более перспективы развития области – оказалось на периферии обсуждения. Была принята резолюция, которую «Восточка» в передовой статье по итогам конференции поспешила назвать «боевым планом действий», избран новый состав обкома, и его пленум первым секретарём единогласно избрал А. Филиппова, вторым – В. Лобанова, третьим – Н. Сафронова.

Но не прошло и полугода, как обнаружилось, что за этими бодрыми клятвами и резолюциями никаких положительных сдвигов нет, и Центральный Комитет ВКП (б) принял постановление о деятельности Иркутской областной партийной организации. Несколько тезисов из него:

«Организация плохо очищалась от троцкистско-бухаринских последышей.

В ней имели место политическая беспечность, зажим критики, разрыв партийно-массовой и хозяйственной работы.

Роста партийных рядов не происходило – в течение 1938 года было принято в ВКП (б) ​ 1282 человека, а исключено 1342.

Все эти недостатки привели к тому, что многие отрасли промышленности, сельского хозяйства, транспорта своих производственных планов не выполняли и находятся в глубоком прорыве…»

В итоге работу Иркутского обкома ЦК партии признали неудовлетворительной и А. Филиппов был снят с должности первого секретаря. Его последующая трудовая деятельность – директор Ярославского, Ленинградского асбестовых заводов, председатель исполкома Московского райсовета города на Неве.

«Замощены камнем первые улицы…»

И всё же наряду с мрачным и грустным на первом году образования Иркутской области у её жителей было немало поводов сменить настроение.

– Около одного миллиона рублей будет затрачено в нынешнем году на благоустройство Тулуна. Поскольку город до сих пор не имеет ни одной мощёной улицы, на это отпускается треть указанной суммы.

– Профтехшкола для инвалидов решением Наркомата социального обеспечения РСФСР открывается в Иркутске. Её задача – дать учащимся общее начальное образование и научить швейному и столярному делу. Они обеспечиваются стипендией и общежитием. ​

– Санитарная авиационная станция по приказу Наркомздрава открывается при областном отделе здравоохранения. На ней устанавливается круглосуточное дежурство врачей и лётчиков, прикрепляются легковая машина и машина скорой помощи. Авиастанция будет располагать четырьмя самолётами.

– На площади имени Кирова в областном центре трест «Иргорстрой» ведёт строительство Дома Советов. Это будет четырёх- и пятиэтажное здание объёмом 57 тысяч кубических метров. В нём разместятся областные организации – обком ВКП (б), облисполком, облплан, облкомхоз и другие. Уже сделан фундамент и на несколько метров возведены стены.

– Новая водопроводная магистраль вступит в эксплуатацию к концу года в Иркутске. В результате чистую ангарскую воду получат жители предместья Марата, которые до сих пор пользуются водой из реки Ушаковки.

– Завершены работы по прокладке нового тракта Заярск – Усть-Кут протяжённостью 250 километров. Он имеет большое значение для доставки грузов в северные районы области и Якутию.

– Заканчивается строительство двухэтажной городской коммунальной бани-прачечной с пропускной способностью 120 человек в час в городе Нижнеудинске. При бане оборудуются душ, парикмахерская, буфет.

– «Население» государственного зверинца, работающего в Иркутске, увеличилось на четыре особи: африканская львица Дэзи родила стольких малышей. Это второе потомство молодой львицы. «Иркутяне» родились слепыми, но уже через два часа у них открылись глаза. Всего за два с половиной месяца работы на берегах Ангары зверинец посетили около 200 тысяч человек.​ ​ ​

– Замощены камнем первые улицы города Черемхово – Декабрьских Событий, Первомайская, Свердлова, Коммунальный переулок. Заготавливается материал для продолжения работ в следующем году.​

– К предстоящему празднику Великого Октября торговые организации областного центра выпустят в продажу большой ассортимент продовольственных товаров – колбас, мясных котлет и пельменей, рыбокопчённостей и так далее. Для торговли во время демонстрации 7 ноября мясокомбинат и трест столовых изготовят 320 тысяч мясных пирожков.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер