издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Пока никого не били»

Жители Приангарья жалуются на методы, которые используют коллекторы

«Эй! Не отдашь долг, мы тебе и твоей матери коленки переломаем. Ходи и оглядывайся». Сообщения такого содержания (мы опустили нецензурные слова и исправили ошибки) получила на телефон пару недель назад иркутянка Татьяна Никитина. Аналогичная эсэмэска пришла её маме. Поскольку заёмщица задолжала сразу нескольким банкам, выяснить, от кого исходят угрозы, пока не удалось. Номер, с которого было отправлено смс, либо не отвечал, либо был недоступен.

Юристы говорят, что незаконный, но очень действенный инструмент коллекторов – угрозы – эффективнее всего воздействует на женщин. Причём работа идёт не только с должниками, но и с родственниками, коллегами по работе, друзьями. 

Ещё одна наша землячка, жительница Шелеховского района Юлия Романова, с содроганием вспоминает переписку и живое общение с сотрудниками коллекторских агентств. У женщины несколько кредитов в разных банках, которые она не может оплачивать – бизнес прогорел. «Я ждала ребёнка, но даже это не смягчало отношение ко мне. Наоборот. Мне писали сообщения, что беременность меня не спасёт, что ко мне домой приедут, напичкают наркотой и изнасилуют. И ничего им за это не будет, – рассказывает Юлия. – Эти люди пишут сообщения, приезжают домой. Мы живём в частном доме, я разговариваю с ними за калиткой. Но бывало, что они заявлялись без нас и упрашивали родственников провести их в дом. Обычно приезжают не по одному – двое-трое крепких мужиков. Разговаривают очень грубо, быстро раздражаются и начинают угрожать, когда говоришь, что денег нет. Неприятно то, что звонят и приезжают не только ко мне домой, но к родственникам и знакомым. Поднимают всех. Хорошо ещё, что муж с завода ушёл, так бы и на работе позор был».

Преступления, связанные с угрозами, обычно носят латентный характер. Должники не всегда обращаются с заявлениями об угрозах в полицию: такие люди чувствуют себя виноватыми и не спешат искать помощи у правоохранительных органов. Да и полицейские не всегда могут помочь таким пострадавшим. Звонки и сообщения обычно поступают с телефонов частных лиц, нередко из других регионов. 

«Если человек считает, что в отношении него совершено преступление, выразившееся в форме причинения ему физического страдания или имущественного вреда, ему следует обратиться в полицию для проведения разбирательств и установления виновных лиц, — объясняет сотрудник пресс-службы ГУМВД России по Иркутской области Игорь Медведев. – Если гражданину угрожают убийством, ему также следует написать заявление в полицию для проведения проверки. Если человек подозревает, что угрозы в его адрес высказываются со стороны, например, коллекторов, то, конечно, эти сведения ему следует указать при обращении в правоохранительные органы». По словам представителя полиции, отдельной статистики, которая бы «высвечивала» деяния коллекторов, в ведомстве не ведётся.

Рекордные просрочки

По данным банковской статистики, объём просроченной задолженности в нашем регионе продолжает увеличиваться. С начала года долги иркутян выросли на 42,36%, достигнув рекордных за последние годы 19,51 миллиардов рублей. Эксперты дают неутешительные прогнозы – по итогам года размер просроченной задолженности вырастет до 45%.

Сейчас в Иркутской области насчитывается около 1,7 миллионов действующих кредитов, около 355 тысяч из них выплачиваются с задержками. Таким образом, просроченной задолженностью отметился каждый пятый кредит в регионе. Для должников и кредиторов это неприятная тенденция. Зато для коллекторов – новые горизонты развития.

Существует две схемы, по которым работают коллекторы. Банк может передать долг по агентскому договору. Такую форму работы выбирает большая часть банков. В этом случае коллектор добивается возврата денег за определённый процент. Либо кредитор может пере­уступить право требования долга другой организации по договору цессии. Каждый банк устанавливает свои сроки просрочки долга, после которых происходит продажа задолженности третьим лицам. 

Президент крупнейшего коллекторского агентства России «Секвойя кредит консолидейшн» Елена Докучаева придерживается мнения, что для заёмщика продажа его долга – не самый плохой вариант. «Как правило, агентства готовы рассматривать ситуации должников и предоставлять индивидуальные программы по погашению задолженности. Это может быть рассрочка по выплате не на 3–6 месяцев, как при агентском соглашении, а на 2-3 года в зависимости от того, какую сумму в месяц должник действительно может платить», – говорит руководитель агентства по взысканию долгов. 

Как отмечает Елена Докучаева, в последние месяцы рынок пере­уступки банковской задолженности бьёт все рекорды. По итогам трёх кварталов 2015 года рынок цессии банковской задолженности вырос на 42% по сравнению с аналогичным показателем прошлого года и достиг 245 миллиардов рублей. Например, по итогам девяти месяцев 2013 года объём сделок не превышал 125,2 миллиардов рублей, в 2014 году рынок вышел на 172 миллиарда рублей. По итогам 2015 года рынок цессии может превысить показатель в 440 миллиардов рублей, что на 62,9% больше аналогичного показателя 2014 года.

Автора этого материала приведённые цифры интересуют в первую очередь не как объективные показатели развития рынка, а как суммы, которые мы, россияне, не вернули банкам. Чтобы взыскать эти деньги, свои места за компьютером и телефоном занимают тысячи специально обученных людей. Кто-то садится в машину, чтобы приехать к должнику домой или на работу. Их задача – всеми правдами и неправдами «выбить» из заёмщика долг. Рассмотрим, как это обычно делается.

В зависимости от времени про­срочки специалисты выделяют несколько этапов взыскания. Для каждого – свои методы воздействия на должника. Больше всего перспектив вернуть деньги есть на так называемом «раннем сборе». Речь идёт о нескольких днях просрочки. Здесь применяются самые мягкие способы воздействия. Задача коллектора – напомнить о долге, выяснить причину просрочки и договориться о платеже. «Кому-то зарплату задержали, кто-то не смог выехать на машине, дорогу занесло снегом. Причины могут быть разные. Суть в том, что через два-три дня человек всё равно заплатит. Должник понимает: если отдаст долг, звонки прекратятся», – объясняет «кредитный» юрист Игорь Льгов.

Если первый этап не дал результатов, начинается так называемый «поздний сбор». К нему коллекторы переходят после 60 дней просрочки платежа. Должники могут почувствовать смену стиля работы по очевидным признакам. Письма по адресу прописки, сообщения на телефон, звонки учащаются, становятся более настойчивыми. Меняется и тон разговора – взыскатели уже не просят, а требуют погасить долг. 

Если и это не помогло, коллекторы приступают к так называемому «жёсткому сбору». Обычно он начинается после трёх месяцев просрочки. Крепкие молодые ребята могут приехать к заёмщику домой или на работу. При этом они не имеют права делиться информацией о долге с посторонними людьми и даже с родственниками. Запугивания и шантаж также запрещены.

Так в теории должна выглядеть работа взыскателей. Проблема в том, что сейчас коллекторская деятельность не имеет отдельного закона о регулировании отрасли и не требует лицензирования. По большому счёту, любой человек может открыть ООО, посадить на телефон десяток студентов понапористее и начать обзванивать должников. Поэтому, если крупные агентства, которые дорожат своей репутации, действуют в рамках закона, то небольшие фирмы не особо церемонятся с должниками. Ведь от того, сколько денег удалось «вытрясти» из клиента, напрямую зависит заработок коллекторов.

«Коллекторами становятся ваши мамы и бабушки»

Чтобы достичь результата, коллекторы создают вокруг заёмщика невыносимую обстановку. В пользу взыскателя работают родственники, знакомые. «Задача этих людей – чтобы коллекторами стали мамы и бабушки, дети и коллеги по работе. Под таким давлением здоровые мужики соглашаются на любые условия, готовы переплачивать, лишь бы не звонили родственникам, – рассказывает Игорь Льгов. – У меня был клиент, который взял в кредит 600 тысяч рублей на машину. Некоторое время не платил. Когда коллекторы начали атаковать звонками его маму, он согласился на грабительскую реструктуризацию, которую предложил банк, «лишь бы маме не звонили». В итоге стал должен не 600 тысяч рублей, а миллион».

Заёмщики должны знать, что попытка «надавить» на него через родственников – уголовно наказуемое деяние. Кроме того, сообщать личную информацию о заёмщике (наличие у него кредитов, сумма задолженности) нельзя даже его матери. Статья 137 Уголовного кодекса пре­дусматривает серьёзное наказание за распространение сведений такого рода. Любители поделиться «жареными фактами» могут получить штраф от 100 до 300 тысяч рублей, а также отправиться на принудительные работы на срок до 4-х лет с лишением права занимать определённые должности. В особых случаях недобросовестного коллектора могут арестовать на полгода либо отправить в заключение на срок до 4-х лет. 

Нередко взыскатели запугивают должников тем, что к ним домой приедут судебные приставы и заберут вещи, которые можно продать, отнимут квартиру и машину. Либо пугают физической расправой, тюремным заключением и другими малоприятными вещами. В юридической практике это деяние называется вымогательством, оно подпадает под действие 163 статьи Уголовного кодекса. За вымогательство полагается до четырёх лет лишения свободы. Если же коллекторы угрожают расправой, то ссылаться следует на статью 119 Уголовного кодекса, её нарушение чревато лишением свободы на три года. 

Преследуются по закону также и действия, когда люди пытаются без разрешения хозяина войти в его дом. Статья 139 УК РФ предусматривает за это штраф от 100 до 300 тысяч рублей, арест до четырёх месяцев или лишение свободы сроком до трёх лет. Стоит оговориться: нарушители закона могут получить такое наказание, однако на практике эти нормы уголовного права обычно остаются декларацией.

«Оскорбления и угрозы наши клиенты выслушивают каждый день. Но пока ещё никого не били, – «успокаивает» Игорь Льгов. – Коллекторы действуют преимущественно психологическими методами. Этого оказывается достаточно, чтобы запугать должника. В моей практике был такой случай: женщина попросила о помощи. Её муж получил травму на производстве, какое-то время не работал, появились долги перед банком. Чтобы объяснить ситуацию, он сам пошёл к коллекторам. 

Разговор в закрытом помещении с несколькими молодыми людьми закончился тем, что эти ребята взяли его телефон, переписали все контакты (мужчина сам отдал телефон). Кроме того, он написал расписку, что взял деньги – 25 тысяч рублей – у одного из молодых людей. Ему сказали, что теперь он должен не банку, а лично этому человеку. Это один из распространённых при­ёмов введения в заблуждение: идея, что заёмщик задолжал лично коллектору». К названному списку «пугалок» юрист добавляет обещания, что к должнику приедут сотрудники полиции, что из-за долгов органы опеки отберут детей. Недавно принятым законом, который по­зволяет отбирать водительские права у алиментщиков, навеяна новая легенда коллекторов. Якобы теперь должников тоже будут лишать прав.

Тест на беременность

Все участники отрасли – должники, коллекторы, юристы – однозначно заявляют о необходимости пересматривать условия взаимодействия, встраивать «теневые» стороны отрасли в цивилизованный формат. 

На сегодня закон «О потребительском кредите» – единственный правовой документ, который касается деятельности коллекторов. В июле прошлого года в силу вступили положения, запрещающие взыскателям звонить и отправлять сообщения в ночное время. Ограничение действует с 22 часов вечера до восьми утра в рабочие дни, в выходные и праздники нельзя беспокоить клиентов до девяти утра. Штраф за нарушение закона установлен в диапазоне от пяти до десяти тысяч рублей. Кроме того, закон обязывает сотрудников коллекторских агентств называть имя, фамилию, отчество, сообщать свою должность и адреса для связи. 

«Жёсткий сбор» обычно начинается после трёх месяцев просрочки. Крепкие молодые ребята могут приехать
к заёмщику домой или на работу

Очевидно, что только этих положений недостаточно. Профессиональное сообщество обсуждает проект закона «О деятельности по взысканию задолженности», документ опубликован на сайте министерства экономического развития России. «Говоря о текущей версии законопроекта, необходимо отметить, что впервые сделана попытка на законодательном уровне сформировать требования к коллекторским агентствам как профессиональным участникам рынка взыскания и определена необходимость назначения надзорного органа, – считает Елена Докучаева. – Вне всякого сомнения, это поможет очистить рынок от так называемых «чёрных» коллекторов и исключить возможность использования незаконных методов при взыскании задолженности с физических лиц. Закон вводит единые правила осуществления деятельности по взысканию задолженности как для кредиторов, самостоятельно осуществляющих подобную деятельность, так и для коллекторов».

Игорь Льгов напоминает, что пока речь идёт о проекте закона, который за время обсуждения может существенно измениться. Но уже одно то, что такой закон будет, намного облегчит жизнь должникам, уверен юрист. Появятся правила, от которых можно будет отталкиваться.

Проект закона достаточно по­дробно прописывает принципы взаимодействия коллектора и должника. Например, число контактов коллектора и должника за сутки должно ограничиться одним разом. Кроме того, взыскатель не может появиться на работе должника без его письменного согласия. 

Елена Докучаева считает, что некоторые положения необходимо прописать более детально. Понятно, что под «контактом» нужно понимать звонки, сообщения. Вместе с тем, по мнению президента коллекторского агентства, это понятие не определено достаточно подробно. Остаются технические вопросы: например, если при разговоре с коллектором оборвалась связь (что бывает достаточно часто), контакт уже произошёл; после этого может ли коллектор снова позвонить клиенту? Елена Докучаева говорит, что публикованная версия серьёзно ограничивает права как коллекторских агентств, так и кредиторов при взыскании задолженности. При этом часть ограничений она называет мало того что чрезмерными, но и практически не реализуемыми технически. Например, взыскатель не имеет права обращаться к беременным женщинам, матерям детей до полутора лет, людям старше 70 лет. Каким образом коллектор может почувствовать, что разговаривает с женщиной в положении или молодой мамой, – не указано. 

«С одной стороны, меры преследуют правильную цель – защитить права заёмщиков, в том числе наиболее социально незащищённых категорий должников. Однако на практике они не поддаются разумному контролю и, по сути, могут стать для этих групп должников способом уклонения от оплаты задолженности, что впоследствии может вылиться в гендерную и возрастную дискриминацию потенциальных (в том числе и абсолютно благонадёжных и платёжеспособных) заёмщиков», – опасается Елена Докучаева.

Ну а пока закон не защищает должников от произвола коллекторов, они защищаются сами. Как могут. Один из наших земляков основательно подготовился к встрече с ­взыскателями. Когда сотрудники агентства пришли к нему домой, он выдал им лопаты и дал указание копать яму. На вопрос «Зачем?» ответил коротко: «Хоронить вас буду». Больше к нему коллекторы не наведывались.

Читайте также
Свежий номер
События
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector