издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Здравствуй, читатель

Архимандрит Иакинф, в миру Никита Яковлевич Бичурин, дипломат, востоковед и путешественник, знаток китайского языка, один из основоположников российской синологии, член-корреспондент Императорской Санкт-Петербургской академии наук, оставил интересные записки 1831 года о Байкале, частью которых я хочу с вами поделиться.

«25-го мая в 5 часов вечера я распростился с Иркутском.

По дороге к Байкалу, называемой Заморскою, минуя городскую заставу, немедленно подымаешься на Крестовую гору, облегающую Иркутск с южной стороны. Кладбище с тремя каменными церквами, расположенное на сей горе над самым городом, представляет очень хороший вид. Возвышенности от кладбища далее на юг покрыты густым мелким березником и сосняком, отчего весною и осенью много бывает сырости и мокроты. При небольшом труде можно бы сии места превратить в поля или луга, и в обоих случаях город много выиграл бы, получив здоровое и красивое местоположение с сей стороны. Но только что преступите за межу городской земли, вправо открываются холмистые поля и луга, пересекаемые перелесочками и источниками. Пред вами внизу, на правой стороне, разстилается светлая Ангара, усеянная островами.

Сии места по их прелестному положению составляют в летнее время лучшее гулянье для горожан. На десятой версте лежит Большая Разводная, село, раскинутое по берегу Ангары. Здесь предел очарования, производимого сплою трудолюбия на хорошей почве. Отселе, чем далее к Байкалу, тем природа становится диче и угрюмее. Дорога более лежит местами болотистыми, неудобными к населению. По левую сторону тянутся горы, покрытые хвойным лесом. Из их падей вытекает множество речек и ключей. Вправо синеется Ангара, омывающая подошву противоположных лесистых гор, круто спускающихся в её воды; с сего места до Байкала левый берег совершенно необитаем.

На двенадцатой версте второго переезда, при реке Тальце, находится стеклянный завод, на котором делают ещё фарфоровую и фаянсовую посуду и ткут в небольшом количестве солдатские сукна. Виденные мною образчики фарфора изрядны. Глазурь на фаянсе желтоват и тёмен. Стекло и белое и зеленоватое средней доброты. В такой стране, где фарфор, фаянс и стекло получаются из столиц или с Макарьевской ярмарки, подобное заведение обогатило бы содержателя, если бы он, сообразуясь с силами, устремил внимание к усовершенствованию одной которой-либо части.

Уже в три часа утра я приехал в Никольское зимовье, бедную деревушку, лежащую на берегу Ангары. Деревянная церковь, построенная для проезжающих, совершенно обветшала. Здесь есть небольшая пристань, в которой суда, плавающие по Байкалу, останавливаются на зимовку или для починок. Пятью верстами далее приезжаете к Лиственничному зимовью, которое расположено по узкому каменистому берегу Байкала подле высоких гор, покрытых лиственничным лесом. Зимовьями называются здесь одинокие избушки, построенные для временного приюта зимою в необитаемом месте, но ныне и целые селения, заведённые на таковых местах, удерживают названия зимовьев. В Лиственничном находятся этапный дом, почтовый двор и до десяти обывательских домиков. Местоположение не дозволяет жителям заниматься ни земледелием, ни скотоводством. Даже они не имеют огородов, а пропитываются только рыбным и звериным промыслами.

На пространстве между селениями Никольским и Лиственничным Ангара выходит из великого своего водоёма, Байкала, перекатываясь через каменные вершины высочайшей подводной горы, соединяющей береговые противоположные горы между собою. Ангарское жерло содержит в себе около двух вёрст в ширину, но судовой ход лежит на протяжении не более 10 саженей при глубине, достаточной для пропуска больших судов. Это подводное ущелье лежит в 20 саженях от правого берега и называется Береговыми воротами. На половине переката вод выдалась из воды острая гранитная вершина, называемая Шаманским камнем, вышиною до двух саженей над поверхностью реки и около семи саженей в окружности. Чайки убелили сей камень, оставляя на нём следы своего пребывания, а монголы избрали его священным местом для поклонения духу, охранителю сих мест.

Ангара при выходе своём из Байкала течёт с таким стремлением, что на тридцать вёрст от устья никогда не покрывается льдом. Продолжение морестава подле байкальских льдин в сем месте, вероятно, по мелководью. Бывает необыкновенное множество диких уток. Уверяю, что поверхность Байкала 69-ю саженями выше поверхности Ангары, протекающей подле Иркутска, что можно усмотреть из самого местоположения. Иркутск расположен на небольшом мысу, образующем подошву гор, которые от южной городской заставы продолжаются до самого Байкала, постепенно возвышаясь…»

И, кстати, читайте газеты!

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер