издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Перекрыли кислород

Региональный минздрав продолжает вставлять палки в колёса частной медицине

Ангарский центр гемодиализа МУЗ ДО НИИ Клинической медицины должен до 13 марта освободить помещение, принадлежащее Иркутской области. Таково желание Ангарской больницы скорой медицинской помощи, которая этим помещением распоряжается. Парадокс в том, что требование это заведомо невыполнимо. Если центр и в самом деле вдруг прекратит свою работу, как минимум 130 его пациентов могут оказаться на кладбище. На самом деле, никто этого не хочет. Поэтому появление очередной «ноты» от БСМП можно расценить как элемент психологического давления на врачей и пациентов в неравной конкурентной войне между государственной и частной медициной.

«Позвольте вам выйти вон»

«Предлагаю Вам в срок до 13.03.2019 передать нежилые помещения ОГАУЗ «Ангарская больница скорой медицинской помощи», – говорится в официальном письме за подписью главного врача БСМП Бориса Басманова, которое в конце февраля получило руководство ангарского диализного центра. Это не первое требование освободить помещение больницы, поступившее в адрес частного медцентра.

29 мая 2018 года Ангарская больница скорой медицинской помощи, находящаяся в прямом подчинении минздрава Иркутской области, отказала НИИ Клинической медицины в продлении договора безвозмездного пользования. А затем обратилась в суд с иском о расторжении договора, подписанного ещё КУМИ Ангарска по решению Думы в 2005 году. До последнего времени продолжался судебный процесс, о подробностях которого можно прочитать в нескольких номерах нашей газеты.

На последнее заседание суда истец (БСМП) не явился, и суд принял решение оставить иск без удовлетворения.

– Сейчас мы делаем ремонт в другом помещении, планируем получить лицензию на него и переехать до конца этого года, – говорит главный врач НИИ Клинической медицины Надежда Викулова. – Когда судебное разбирательство завершилось ничем, мы обрадовались. Решили, что нам дадут спокойно доработать. Собственно, мы ни о чём другом и не просим. Нам нужно время, чтобы подготовить новое помещение. И тут снова приходит такое письмо. Естественно, это не решение суда, и выставить нас на улицу по этой бумаге никто не может. Но заставить нервничать врачей и пациентов – конечно.

«Похоже, идёт психологический прессинг»

На самом деле, действия БСМП выглядят предельно логичными. Больница требует, чтобы 13 марта частный центр исчез из её здания. А на 14 марта здесь намечено торжественное открытие собственного центра гемодиализа. Говорят, на торжества приглашены губернатор Иркутской области, министр здравоохранения и зачем-то – главный нефролог Нижегородской области.

Загвоздка в том, что пациенты не спешат переходить в государственный центр. Но, если вдруг случится чудо и все пациенты, как один, перейдут в БСМП, принять их больница всё равно не сможет. В центре БСМП установлено всего 6 аппаратов «Искусственная почка», по данным руководителя председателя Иркутского регионального отделения Межрегиональной общественной организации нефрологических пациентов «Нефро-Лига» Ольги Сидоровой, которая и сама является пациентом центра гемодиализа, правда, не в Ангарске, а в Иркутске. При полной загрузке аппараты смогут обслуживать 36–40 человек. А в центре НИИ Клинической медицины – 164 диализных пациента. Что делать остальным? Без диализа они проживут не более трёх суток.

– Такое ощущение, что идёт психологический прессинг пациентов, – говорит Ольга Сидорова. – Никто из них не хочет переходить в БСМП. Люди понимают, что здесь очень хорошие расходники и качественная двухступенчатая очистка воды. У БСМП очистка воды попроще, всего одна ступень. Именно от качества воды и расходников в конечном итоге зависит продолжительность жизни пациентов. Но ещё неизвестно, какие диализаторы будут в БСМП. Мы прекрасно понимаем, что в государственных клиниках закупки проходят через аукционы, бюджетные учреждения должны покупать не то, что лучше, а то, что дешевле. В данном случае это может быть опасно, и люди это очень хорошо понимают.

Сами пациенты – народ крайне консервативный. Они не хотят уходить от «своих» докторов и медсестёр. А тем, кто на диализе давно, есть с чем сравнивать. Например, Нина Васильевна Доценко в 2007 году попала в областную больницу, где был единственный на весь регион гемодиализный центр.

– Там было всего 18 коек на всю область, – вспоминает Нина Васильевна. – Это сейчас на диализ берут и старых, и молодых, даже раковых больных. А тогда сказали: «Мест нет, спасаем только молодых». А мне было уже 57 лет. Что делать, отправили умирать домой. А мы с дедом вдвоём внучку растили, она в школу не ходила ещё. Пошла я в поселковый совет, всё рассказала. Мэр говорит главному врачу: «Как это – человек умирать должен? Что хотите делайте, договаривайтесь с Иркутском». И этот начальничек, главврач, договорился. Тайшет взял на себя обязательства, что мне будут поставлять лекарства. Я вернулась в областную больницу, и мне сделали диализ. Мы в четвёртую смену «крутились», и до 12 ночи, и по-разному было. Ничего не хватало, всё сами покупали. Но я врачей не виню, они спасали молодых. А через полгода открылся гемодиализ в Ангарске. И я словно в сказку попала. Все лекарства, все перевязочные – всё есть. За нами, как за малыми детьми, ходят. Если кому-то плохо стало, врач и медсёстры сразу прибегут. Вот дал же мне Господь. Конечно, я из этого центра уже никуда не уйду.

Подобную историю вам расскажет любой диализник «со стажем».

Как частные центры решили проблему

Именно НИИ Клинической медицины организовал первый в Иркутской области диализный центр на основе государственно-частного партнёрства. Тогда в регионе сложилась катастрофическая ситуация с гемодиализом. Позже пришли центры мощной мировой корпорации Bi-Braun. Именно частные центры в своё время и спасли ситуацию. Но если в центральной части страны они начали появляться в 2002 году, то в Иркутской области – лишь в 2009-м.

– Знаете, как смотрели косо, – говорит заведующий отделением диализа Ангарского центра гемодиализа НИИ Клинической медицины Аркадий Баранов. – Думали: «Вот пришёл крохобор, который всех обдерёт и ничего делать не будет. Примерно как с лесом: вырубят – и дальше хоть трава не расти». Такое отношение было, и понадобилось время, чтобы его изменить.

Сегодня и частные центры, и государственные работают по одному тарифу. Это значит, что пациенты в любом случае получают процедуру по полису ОМС. А государство компенсирует её стоимость хоть частной клинике, хоть государственной и строго контролирует процесс.

– Но в конечном итоге у нас процедура диализа для государства обходится дешевле, – говорит директор МУЗ ДО НИИ Клинической медицины Владимир Богдасарьян. – Помимо финансирования по ОМС государственная клиника получает оборудование, деньги на зарплаты, на коммунальные услуги, на ремонт здания. Нам же государство выплачивает только «голый» тариф. Но мы всё равно делаем лучше, чем государственные больницы.

Региональный минздрав желает вернуть себе диализ

В прошлом году региональный минздрав заявил о своем твёрдом намерении открыть сразу пять государственных центров гемодиализа. Развивать это направление, конечно, нужно. Количество пациентов ежегодно увеличивается на 10%. Отдалённость центров, которые сегодня работают только в Братске, Иркутске и Ангарске, – огромная проблема для жителей глубинки. Многие пациенты трижды в неделю тратят целый день на дорогу до больницы и обратно. Это в лучшем случае. В худшем – люди продают жильё и переезжают поближе к больнице либо снимают квартиру рядом с ней. В регионе не решён вопрос с предоставлением временного жилья диализным пациентам, и это огромная проблема.

Нет диализа в Тайшете, Саянске, Бодайбо, Ербогачёне. Но в Ангарске центр уже есть – и хорошо работает. Так зачем именно здесь открывать ещё один – государственный? Не лучше ли развернуть его там, где люди умирают без диализа?

– По моему глубокому убеждению, государственные больницы должны заниматься не расширением сети диализных центров, а развитием трансплантологии, – говорит Владимир Богдасарьян. – Именно за этим направлением будущее, и больница должна идти вперёд. Пересадка – сложная вещь, но она возвращает человека к нормальной жизни и в итоге позволяет государству экономить огромные деньги. А накапливать больных на диализе – это просто кощунство.

Ещё два года назад в Иркутской области делали всего 4 трансплантации в год. В этом году квота увеличена до 20, но и это мизер по сравнению с потребностью. На диализе сегодня находится около 800 человек.

– Диализ – это просто время ожидания, пока человека возьмут на трансплантацию, – говорит Ольга Сидорова. – Если раньше почки подсаживали только людям моложе 50 лет, теперь возрастное ограничение снято. Главное, чтобы не было сопутствующей патологии. Когда мы трансплантируем почку, мы же возвращаем пациента к нормальной жизни. Именно это и должно быть конечной целью системы здравоохранения.

Важно, что развитие технологий сегодня позволяет человеку жить на диализе 25 лет и более. Люди продолжают работать, жить полноценной жизнью и даже рожать здоровых детей. А совсем недавно средняя продолжительность жизни таких пациентов составляла 5 лет. Таких показателей добились именно иркутские гемодиализные центры.

– На сегодняшний день частные диализные центры предоставляют своим пациентам объективно более хорошие условия, – говорит Ольга Сидорова. – У них качественная водоочистка, хорошие расходники. Мало того, именно частники взяли на себя затраты по доставке пациентов. Это очень актуально, потому что многие из них часто не в состоянии передвигаться на общественном транспорте. Особенность процедуры такова, что человек после неё плохо себя чувствует. Практически во всех других регионах расходы на доставку несут бюджеты субъектов.

В Иркутской области лишь с этого года обещают ввести частичную компенсацию в размере 7 тысяч для иногородних пациентов. Однако деньги до сих пор никто и не получил. О мере соцподдержки заявили громко, а вот механизм реализации до сих пор не разработали.

Частные центры работают гораздо быстрее. Например, Владимир Богдасарьян наряду с центрами в Иркутске и Ангарске открыл филиал в Москве. В нём живут и получают диализ люди, ожидающие трансплантацию. За 2018 год донорские почки получили 30 человек.

– Делать диализ – это не такая сложная работа, как заниматься подготовкой к пересадке и самой пересадкой, – говорит Владимир Багдасарьян. – Именно поэтому я убеждён, что БСМП пошла не в ту сторону. Мы могли бы делать диализ, а они – проводить трансплантацию. В итоге мы вынуждены хотя бы молодёжь везти в Москву. Конечно, пациентам тяжело жить в отрыве от родственников, в чужом городе. Но они получают шанс на нормальную жизнь.

Схватка за право работать в ОМС

У Богдасарьяна есть своё собственное объяснение той ситуации, которая сложилась вокруг гемодиализного центра в Ангарске. В зону турбулентности центр попал, когда НИИ Клинической медицины безуспешно попытался расширить своё присутствие в системе ОМС и оказывать другие виды помощи, не только диализ. Но не получил объёмы помощи по ОМС. Медицинские центры громко говорили о нарушениях принципов конкуренции ещё в 2016 году. В итоге все отступили, и только одна медицинская компания из Ангарска затеяла судебный процесс за выделение объёмов. Третьим лицом в процессе выступает НИИ КМ. К слову, судебные разбирательства тянутся до сих пор.

«Объёмы медицинской помощи прописаны прямо в программе государственных гарантий и закреплены за учреждениями за подписью председателя правительства, – говорит Богдасарьян. – По нашему мнению, это сделано с нарушением законодательства.

В законе закреплено право пациента на выбор медицинской организации. Если пациент хочет пойти в определённую больницу, он может сделать это, и финансирование пойдёт за ним. У нас в Иркутской области так не происходит. Когда антимонопольная служба начала разбираться, она спросила правительство: «Почему вы не разработаете критерии, по которым распределяете эти объёмы?» Министерство ответило, что критерии должны быть разработаны на федеральном уровне. Результат налицо, объёмов как не было, так и нет».

Владимир Богдасарьян не намерен отступать. В будущем году НИИ Клинической медицины планирует открыть в Ангарске поликлинику на 4 тысячи пациентов, новый диализный центр и стационар. Все учреждения хотят работать в системе ОМС, и пациенты смогут получать всю помощь по полисам. Кроме того, в Ангарске, как и в Иркутске, будет организована доставка диализных больных. «Я думаю, если к нам прикрепится много народа, мы переломим ситуацию», – говорит Богдасарьян.

Хотелось бы надеяться, что право выбора медицинского учреждения всё-таки останется за пациентом.

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное
Adblock
detector