издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Пилот без «прав» попал в пробку

Межгосударственный авиационный комитет завершил расследование аварии легкомоторного самолёта в акватории Байкала вблизи побережья острова Ольхон, произошедшей 16 июля 2017 года. Разбившаяся машина попросту исчерпала топливо: в системе возникла воздушная пробка, вызвавшая отключение двигателя. Помимо этого выяснилось, что у владельца самолёта, который им управлял, не было свидетельства пилота. Аварии способствовали и отдельные технические неисправности.

С момента появления в кадре самолёта с неработающим двигателем, который кренится влево, до удара о водную поверхность проходит всего девять секунд. Если не считать комментариев автора любительского видеоролика, единственный звук – это громкий всплеск. Дело происходит вечером 16 июля 2017 года неподалёку от скалы Шаманка – одной из самых известных достопримечательностей Ольхона, расположенной рядом с посёлком Хужир. В 21.00, примерно за десять минут до того момента, когда было снято видео, самолёт взлетел с посадочной площадки вблизи Харанцов. Помимо пилота – 45-летнего Александра Мельникова, которому и принадлежала машина, – на борту находились двое взрослых и несовершеннолетний.

Маршрут воздушной прогулки был стандартным – взлёт, набор высоты, облёт посёлка, разворот и возвращение на посадочную площадку. Высота – всего 100–150 метров от поверхности, скорость – 110–120 узлов, то есть 204–220 км/ч. После разворота самолёт снизился до 50–70 м, и лётчик взял штурвал на себя. Когда машина набрала 200 м высоты, пилот перевёл её в горизонтальный полёт, и в этот момент двигатель отключился. Попытки запустить его с помощью ручного топливного насоса ничего не дали. В такой ситуации оставалось только садиться на воду и надеяться, что всё закончится благополучно. Самолёт приводнился в 45 м от берега. Носовую часть фюзеляжа смяло от удара, капоты двигателя сорвались с креплений, винт погнулся, повреждена была и левая плоскость крыла. Топливные баки повреждены не были, так что выброса нефтепродуктов в воду не произошло. Люди самостоятельно покинули кабину, всех четверых подобрала лодка, находившаяся неподалёку от места происшествия. Пилот не пострадал, сидевший на заднем сиденье ребёнок отделался ссадинами и ушибами, один из взрослых пассажиров получил тяжёлые травмы, второй – повреждения средней тяжести.

«Сессна», которая «Беркут»

На этом рассказ можно было бы закончить, если бы не вопросы, возникшие у технических специалистов. Сразу после аварии СМИ, в том числе наша газета, сообщили о том, что на Байкале разбилась Cessna-172M. Однако в сообщении Межгосударственного авиационного комитета, опубликованном под вечер следующего дня (по иркутскому времени), речь шла о самолёте «Беркут» с бортовым номером RA-2842G. Разгадка проста: разбившийся самолёт владелец собрал самостоятельно из деталей «Сессны», выпущенной в США в 1975 году. Сертифицировал он его как единичный экземпляр воздушного судна оригинальной конструкции. В мае 2017 года на машине был установлен американский двигатель Lycoming О-320-E2D. Комиссия, расследовавшая аварию, выяснила, что 15 октября 1968 года завод-производитель отправил его в адрес Cessna Aircraft Company как новый. Дату изготовления мотора при этом установить не удалось, не нашлось и сведений о его дальнейшей эксплуатации.

Как бы то ни было, 21 июня 2017 года Федеральное агентство воздушного транспорта выдало свидетельство о регистрации самолёта. При этом сертификат лётной годности не выдавался, выяснить назначенный ресурс и срок службы воздушного судна комиссии не удалось. Известен лишь налёт в те выходные, когда самолёт разбился. В субботу, 15 июля, он прилетел из Усть-Ордынского в Харанцы. После этого пилот приобрёл на АЗС «Крайс-нефть», расположенной на «материке», 75 литров бензина, которые и залил в баки самолёта. Это было сделано, несмотря на прямой запрет использовать автомобильное топливо, содержащийся в инструкции к авиадвигателю. Тем не менее на нём пилот совершил три прогулочных полёта. Четвёртый закончился аварией.

Использование запрещённого топлива не было единственным нарушением. У Мельникова не было свидетельства пилота. Естественно, не смог он предъявить и документы о соответствующем образовании, хотя через два дня после аварии рассказал журналистам «Комсомольской правды», что «учился управлять самолётом у опытных лётчиков». Комиссии он при этом заявил, что имеет 300 часов налёта, 100 из которых – непосредственно на «Беркуте».

Воздух вместо бензина

Отсутствие подготовки командира воздушного судна в качестве пилота по итогам расследования назвали одним из факторов, способствовавших аварии. Но непосредственные её причины всё же были техническими. Для начала указатель уровня топлива в баках был неисправным. Зная об этом, Мельников определял его объём с помощью мерной линейки. При этом он ошибочно полагал, что часовой расход горючего составляет 30 литров. Однако производитель двигателя заявляет о том, что в крейсерском полёте, тот есть на 75% оборотов от номинального режима работы, он потребляет 38 литров в час. В экономичном крейсерском полёте, то есть на 65% от номинала, расход составляет 33 литра в час.

«Наиболее вероятно, произошло следующее, – заключает комиссия в окончательном отчёте о расследовании происшествия. – Аварийный полёт не был первым в этот день. Двигатель самолёта не успевал охладиться. В условиях высокой температуры воздуха топливо в баках также нагрелось. Конструктивно топливная система выполнена таким образом, что оно самотёком поступает из бака в двигатель. При неисправной системе индикации количества топлива командир воздушного судна при выполнении полёта, наиболее вероятно, руководствовался остатком топлива большим, чем фактический». Когда он начал набирать высоту, произошёл перебой подачи горючего. В системе образовалась воздушная пробка, которую бензин (вернее, его невырабатываемый остаток) сам по себе не смог продавить. Из-за этого двигатель заглох. Вынужденная посадка на воду в этой ситуации была единственным выходом.

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector