Звезд земное притяжение

Необычайно ярким выдался наш иркутский небосклон нынешней осенью. И конечно же, это ни с чем не сравнимый блеск "Звезд на Байкале" -- участников первого международного музыкального фестиваля (или мацуевского, как его теперь называют, по имени автора идеи и создателя -- нашего земляка, выдающегося пианиста Дениса Мацуева). Волнения улеглись, отгремели аплодисменты, но все, что произошло на этом дивном празднике искусства, живо в памяти. Свой неизгладимый след оставили встречи, общение с лучшими представителями мировой музыкальной элиты. Ну как не рассказать о встрече иркутских журналистов с двумя выдающимися музыкантами нашего времени -- звездами первой величины: великой певицей Еленой Образцовой и блистательным маэстро, создателем и руководителем, главным дирижером и солистом знаменитого камерного оркестра "Виртуозы Москвы" Владимиром Спиваковым. Произошло это под самый занавес праздника музыки.

Несмотря на крайне плотный график репетиций Елена Васильевна и Владимир Теодорович не смогли отказать себе в удовольствии пообщаться с иркутянами напрямую. Не думаю, что надо особо представлять наших гостей. "Я всю жизнь пела в лучших театрах, с самыми великими певцами на свете, работала с гениальными дирижерами. Благодаря этому сама поднималась на их уровень", -- говорит Елена Образцова. В ее концертном репертуаре -- камерно-вокальные сочинения русских, советских и западно-европейских композиторов. Гастролирует по всему миру, принимает участие в оперных спектаклях зарубежных театров, снимается в кино. Лауреат всевозможных конкурсов и премий, профессор Московской консерватории, создатель в Санкт-Петербурге своего конкурса -- Международного конкурса Елены Образцовой.

Владимир Спиваков -- всемирно известный скрипач и дирижер, меценат и общественный деятель. Он солирует с лучшими симфоническими оркестрами мира. В качестве дирижера дебютировал в 1979 году на фестивале в Равинии с Чикагским филармоническим оркестром. После совместного выступления в Зальцбурге, приуроченного ко дню рождения Моцарта, великий дирижер Бернстайн подарил Спивакову свою дирижерскую палочку, с которой талантливый ученик не расстается поныне.

Конечно же, в качестве радушного хозяина встречу вел наш несравненный Денис Мацуев. Впрочем, вел -- не совсем точно. Его участие в почти двухчасовой беседе помогало создать атмосферу сердечности, доброты и особой доверительности. Владимир Спиваков немного задержался на репетиции, поэтому первой мы стали "пытать" Елену Васильевну. Из-за экономии места приведем лишь фрагменты откровенного и содержательного разговора.

Итак, Елена ОБРАЗЦОВА:

Как подарок судьбы

-- Создать такой фестиваль -- по себе знаю -- дело фантастически трудное. Надо быть Мацуевым с его потрясающей энергетикой, обаянием, прямо-таки неправдоподобной работоспособностью, чтобы поднять такую глыбищу. Конечно, не без многочисленных помощников, но все же... Я давно люблю Денисика (смеется) -- и как личность, и как потрясающе талантливого музыканта: и классика, и джазмена. Мечтала с ним встретиться. Однажды я летела в Японию, мне в руки попался журнал -- там Денис давал интервью, в котором признавался в своей любви к джазу. Ну, раз он джаз обожает, думаю, он мой! Сама я три года назад влюбилась в джаз, и мысль сыграть вместе с Денисом не отпускала меня. И вот мечта моя сбылась. Когда он позвонил мне и предложил участие в "Звездах на Байкале", я без раздумий согласилась. Думаю, наша встреча -- это подарок судьбы.

"Красота -- страшная вещь"

-- Меня вот все спрашивают, в чем секрет моей молодости. И красоты, так сказать. Никаких секретов нет, есть у меня добрый волшебник -- доктор Пухов из Челябинска. У него в клинике свое отделение пластической хирургии. Очень большой доктор, и я его очень люблю. Он уже много лет следит, чтобы я была в форме. По-моему, если певец выходит на сцену, он должен нести не только музыку, но и эстетически выглядеть, радовать своим внешним видом. Не люблю певиц, которые себя распускают -- появляются на сцене толстые, как шкафы. Считаю, что это неприлично и неуважение к публике.

Вы не думайте, что это так просто -- быть молодой и красивой до старости лет. Это очень нелегкий труд, большая работа, много боли, слез, но зато и радости тоже много.

О любви к театру

-- В театр Виктюка я попала совершенно случайно. Пошла на спектакль "Соломея" в Санкт-Петербурге, говоря откровенно, в театр я хожу крайне редко. Но эта постановка Романа мне страшно понравилась. Вообще-то я редко заглядываю за кулисы. Разве что к Фрейндлих -- мы с ней дружим очень давно и я искренне люблю Алису. Ну, так вот. Я пошла за кулисы и наткнулась на самого Виктюка. И говорю ему: "А что если бы и мне сыграть в твоем театре?" Он похихикал и сказал, что подумает. Примерно через месяц пришел ко мне домой, привел человек 15 народу, напугал таким нашествием досмерти. И тут же стал читать пьесу известного итальянского автора -- ну, словно про меня сценарий: как некая мадонна влюбилась в молодого мальчика, ну и т.д. И вот уже пятый год мы играем эту пьесу. Случай неординарный! Сейчас готовим новую вещь -- "Венеру в мехах" по Маркизу де Саду. Представьте, я буду играть женщину -- садомазохистку. Признаться, сначала де Сад меня шокировал, я чуть ли не в обмороке была, а сейчас он мне даже понравился. Что-то в нем есть. И я должна понять философию всех этих мазохистов, в том числе "современных", чтобы сыграть.

На моем конкурсе -- только лучшие

-- Около пяти лет назад я загорелась идеей создать в Санкт-Петербурге свой международный конкурс лучших вокалисток мира. Очередной, 4-й конкурс пройдет в ближайшее время. Для Петербурга это, конечно, большое событие -- к нам приезжают великие певицы со всех континентов. По натуре я очень коммуникабельная и никогда в жизни ни с кем не конфликтовала, что весьма помогает в установлении творческих связей. Сделала большую культурную программу -- Эрмитаж, пушкинские места, палаты и дворцы. Всем интересно. Очень помогает мне директор Эрмитажа Пиатровский, он идет навстречу, бесплатно дает обеденные залы, потому что от цен, которые заламывают другие, можно просто повеситься. Очень много людей мне помогают, в том числе и материально -- хотя добыть деньги, всякий знает, нынче ой как нелегко. Далеко не каждый -- даже весьма состоятельный -- торопится достать свой кошелек. К счастью, есть и такие, кто не отказывает. Очень приятно и то, что с каждым очередным открытием моего конкурса поздравляет президент Владимир Путин. Что и говорить, для моего родного Петербурга это праздник. Думаю, Денис может понять меня, потому что сделал такой же подарок своему городу.

Смешение жанров -- это абсурд

-- Терпеть не могу смешения жанров. Скажем, выходят некие певец или певица и в классической манере исполняют какую-то поп-музыку. Мое убеждение -- надо петь что-то одно, быть профессионалом в своем деле. А вот когда есть смешение жанров -- это же разрушение музыки! Например, я без раздумий рвала контракты, когда режиссеры предлагали нечто подобное. Все зависит от певцов, которые соглашаются на идиотские предложения бездарных режиссеров.

О сцене

-- Вы меня спрашиваете, где, на какой сцене мне более всего комфортно выступать? Мне желанны все театры, я люблю музыку, оперу, для меня жизнь -- это пение, и я прошу господа только об одном: чтобы он сначала дал мне умереть, а потом бы я перестала петь. Только так, а не наоборот. Для меня нет разницы ни в публике, ни в залах. Когда я выхожу на сцену, то живу в каких-то других измерениях и мирах. А те миры одинаковы на всем белом свете. Хотя, вы не поверите, я всегда безумно боюсь сделать первый шаг на сцену. Перед выходом трясусь, как осиновый листок. Но когда уже вышла -- то я это уже не я. Тогда и страх куда-то уходит. Вот Денис, он не боится. За два дня репетиций я это почувствовала. Он очень большой импровизатор, у него профессия и в руках, и в сердце, и в голове. Он очень талантлив -- и в любой ситуации выйдет из затруднительного положения.

До всего есть дело

-- Все-то мне интересно. Пою в опере, камерную музыку, работаю в театре, что-то все время делаю на даче, вечно ремонтирую квартиру. Сделала памятник Анне Ахматовой. А дело было так. Мы с Доминго пели "Пиковую даму", а после концерта встретились с его хорошим знакомым -- колоссально талантливым скульптором Шапиро, автором гениального памятника Бетховену. Дело было в Вашингтоне. Слово за слово: а не сделает ли он памятник моей любимой поэтессе Анне Ахматовой, я буквально преклоняюсь перед ней. Так вот, он этот памятник сотворил. Из бронзы. За свои деньги я перла эту громадную тяжесть за тридевять земель -- в самолете мне помогали представители Организации Объединенных Наций. Несколько лет этот памятник находится у меня на квартире -- никому до него нет дела. Решила так, нигде не поставят -- быть ему в моем музыкальном центре, в зале, которому я дам имя Анны Ахматовой.

Любовь к людям согревает

-- Меня спрашивают, откуда у меня такой южный темперамент. Ведь родилась-то я в Петербурге, на севере. Все очень просто -- люблю людей, общение с ними. Родилась я в 1939-м, накануне войны, половину блокады провела в Ленинграде, потом наша семья переехала в Вологодскую область. Словно чудо какое-то произошло. Начала петь с 5-летнего возраста, никто не хотел меня слушать -- голосок тонюсенький, как ножом по стеклу. Чуть позднее запела чуть ли не басом -- цыганские романсы. В консерваторию поступила как сопрано, а закончила его как меццо-сопрано. Надеюсь, на этом остановлюсь (смеется).

Самое гениальное, что господь подарил нам, -- это общение с людьми. Каждый человек интересен. Для меня самое большое счастье -- когда узнаю новых интересных людей. А что касается темперамента, то это от бога.

Слово берет подошедший Владимир СПИВАКОВ:

-- Начну с присутствующих. Елена Васильевна, как могла, всегда поддерживала мой оркестр, даже тогда, когда раздавались и протестующие голоса: зачем, мол, нам еще один. Она настоящий человек, а не только выдающаяся певица. Сколько совместных концертов за плечами -- не сосчитать.

Раньше мне не довелось побывать в Иркутске. Благодаря Денису, я исправил свое упущение. Когда он позвонил мне и спросил, не смог бы я принять участие в первом фестивале в Иркутске, я согласился без колебаний. Конечно, приеду! Во-первых, мы очень дружны: играть с Мацуевым -- истинное наслаждение. Мне на днях исполнилось 60. А что такое юбилей? Землетрясение! Но я здесь, с друзьями -- и бесконечно этому рад.

О странах дальних и не очень

-- Я, считай, объездил весь мир. И давно убедился в том, что путешествует только тело, а душа остается там, где родилась. Со всеми это происходит. Даже с теми, кто уехал навсегда из России, где вырос, впитал основы общей культуры, в том числе духовной. Это невероятно сильные корни. Рахманинов в своем последнем сочинении, несмотря на то, что жил в Америке, русскую тему подарил саксофону -- нет, родина не отпускала. А Игорь Стравинский? На склоне лет все-таки не выдержал, посетил Россию, поклонился родной земле.

Сам я ни за что не хотел уезжать -- даже когда талончики на сахар, мыло выписывали. У меня, кстати, кое-какие сохранились. Но однажды я все-таки поддался на уговоры, дескать, надо жить и попытаться сохранить оркестр. Уехал. И что же? Пожил, посмотрел -- нет, не наше все это, и вернулся. Вместе с оркестром. И мы все очень счастливы.

Подарок Бернстайна

-- Непростые были годы -- середина 80-х. В то время я считался невыездным, власти были уверены, если уеду -- не вернусь. Ужасное физическое состояние. Приближался юбилей Моцарта, и Бернстайн очень хотел, чтобы я выступил вместе с ним в Зальцбурге. К счастью, он был дружен с канцлером Крайским, заручился его поддержкой.

Вопрос решился в один день. В 12 часов ночи я получил заграничный паспорт, в 6 утра вылетел в Вену, оттуда -- в Зальцбург. В этот же день первая репетиция. Сыграли очень хороший концерт. Надо сказать, Бернстайн -- потрясающий человек и музыкант. Он умеет создать на сцене атмосферу полнейшего взаимопонимания и отдачи. Это бог музыки. После концерта он постучал ко мне в комнату. Открываю -- Бернстайн! Ты на Олимпе, говорит. Обнял меня, поцеловал: "Рад, что вместе отметили день рождения Моцарта. Я хочу подарить тебе эту дирижерскую палочку. Знаю, что ты пережил, надеюсь услышать твой оркестр". Впоследствии так и случилось. Вообще-то я не слезливый человек, но когда я закрыл за ним дверь, все эти переживания, ожидание паспорта, волнения и великая усталость взяли свое. В первый раз за много лет вылетел и попал в рай -- музыкальный...

Случалось и непредвиденное

-- Это случилось в Нью-Йорке в начале 80-х. Играл концерт Баха. В то время в разгаре была антисоветская компания, дескать, экспансия советов -- чуть ли не экспорт революции. Мой концерт пришелся аккурат на 7 ноября. Сначала играли сонату Шуберта -- тихая, чудная, умиротворяющая музыка. Затем последовало исполнение произведения Баха для скрипки с оркестром. Где-то в середине игры вдруг какой-то человек выбежал из 10 ряда партера и со всего маху запустил в меня 3-килограммовую банку с красной краской, которая при соприкосновении с чем-либо взрывается. Этим чем-либо оказался я. В зале три тысячи человек, там находилась и Елена Образцова. Боль страшная, великий шум. Я поднялся, мне предложили заменить рубашку, фрак. Вечером мы пошли в ресторан под усиленной охраной. Все извинялись -- и мэр Нью-Йорка, и Киссенджер. А каково было Образцовой -- ей назавтра выступать в этом же зале. Играешь, а ухо в 25-м ряду: что оттуда полетит?

Публика -- прежде всего

-- Вчера зал в музыкальном театре был переполнен. Я попросил, чтобы на сцене, за оркестром, поставили дополнительные стулья. Человек 200 получили возможность услышать нашу игру. Такая практика существует, но не везде. Кое-где местные власти всячески противятся. Помню, в Тбилиси возникла такая же задержка. К сцене подбежал военный или милицейский чин: я полковник, начинайте! А ему в ответ: у нас генерал есть. Скажет -- начнем. Игру мы начали после того, как мне удалось разместить на сцене 150 студентов...

Дирижер и оркестр

-- Можно услышать спор: кем должен быть дирижер для оркестра -- диктатором, палачом или отцом родным. Спор давний. Одинаковых дирижеров не бывает. Считаю сверхзадачей руководителя оркестра обеспечить атмосферу доброжелательности, получить соприкосновение душ. Играть в ансамбле -- это не значит потрясающе играть самому. Это значит уметь скрывать недостатки друг друга, уметь не только слушать, но и слышать. Другого человека слышать. Увы, мы теряем эту способность. Нет, я не диктатор и, тем не более, не палач. Набираем молодых, и они очень хорошо вписываются. Я человек, который никогда не устраивает никаких проверок. Терпеть не могу надзора. Но если бывает, человек лишнего примет на грудь, то пару слов могу сказать, могу и по-мужски поговорить.

Вообще, создавать что-то новое -- дело очень трудное. Нужны большая сила воли, твердость характера плюс дикая работоспособность. Нужно такое горение, от которого 110 человек воспламеняются.

Покой нам только снится

-- Мне много раз предлагали переехать на Запад, принять оркестр и, соответственно, обеспечить спокойную и сытую жизнь. Но такая жизнь не для меня. Философия салтыковского премудрого пескаря мне глубоко противна. И когда недавно мне предложили создать российский национальный филармонический оркестр -- подумал: а чем черт не шутит? Берусь! Страшно, жутко, но берусь.

Жизнь-то ведь не стоит на месте. И главное тут -- не оказаться на обочине.