издательская группа
Восточно-Сибирская правда

"Гайдай увел меня из цирка"

Наталья
Варлей:

"Гайдай
увел меня из цирка"

Светлана
МАЗУРОВА, "Восточно-Сибирская
правда"


Наталья Владимировна, расскажите,
как артистка цирка попала в кино?

— Сначала
спросите, как я попала в цирк. При
том, что у меня природная боязнь
высоты! Мало того, до шестого класса
я вообще не занималась ни
физкультурой, ни спортом, потому
что у меня был ревмокардит сердца!
Когда наша семья переехала из
Мурманска в Москву (мой отец был
морским офицером, его отправляли
служить в Мурманск), здоровье у меня
наладилось, и я пошла поступать ни
больше ни меньше как в цирковое
училище. И меня приняли.
Представьте, оказалось, что у меня
есть все данные для того, чтобы
стать артисткой. Все четыре года,
пока я училась, папа с мамой,
конечно, надеялись, что меня
отчислят за профнепригодность, но я
получила диплом с отличием, и с
номером "Воздушный эквилибр на
штейн-трапеции с музыкальными
инструментами" начала
гастролировать по городам
Советского Союза. Помню, родители
пришли посмотреть цирковое
представление, мама всплакнула,
отец сказал: "Ну что ж, в семье не
без урода…" Вот так своеобразно
они благословили меня на работу в
цирке.

Мне
посчастливилось работать в одной
программе с Леонидом Енгибаровым,
великим клоуном. Это был
великолепный артист, невероятной
глубины, прекрасный жонглер,
акробат. А какие у него были
философские репризы! Помимо того,
что я работала под куполом,
выходила и вместе с Енгибаровым в
его репризе… Я рассказывала
младшему сыну: "Представляешь, я
выходила на арену с самим
Енгибаровым!" Но для ребят этого
поколения фамилия Енгибаров, к
сожалению, уже почти ничего не
говорит.

Енгибаров
сыграл в моей жизни своеобразную
роль. Он рассказал обо мне
режиссеру Юнгвальд-Хилькевичу,
который в это время снимал свой
первый фильм "Формула радуги".
Потом он снимал, если вы помните,
"Туфельки с золотыми
пряжками", "Ах, водевиль,
водевиль!", "Граф
Монте-Кристо", "Д’Артаньян и
три мушкетера". Впоследствии я
снялась у него в фильме "Весна
двадцать девятого" вместе с
Валерием Золотухиным. А в
"Формуле радуги" мне дали
крошечную роль медсестры: на
протяжении всего фильма я бегала со
шприцем в руках за главным героем…

Так вот, Леня
Енгибаров сказал Хилькевичу: "У
нас под куполом работает такая
девочка! Выпускница циркового
училища. Приходи, посмотри".
Потом Юра мне рассказывал: "Я
увидел под куполом цирка что-то
божественное". Мне было 18,
выглядела я на 14, вся такая юная,
воздушная.

И я начала
сниматься. В процессе съемок Юрию
захотелось, чтобы я сыграла главную
героиню — аспирантку, даже не
студентку, которой 22-24 года.
Назначили кинопробы. Меня стали
одевать в более взрослые костюмы,
по-взрослому причесывать, красить.
Но чем больше меня красили, тем юнее
я становилась. Юра был просто в
отчаянии! И в результате, конечно,
стало понятно, что эту роль я
сыграть не смогу — слишком юна. Роль
сыграла Раиса Недашковская,
киевская актриса. Но те кинопробы
сыграли значительную роль в моей
жизни. Именно тогда в павильоне
Одессой киностудии появилась
Татьяна Михайловна Семенова,
ассистентка Гайдая, которая меня
увидела и сообщила ему обо мне.

Когда я ехала
из Одессы в Москву, читала в поезде
журнал "Советский экран" и
узнала, что будет сниматься фильм
"Кавказская пленница, или Другие
приключения Шурика". И троица, и
Александр Демьяненко, и режиссер —
все те же, сейчас заняты поисками
героини. Я еще подумала:
"Интересно, кто же будет
счастливицей?".

Дома меня
ждала телеграмма: "Приглашаетесь
на "Мосфильм" на встречу с
режиссером. Пробы "Кавказской
пленницы". Я изумилась,
испугалась, но из любопытства
поехала. Мы познакомились с
Гайдаем, была назначена кинопроба.
И каким-то удивительным образом из
огромного количества претенденток
на эту роль утвердили именно меня!
Хотя были и Настя Вертинская, и
Марьяна, и Вика Федорова, и Наталья
Кустинская, и Наталья Фатеева —
можно перечислять всех актрис, уже
известных и популярных в то время…
А утвердили никому не известную
цирковую гимнастку! Гайдай мне
потом сказал: "Меня поразила твоя
смелость и раскованность". А
смелость заключалась, знаете, в чем?
Гайдай робко-робко меня спросил:
"Наташа, а вы можете надеть
купальник и выйти?" А что такое
для меня купальник? Я же гимнастка,
и купальник — моя рабочая форма.

— Конечно, —
сказала я. Пошла, переоделась и
вышла. Это и сыграло решающую роль.
Проба была яркой, я была совершенно
раскрепощена. А ведь тогда никто не
снимался раздетым…

И вот в
городе Горьком, где я была на
гастролях, мне сообщили, что я
утверждена на роль Нины. Это
известие я восприняла с таким
невероятным испугом, с таким
ужасом: я поняла, что пусть на
короткое время, но мне придется
расстаться с моим любимым цирком. Я
совершенно не собиралась
ввязываться в эту авантюру. Мне
было интересно, но сниматься в кино
я больше не хотела. После
"Формулы радуги" я решила, что
там — моя последняя роль.

Я прибежала к
своему цирковому режиссеру и
говорю, что меня утвердили на роль
"Кавказской пленницы", но я не
хочу сниматься. И реву. Он вскричал:

— Ты что, с
ума сошла? Ты представляешь, как
тебя будут объявлять? "Под
куполом цирка — исполнительница
главной роли в фильме
"Кавказская пленница" Наталья
Варлей!" Представляешь, какая
реклама?!

Что такое
реклама, я тогда не очень понимала.
Но начала сниматься. Я потащила за
собой 290 килограммов цирковой
аппаратуры, наивно полагая, что она
будет висеть в Ялтинском цирке и в
свободное от работы время я буду
репетировать. Но мы работали с утра
до вечера. Снимали в Крыму, в горах
(и один-единственный эпизод — на
Кавказе), я училась водить машину,
выполняла различные трюки, и это
мне давалось легко. Пригодилось мое
цирковое образование и музыкальное
— тоже (в музыкальной школе я не
доучилась, потому что поступила в
цирковое училище). Все трюки в
картине я выполнила сама, без
дублера. Что касается актерской
части, конечно, мне было очень
трудно. Сниматься с
профессионалами, блистательными
актерами! Я комплексовала безумно.
И только благодаря помощи всей
съемочной группы (со мной
репетировали по многу дней), мне
удалось с честью выйти из этой
сложной для меня ситуации.
Например, если в фильме мне надо
было от души хохотать, меня смешили.
Я очень старалась, но, видимо, мой
смех не всегда соответствовал, и
Гайдай стал подсылать ко мне самых
талантливых рассказчиков
анекдотов — благо, их было много. На
анекдоты я хохотала, а по команде
"мотор!" просто цепенела от
ужаса. Вообще о съемках можно
столько рассказывать! О том, как
смешили неопытную дебютантку, об
ослике, о Шурике…

Картина
стала безумно популярной. В Доме
кино все аплодировали, а я ревела
крупными слезами, считая, что
провалила роль. Когда меня
поздравляли, мне казалось, что меня
просто утешают. Несмотря на то, что
картина была принята благосклонно
не только зрителями, но и критиками,
я все время считала, что это
какая-то ошибка, что скоро все это
закончится, и все поймут, как ужасно
я сыграла!.. Но вот прошло уже больше
тридцати лет, и я поняла, что не
остальные 62 или 63 картины, в которых
я снималась, а именно "Кавказская
пленница" принесла и
популярность, и любовь зрителей. И
все почему-то связывают этот фильм
с детством. Иногда я стою на сцене,
хорохорюсь, и вдруг выходит очень
пожилой человек и говорит: "Я с
детства вас люблю!" Я говорю:
"Спасибо. Я тоже с детства вас
люблю". Я понимаю, что картина
столь светлая и добрая, что у всех
ассоциируется с детством. Когда мой
трехлетний (тогда еще) сын увидел
впервые "Кавказскую пленницу",
он сказал: "Где бы мне найти такую
девушку, как Нина?"

— Так вот же
я! — говорю.

— Нет, —
ответил сын, — ты это ты. А вот как
Нина!

Один из моих
друзей сказал:

— Наташа, я
понял, чем эта роль дорога. С этой
девушкой хочется быть рядом,
дружить, хочется любить ее.

И со временем
я поняла, что это так. А затем в
течение многих лет стремилась
доказать, что я не только цирковая
артистка, которая смогла сняться в
комедии с трюками, но и
драматическая актриса. После
фильма "Вий", в котором я
сыграла роль паночки, где меня тоже
использовали в основном как
цирковую артистку (я выполняла
различные трюки), приняла решение
поступить в театральный институт.
Окончила с отличием театральное
училище имени Щукина на курсе
Катина-Ярцева. Со мной учились
Наташа Гундарева, Костя Райкин, Юра
Богатырев, очень много талантливых
ребят. Это был первый выпуск Юрия
Васильевича. И после окончания я
стала работать в театре имени
Станиславского. Параллельно с
учебой снималась, параллельно с
работой в театре — снималась.

— А еще
был в вашей жизни Литературный
институт. И, как в фильме, вы — всюду
"студентка, комсомолка,
отличница"?

— Отличница —
всюду: в школе, в музыкальной.
Цирковое закончила с отличием и
театральный институт. И диплом
литературный тоже защитила на
"отлично".

— До вас
доходили слухи, что Варлей исчезла?

— Были
всевозможные варианты: что я
разбилась в автокатастрофе, в
самолете, сбросилась откуда-то на
почве трагической любви… А однажды
ко мне подбежали девочки-школьницы:

— О,
оказывается, вы живы! У нас был слух,
что во время съемок вас растоптали
свиньи!

Актеры
всегда в центре внимания, и,
конечно, иногда люди придумывают
самые нелепые факты из биографии.
На самом деле все это время я
снималась, работала в театре,
записывала песни, писала стихи,
ездила по стране, выступала с
концертами, ездила по всему земному
шару — на всевозможные фестивали
кино, молодежи, форумы женщин…
Кроме того, училась, детей растила.
В Литературный институт я
поступила на заочное отделение,
когда у меня родился второй сын…
Вела передачу "Домашние хлопоты
с Натальей Варлей".

— Кстати,
что с передачей?

— Ее больше
нет, она потихонечку умерла. Оттого,
что Tefal, который всегда о нас
заботится, перестал о нас
заботиться. Сейчас рассматриваются
разные проекты, ведутся
переговоры… Несмотря на то, что в
названии передачи стояла моя
фамилия, это не была моя авторская
программа. Мне просто предложили
схему, и я старалась, как могла, в
нее "входить".

— Вашу
жизнь можно назвать сумасшедшей?

— Можно.
Сумасшествие ее хотя бы в том, что я
все время в дороге, а мои сыновья
всегда были рядом (я их всюду
таскала с собой) — рядом со сценой,
со съемочной площадкой, в
гостиницах… Я тряслась, играя
спектакль, когда мой четырех — или
пятилетний ребенок находился один
в гостинице. И если про старшего я
знала, что он ничего такого не
сделает, то младший — как раз
наоборот — сделает.

Конечно, это
сумасшедшая жизнь. Не можешь
спланировать свои выходные, свой
отпуск… Я пишу стихи, рецензии на
чужие стихи, езжу на концерты,
озвучиваю фильмы (у меня больше
двух тысяч озвученных картин),
занимаюсь благотворительной
деятельностью. Без конца идут
переговоры по поводу антрепризных
спектаклей. Есть и телевизионные
проекты, и кинематографические.

— Правда,
что после фильма "Вий" вас
преследовали несчастья и вы решили
окреститься?


"Мегаполис-экспресс"
напечатал полную ахинею! Они
обратились ко мне: "Мы хотим
поговорить с актерами, которые
снималась в фильмах-ужасах". Я
сказала, что мне не хочется об этом
говорить. Но журналистка, видимо,
понаслышке, написала то, что ей
хотелось: что мы после фильма
поплыли на корабле, и корабль чуть
не пошел ко дну, и потом я долго и
тяжело болела, и потом крестилась.
Начнем с того, что после "Вия"
мы не могли никуда плыть — некуда
было, картина снималась в Москве (на
корабле мы плавали во время съемок
"Пленницы", — смеется). Тяжелой
болезни тоже никакой не было. У меня
просто пошла в жизни черная полоса.
И даже никак не связывая с
"Вием", я решила окреститься.
Мы были с театром в Херсоне на
гастролях, я пришла в храм… Было
тайное крещение, потому что я была
секретарем комсомольской
организации. Потом у меня появился
духовник, и уже позже я начала
понимать, чем же в моей жизни был
"Вий". Нечистая сила в храме —
это большой грех. Очень надеюсь, что
бог меня простит, потому что я
исповедалась по этому поводу…

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер