издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Угол опережения

Угол
опережения

Бодайбинский был и
остается одним из самых богатых
регионов России. И хотя золото —
основной "конек" местной
промышленности, — все еще не заняло
подобающего места на нашем
"рынке", а 35-тысячное
население, кормившееся тяжким
трудом, еле сводит концы с концами,
свет в конце тоннеля многие уже
заприметили. А заприметив, стали
осознавать, что одними митингами,
пикетами и забастовками не
изменить больную экономику.
Требуется нечто больше, чем гневные
протесты.

Что именно, попробуем
разобраться на примере одного
предприятия из золотодобывающих,
успешно выживающего вопреки всем
социально-экономическим невзгодам.
И не просто выживает. В нынешний
промывочный сезон его коллектив
вышел на лучшие за свою
девятилетнюю историю
производственно-экономические
показатели. Более того, продвинулся
из середняков в лидирующую тройку
предприятий АО "Лензолото".
Речь о "Севзото" — одной из
восьми золотодобывающих дочерних
компаний "Лензолота".

В Бодайбо каждый
знает: "Севзото" — это,
во-первых, Николай Рудольфович
Бродовиков. Во-вторых, закрытое
акционерное общество, короче ЗАО. И,
в третьих, это знаменитый Артем,
поселок горняков со славной
историей и традициями.

Бродовиков известен
тем, что оттрубил на "золотой"
Лене всю свою сознательную жизнь.
Прежде чем стать исполнительным
директором ЗАО, прошел все ступени
производства — от берегового
рабочего (после окончания
Иркутского политехнического) на
Маракане до секретаря парткома
прииска "Светлый" в
Кропоткине. Знает район как свои
пять пальцев.

За глаза его называют
"красным" директором: Николай
Рудольфович три года работал
секретарем горкома КПСС и даже
теперь как бы демонстративно
подчеркивает, что остается
коммунистом, как и расстрелянный в
37-м дед, как и мыкавшийся всю жизнь
по Сибири отец — сын "врага
народа".

С кресла секретаря
Бродовиков и стартовал в… рыночную
экономику. Случилось это на заре
"перестройки", в которую он
свято верил. Вместе с заворгом
горкома Сергеем Бутаковым
сколотили старательскую артель из
трех десятков местных мужиков, а в
придачу получили четыре
бульдозера, участок на Артеме да 50
тысяч деньгами. Видать, тогдашнее
руководство "Лензолота" не
очень-то верило в симбиоз
партаппаратчиков советской школы и
молодых жестких старателей. А зря, у
Бродовикова получилось, о чем он
сейчас вспоминает с удовольствием.

— Знаете, у
меня выработался как бы угол
опережения своей жизни, которому я
неизменно следую, — говорит Николай
Рудольфович.

Слушал и
смотрел на него чуть ли не с
восхищением — не каждый день теперь
встречаешь таких увлеченных и
жизнерадостных людей даже на
Большой земле. Людей, которые знают,
как надо спасать экономику. Вот
фрагменты этой беседы прямо с
диктофонной ленты.


Николай Рудольфович, ваше
предприятие называют кто
"социализмом с человеческим
лицом", кто "островком
цивилизованного капитализма".
Что вы на самом деле построили или
собираетесь строить?

— Честно
сказать, не задумывался. Если
по-настоящему заботиться о людях,
они ответят хорошей работой. Не
стали бездумно отбрасывать в
сторону все, что было, навешивать
политические ярлыки на тех, кто
дорожит добрыми традициями, не
забывает свою историю — не
идеологизированную, а реальную.

Трудимся по
КЗОТу, а не по уставу, как другие.
Применяем забытый всеми КТУ
(коэффициент трудового участия) и
КТВ (коэффициент трудового вклада).
К примеру, у экскаваторщика при
поступлении на работу КТУ — 1,36,
мониторщика — 1 и т.д. Это их
тарифная сетка. Хорошо, творчески
работают — повышаем за вклад,
бывает и наоборот — срезаем.

Бережно
храним приисковые традиции. Каждый
работник должен гордиться историей
своего поселка, знать тех, кто своим
трудом заслужил уважение
коллектива. Поэтому сохранили
доски показателей на каждом
участке. Людям самим интересно
знать, кто сколько грунта
перелопатил, кто сколько золота
намыл, кто впереди, кто в
отстающих… Передовикам — почетные
грамоты и денежные премии. Это
работает на уважительное отношение
к труженику, стимулирует к лучшей
производительности, творчеству.
Моральный стимул тоже большую роль
играет, он должен присутствовать.

Авансы
регулярно выплачиваем, трудодень в
прошлом году обошелся в 186 руб,
нынче будем выходить на 300, хотя в
начале сезона обещали по 200. Деньги
не ахти какие, но люди считают, что
им повезло. За место держатся. Не
случайно у нас трудятся
орденоносцы, элита рабочего класса.
У наших машинистов экскаваторов
лучшая в Бодайбо выработка. Это
благодаря им ЗАО располагает
подготовленными запасами
россыпного золота.

Сильны и
руководители участков. Один из них
— Валерий Аминев родился и вырос на
Артеме, закончил Иркутский
политехнический и теперь командует
самым крупным карьером —
Каменистым. Парень молодой,
немногословный, зато грамотный и
работящий, что в нашем деле ценится
особо. Вряд ли в чем уступает ему и
руководитель Гачинского карьера —
Михаил Иванович Терешков. Это,
можно сказать, профессор горного
дела. Несмотря на преклонный
возраст (ему под 60), весьма моторный
шустрый мужичок.


Рассказывают, у вас и
"социалка" солидная,
благотворительности не чураетесь?

— Да,
зарплата только часть того, что
получают люди на самом деле. Для
своих работников мы производим
закуп продовольствия и реализуем
его по более низким, чем торговая
сеть, ценам, обеспечиваем путевками
в санатории и профилактории,
содержим свою хлебопекарню,
тепличное хозяйство, свиноферму.
Словом, ни одной жалобы на питание.

В одно время
строили жилье на Артеме и в Бодайбо.
Сейчас, когда выгодней стало его
покупать, выдаем ссуды, и работник
сам приобретает себе квартиру по
вкусу и по карману.

Недавно
побывал в Хомутово, где местные
строители возводят жилье для
переселенцев с Севера. Усадьбы
добротные, с большими (20 соток)
земельными участками, а главное —
недорогие и под боком у областного
центра. Будем помогать
переселяться тем, кто отработал на
приисках по 10—15 лет и хотел бы
остаться жить в области.

Ну и насчет
благотворительности. 400 тысяч
рублей безвозмездно передало ЗАО
детям, инвалидам, пенсионерам,
другим категориям
малообеспеченных бодайбинцев. Для
молодежи организовали курсы
экскаваторщиков, учить будем в
Бодайбинском техникуме за счет ЗАО.
Таким образом, они получат
востребованную профессию. Но все
это капля в море, жалко людей
отдавших золоту лучшие годы жизни.
Надо вовлекать их в посильную
деятельность, платить зарплату.

— Что,
имеются какие-то предложения?

— Имеются.
Считаю, что мы здорово могли бы
помочь нашим пенсионерам (их только
в Артеме 700 человек), если бы развили
кварцевое производство.

Наверное, не
многим известно, что в районе
Маракана обнаружен особо чистый
мелкокристаллический кварц,
которому более 2 млрд. лет. Мы
взялись за его разведку. Бурим,
взрываем и самосвалами доставляем
на Артем. Здесь продолжаем
дальнейшую обработку, до получения
чистого минерала. Пригласили
десяток пенсионеров, которые после
первичного размолота занимаются
ручной переработкой — отделяют
чистый кварц от различных
вкраплений, пустой породы. Чем чище
минерал, тем он дороже. Причем иного
метода обогащения в мире пока не
существует.

В России
кварц добывают на Урале.
Единственный в стране Кыштымовский
ГОК выдает в год до восьми тысяч
тонн. Вся беда в том, что извлекают
его с 400-метровой глубины, у нас же
он лежит, считай, на поверхности —
максимальная вскрыша — 4-5 метров.
Разовьем дело, район получит еще
одно производство, десятки людей —
работу, а мы перестанем брать
кредиты. Летом и осенью будем
продавать золото, зимой — кварц. С
ним ведь можно работать круглый
год, причем своей, конверсионной
технологии. О выгоде и говорить не
приходится. Выйти на 2 тыс. тонн
чистого кварца равноценно добыче
трех тонн золота.

Уже
привозили сюда ученых из
Курчатовского института, получили
благословение у руководства
"Лензолота". Словом, подвижки
есть, но пока незначительные.

— Это
новое дело как-то связано с
истощением запасов россыпного
золота?

— Нет. Девять
лет назад мы начинали с
бульдозерной отработки, в первый
год намыли 32 кг золота. Сегодня
имеем 800 кг металла, на вооружении
четыре шагающих экскаватора,
мощные ЭКГ, бульдозеры, БЕЛАЗы и три
сотни лучших по раздельной добыче
специалистов.

В
распоряжении ЗАО два основных
золотоносных узла — верховье
Бодайбинки и район р. Аканак —
Накатами (левый Накатами) с
активными балансовыми запасами —
10,5 тонны золота. Вот какие запасы
прочности мы имеем. Кроме того,
плотно работаем с Бодайбинской
геологоразведочной экспедицией по
приращиванию запасов.

Другое дело,
что разработки россыпей
утяжеляются, затратная часть
растет, а доходная
регламентируется валютными
коридорами, ценами на мировом рынке
и т.д. Я уже не говорю о налоговом
прессе, который буквально душит
производителя.

— С
реализацией золота сейчас проблем
нет?

— Сегодня
нет. Нашими потенциальными
покупателями сейчас являются
банки. Три последних года
"Севзото" работает с
"Менатепом-С.-Петербург". Для
банкиров золото — весьма
привлекательный финансовый
инструмент, так как операции с ним
снижают риски до минимума. Для нас —
это хорошая возможность
своевременно и качественно
подготовиться к добычному сезону,
заплатить налоги и зарплату.
Заключаем договор купли-продажи и
кредитуемся. Возвращаем кредиты
золотом.

В прошлом
году взяли миллионный кредит ($) —
хватило через край. Половина ушла
на топливо, остальное — запчасти,
оборудование, новая техника… С
государством дел практически не
имеем, только возвращаем ему
прошлые долги АО "Лензолото". В
1998 году отдали 130 кг, нынче 80, но это,
как говорится, дело святое.

— В
заключение несколько слов о планах
на 2000 год, третье тысячелетие. Как
скоро "Севзото" выйдет на
тонну золота?

— Наш потолок
до конца столетия — 900 кг. Но не
стану скрывать, подумываем и о
тонне. Для этого необходим новый
шагающий экскаватор. И не какой
попало, а нужных параметров. Знаете,
как за "бугром" работают?
Вначале проектируют карьер, а уж
потом под него делают машину.
Именно такая машина сегодня нужна
для карьера на Накатами, где
глубина вскрыши за 40 метров и
низкое содержание золота. Сюда уже
приезжали мужики с "Уралмаша",
просчитывали параметры, тоннаж
будущей машины.

Новый ЭШ
позволит нам дополнительно
добывать 200—300 кг металла на
протяжении 5-6 лет, как минимум.
Кроме того, он явится первым
послереформенным экскаватором в АО
"Лензолото", если, конечно, нам
удастся убедить банк дать 60 млн. руб
кредита на два года под 15%. Пока
торгуемся (банкиры просят 20%),
разговоры разговариваем, а время
уходит. Правда, в запасе у нас
имеются еще два-три подобных
учреждения, так что надежды не
потеряны.

В заключение
хочу сказать, что если мы доведем
задуманное до логического
завершения, найдем, как говорят,
"длинные деньги" и поддержку
руководства "Лензолота", то
новыми гранями засверкают и
россыпи, и кварц, и сам поселок
Артем, где многие из нас как бы
сварились в его соку, впитали в себя
шахтерский дух и славу, завоеванную
нашими отцами и дедами. Его можно и
нужно поднять с колен, вдохнуть
новую жизнь. Время сейчас хоть и
сложное, но с точки зрения
перспективы отнюдь не худшее.

— На носу
выборы в Думу. Вы, Николай
Рудольфович, лично определились по
партиям и кандидатам?

— Тридцать
лет назад определился. Если
коммунисты потеряют голоса и места
в парламенте — это будет полный
разор для страны.


Спасибо. Всех благ вашему
коллективу.

— И вам
спасибо. Почаще бывайте на
бодайбинской земле, больше
рассказывайте о наших людях и
событиях.

Беседу вел Александр
АНТОНЕНКО.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер