издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Самый трудный сезон Ольги Егоровой

Самый
трудный сезон Ольги Егоровой

Бег на 5000 метров в
соревнованиях по легкой атлетике
на Играх доброй воли в
австралийском Брисбене не принес
сенсации. Выиграла россиянка Ольга
Егорова, которая на протяжении
всего сезона была на этой дистанции
явно сильнее остальных.

Напомним, что
нынешний сезон складывался для
Ольги Егоровой и триумфально, и
драматично. Брисбенской победы, как
и недавних побед на чемпионате мира
в Эдмонтоне, а затем в самой
престижной коммерческой серии
"Золотая лига", сделавших ее
одной из главных претенденток на
титул лучшей легкоатлетки года,
могло и не быть. Накануне
чемпионата мира было объявлено, что
Егорова не прошла тест на допинг — в
ее пробе был обнаружен препарат
эритропоэтин. Уже в Канаде она
сначала узнала о том, что
дисквалифицирована, а спустя два
дня, что допущена к соревнованиям.
Вскоре, перед "золотым"
забегом Егоровой, стало известно,
что вторая допинг-проба дала
отрицательный результат.

— Ольга,
в Брисбене тяжелый был забег? Можно
ли его сравнить, скажем, с тем,
который вы выиграли на чемпионате
мира?

— Да нет,
легкий, ведь "звезды" не
выступали. Вот только и я была
совсем не та, что в Эдмонтоне,
поэтому пришлось бороться,
ускоряться на финише. Устала
очень…

— График
у вас действительно какой-то
кошмарный в последнее время:
чемпионат мира, потом сразу два
этапа "Золотой лиги"… Как с
такими нагрузками справляетесь?

— Честно
говоря, никак: из последних сил
просто бегу. А ведь впереди у меня
еще два старта в сезоне. Страшно
даже думать о них… Может, помогает
то, что я главных побед уже
добилась. Как-то легче от этого
становится. Вот в Брисбене бежала и
успокаивала себя: ну, проиграю — не
беда.

— Но все
равно везде выигрываете?

— Знаете, не
получается у меня силы экономить.
Стыдно уступать, тем более в таком
забеге, где сильных соперниц нет.

— В
Брисбен вы прилетели с последнего
этапа "Золотой лиги", завоевав
первый приз — золотой слиток…

— (Смеется).
Да не слиток, а лишь маленький
кусочек. Нас же шесть человек
выиграли нужное количество этапов.
Вот на шестерых этот слиток и
придется делить.

— Вы
выглядите абсолютно счастливым
человеком. История с допингом уже,
судя по всему, забылась?

— Конечно.
Просто не хочу о ней вспоминать.

— И все
же у вас есть какая-то версия
случившегося? Откуда взялась эта
первая положительная проба? Почему
вас сначала дисквалифицировали, а
затем тут же оправдали?

— Да
версий-то много. Но где правда,
боюсь, мы никогда не узнаем.

— В
Эдмонтоне вы ведь готовились к
своему забегу на 5000 метров, не зная,
оправдают вас или нет?

— Меня все
успокаивали — тренеры, ребята из
сборной. Говорили, что все будет
нормально, ошибку исправят. Но это
мало, если откровенно, помогало.
Настоящий шок я тогда испытала,
иначе не скажешь…

— А тут
еще заявления вашей основной
соперницы — румынки Габриэлы Сабо,
что она будет бойкотировать забег с
вашим участием. Мол, очевидно, что
Егорова употребляла допинг. Обидно
было слышать такие высказывания в
свой адрес?

— Старалась
на них не реагировать.

— А
вообще, вы ожидали, что коллеги, с
которыми вы вместе выступаете не
один год, способны на что-то
подобное? В Брисбене в одном забеге
с вами выступала англичанка с
красной повязкой на руке. Говорит,
что в знак протеста против допинга.
И понятно, на кого намекает…

— Я не раз
убеждалась, что в жизни все бывает.
Особенно в спорте. Это ведь
конкуренция, причем иногда не
просто жесткая, а именно жестокая.

— В суд
на Сабо за клевету подавать не
намерены?

— Нет. Пусть
все, что она сделала, останется на
ее совести.


Следующий сезон Сабо собирается
пропустить, родить ребенка. О новом
противостоянии с ней вы не
мечтаете?

— А почему я
должна об этом мечтать? Во-первых, я
уже доказала, что сильнее, победив
ее несколько раз. А во-вторых, мне в
принципе абсолютно все равно, кого
побеждать — Сабо или другую
бегунью.

— Вы уже
сдавали тесты на эритропоэтин
после чемпионата мира?

— Да, два
раза. Все нормально.

— А вы не
боитесь, что тем не менее ваше имя
еще какое-то время будет
ассоциироваться именно с допингом?

— Не боюсь.
Мне кажется, что скоро все забудут
об этой истории. Тем паче, что
меня-то уж точно винить не в чем.


Зарубежные журналисты, кстати, мне
рассказывали, что последнее время в
связи с этим допинговым скандалом
публика встречала ваши победы чуть
ли не демонстративным молчанием…

— Ерунда. Я,
во всяком случае, не заметила, чтобы
зрители стали как-то по другому ко
мне относиться. Вот и в Брисбене, вы
видели, все аплодировали. Так же
было после Эдмонтона и на
соревнованиях в Брюсселе и Берлине.

— Не могу
все-таки, вслед за Сабо, не задать
вопрос: откуда у вас в нынешнем
сезоне такой феноменальный
прогресс — несколько секунд с
личного рекорда сбросили?

— Думаю,
попросту мое время пришло. Я ведь и
до этого неплохо выступала. В 1998
году на Играх доброй воли в
Нью-Йорке победила, следующие два
сезона была в отличной форме. Ну,
думала, скоро начну все выигрывать.
И тут вдруг ноги заболели. Даже не
знаю почему. Наверное, организм
молодой был, с нагрузками не
справлялся. Внутри-то, как мы
говорим, бежалось. А потом ноги
вроде отпускает, так, наоборот,
внутри не тянет. А в этом году,
наконец, в порядке и то, и другое!
Может, к "старости" — 30 лет
скоро — Бог дал мне шанс.


Наверное, дома, в Чебоксарах,
бываете редко? После чемпионата
мира хоть заскочить туда успели?

— Успела —
всего на три дня.

— В
Чебоксарах вы, уверен, теперь самый
популярный человек. Почетным
гражданином города еще не сделали?

— Ну, это было
бы уже слишком. Достаточно того, что
на улице люди узнают, подходят.
Приятно.

— Если
подводить итоги сезона в целом,
каким бы вы его назвали?

— Скорее
всего, самым трудным в жизни. Такого
года, с таким огромным количеством
соревнований и других испытаний, у
меня никогда не было.

— Вы уже
планируете, как проведете
межсезонье, как будете готовиться к
следующему году?

— План пока
один — отдыхать, отдыхать и
отдыхать!

"Ъ"

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Актуально
Мнение
Проекты и партнеры