издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Дмитрий Чуйко: Треть сибирского леса вырубается незаконно

Интервью с директором по развитию корпорации "Илим Палп" Как заявил в конце прошлой недели руководитель Федерального агентства лесного хозяйства Валерий Рощупкин, в настоящее время одним из приоритетов усовершенствования системы лесного хозяйства России является развитие глубокой переработки древесины. Но для Сибирского региона это только одна из многочисленных проблем наряду со слаборазвитой инфраструктурой, демпинговыми ценами при экспорте и незаконными рубками. И хотя эти проблемы практически те же, что и во всей России, в Сибири, как наиболее богатом лесом регионе, они стоят особенно остро. Но несмотря на то, что говорится об этом уже не один год, лесопромышленники никак не могут дождаться формирования четкой политики государства в этом отношении и действуют исключительно собственными силами. В итоге сибирский лесопромышленный комплекс (ЛПК), который мог бы стать мощным локомотивом развития российской экономики, продолжает оставаться в арьергарде с темпами роста около 2% в год. Обо всем этом корреспондент RBC daily Евгения Гаврилюк беседует с директором по развитию лесозаготовительных и деревообрабатывающих комплексов корпорации "Илим Палп" Дмитрием Чуйко.

— Дмитрий Дмитриевич, какие на сегодняшний день основные проблемы развития
лесопромышленного комплекса Сибири?

— Основные проблемы ЛПК Сибири в основном те же, что и для всей России: прежде всего,
это обновление производственных фондов, технической базы в связи с ее предельной
изношенностью. Это развитие перерабатывающих производств, в первую очередь —
механической переработки древесины; меры по комплексному использованию
заготовленной древесины, включая низкосортное сырье, борьба с незаконными рубками,
демпинговыми ценами при экспорте продукции и целый ряд других проблем. Но в
Сибири они в ряде случаев стоят более остро, более масштабно, чем в европейской части
страны. Причин несколько. Одна из первоочередных — богатство лесного фонда Сибири.
Во-вторых, это крайне низкая степень развития транспортной инфраструктуры при
огромных расстояниях, что приводит к недоступности лесного фонда в большинстве
регионов. Остро стоит и проблема кадровых ресурсов, прежде всего руководителей,
специалистов, инженерного состава. Очень важен климатический фактор, поскольку в
условиях Сибири, где более высокий сезонный разброс температур, чем в европейской
части, гораздо активнее проявляется влияние погодных условий на работу. Что касается
законодательной базы, то это также общая проблема. Нам необходим новый эффективный
Лесной кодекс, принятые одновременно с ним подзаконные акты, обеспечение без
существенных ограничений ввоза современной импортной техники, возможности для
внедрения современных технологий. Необходимость повышения инвестиционной
привлекательности, в том числе через нормативные акты, остро стоит не только для
отдельно взятой отрасли, но и для всей промышленности. Также нам необходима
полноценная государственная поддержка развития Сибирского региона. В этом смысле
большие задачи стоят перед Межрегиональной ассоциацией «Сибирское соглашение». Эта
организация сейчас стремится найти как региональные, так и межрегиональные пути
содействия развитию ЛПК. Недавно было инициировано формирование соглашения
между всеми организациями, предприятиями, государственными органами, которые так
или иначе влияют на развитие ЛПК Сибирского региона. По замыслу инициаторов этой
идеи, такое соглашение, если оно будет подписано, позволит более четко поставить
задачи перед каждым участником процесса и в рамках его полномочий определить, чем и
как он конкретно может способствовать развитию сибирского ЛПК. Речь идет и о силовых
структурах, и о таможенных органах, и о транспортниках, машиностроителях, учебных
заведениях и т.д. Чрезвычайно остро стоит проблема незаконных рубок и вывозки леса, но
данные разных источников по удельному весу и ущербу, который этим наносится,
совершенно не совпадают. Дело в том, что полноценной государственной статистики по
этому вопросу просто нет. В этом смысле я склонен с достаточным доверием относиться к
данным экологических организаций, которые называют цифру от 15 до 35% в различных
областях. Во всяком случае, каким бы ни был этот процент, наносится действительно
серьезный ущерб и отрасли, и бюджету, и экологии. Здесь также наметились
определенные меры, направленные на решение этой проблемы: ряд крупных структур
испытывают технологии, которые позволяют через спутники отслеживать перемещение
лесных грузов. Более активно стал прорабатываться и вопрос маркировки
лесопромышленных товаров, в частности круглого леса. Поэтому можно констатировать:
период созерцательного отношения к большим объемам древесины, имеющей неясное
происхождение, уже позади. Проблема с квалифицированными кадрами для сибирского и
в целом российского ЛПК сейчас как никогда актуальна и многогранна. Здесь сказывается
весьма настороженное отношение молодежи к вхождению в лесную отрасль, в
особенности в лесозаготовительные предприятия, поскольку если перерабатывающие
предприятия в основной своей массе расположены стационарно и в крупных населенных
пунктах, то лесозаготовительные подразделения работают в таежных условиях, поэтому
быт там также непростой. Молодежь крайне неохотно идет на эту работу. Это одна
сторона проблемы. Вторая сторона — это низкая техническая база учебных заведений, в
том числе и высших, где крайне редко можно увидеть самое современное оборудование
или использовать на практике современные многооперационные лесозаготовительные
комплексы. Вообще организация практики студентов в настоящее время далека от того,
как это было организовано, скажем, 20-30 лет назад. Не решена проблема закрепления
выпускников отраслевых учебных заведений за предприятиями ЛПК. Я не располагаю
точными данными, однако, по ориентировочным оценкам, добрая треть выпускников
вузов, обучавшихся по направлению лесопромышленного комплекса, не работают по
специальности, а закрепляются в других отраслях, которые связаны с меньшими
издержками бытового, социального плана. Я убежден, что если молодой специалист
получает образование за свой счет, то он вправе распорядиться своим дипломом по
своему усмотрению. Если же за получение его образования по специальности платит
государство, то он обязан в течение какого-то определенного времени после окончания
вуза проработать на профильном предприятии или вернуть государству деньги,
потраченные на получение образования. Человек заранее должен выбирать, куда, на каких
условиях ему поступать. Другой вопрос, что этот процесс должен быть двусторонним,
работодатель должен быть справедливым по отношению к молодым работникам,
обеспечивая достойный уровень оплаты и условий труда, социальные выплаты и т.д., и
должен содействовать профессиональному, карьерному росту своих работников.

— Что предпринимается для решения этих проблем? Насколько успешно?

— В Сибири сейчас принимаются меры для кардинального изменения ситуации, и о части
из них я уже сказал. Активно развиваются сравнительно небольшие производства по
механической переработке древесины. Думаю, что те меры, которые назревают по
упорядочению экспорта круглого леса, по изменению таможенных вывозных пошлин и по
созданию дополнительных стимулов по переработке леса в непосредственной близости к
его заготовке, должны принести свои плоды. Об этом я сужу по Иркутской области, и по
Братскому району в частности, где предприятия по механической переработке древесины
в последние 2 года возникают в большом количестве и, что очень важно, на хорошем
техническом уровне. Совершенно очевидно, что положительный результат в повышении
эффективности ЛПК Сибирского региона даст и модернизация предприятий по
химической переработке древесины, прежде всего в Усть-Илимске и Братске. Техническая
база лесозаготовительных предприятий стареет на глазах, и уже в ближайшей перспективе
с этим связаны серьезные проблемы. Тем более важна наметившаяся положительная
динамика перераспределения лесозаготовительными предприятиями своих доходов в
пользу обновления технической базы. Покупаются отечественная лесозаготовительная
техника, современные средства для транспортировки леса, но особенно бросается в глаза
появление большого количества самой современной импортной техники. Комплексы
Timberjack, Valmet, Caterpillar входят в сибирские леса, и на некоторых предприятиях
применяются весьма активно. В частности, большую программу по внедрению техники
такого рода сейчас реализуют сибирские подразделения корпорации «Илим Палп». Что
очень интересно и симптоматично, увеличивается объем внедрения сортиментной
технологии в Сибирском регионе, что исторически ему не было свойственно в силу
неразвитости системы сухопутной доставки леса, преобладания водной транспортировки,
которая была сопряжена в основном с хлыстовой технологией. Нелегко происходит
оптимизация соотношения двух технологий, но, тем не менее, этот процесс уже идет.
Очень важно, что и в Сибири, и на Дальнем Востоке ведется серьезная подготовка к
проведению сертификации лесоуправления и лесопользования по международно
признанным системам. Мы считаем, что это очень важное направление, которое позволит
принципиально изменить, улучшить отношение к лесу, решить проблему
лесовосстановления.

— Что является сейчас приоритетным направлением развития сибирского ЛПК и почему?
Изменится ли оно в ближайшие несколько лет?

— Одним из самых важных направлений развития ЛПК Сибирского региона является
развитие всей инфрастуктуры. Сибирь располагает огромной территорией, как и запасами
ресурсов, но совершенно не обладает достаточным количеством и качеством
магистральных дорог, что усугубляется слабыми возможностями приобретения дорожно-
строительной и лесовозной техники самими низкорентабельными лесозаготовительными
предприятиями. Ведь в большинстве сибирских областей освоение расчетной лесосеки
чрезвычайно низкое — 17-18%. Не будет никакого эффективного развития комплекса, если
не будет решена проблема развития инфраструктуры, поскольку лес в зоне экономической
доступности уже издерган, лесной фонд ослаблен и разрежен. Об этом мы говорим уже
много лет, но никаких реальных шагов не делается. Политика государства в этом вопросе
строится по такому принципу: вам надо, вы и делайте. А надо нам всем — и
лесопромышленникам, и государству, поскольку за развитием ЛПК, за строительством
дорог, за жизнеобеспечением людей стоят социальные условия жизни всего населения
Сибирского региона. Очень важно дать возможность ввозить в регион импортную
лесозаготовительную, лесопильную, деревообрабатывающую технику, позволяющую
эффективно модернизировать производство. Сегодня в Сибири средняя
производительность труда в лесозаготовке, деревообработке и других смежных отраслях
просто несопоставима с мировым уровнем.

— Как развивается экспортно-импортное направление сибирского ЛПК?

— Экспортно-импортное направление также является важной составляющей развития ЛПК
Сибири. Понятно, что расположение Сибирского региона в непосредственной близости от
таких крупных потребителей лесопромышленной продукции, как Юго-Восточная Азия и
Китай, влияет на построение всего ЛПК. При этом экспорт круглого леса занимает
наибольший объем отраслевого экспорта — очевидно, что его увеличение способствует
развитию деревоперерабатывающих мощностей, прежде всего за пределами России в
упомянутом регионе. В Сибири достаточно собственных трудовых ресурсов для того,
чтобы обеспечить нормальное функционирование ЛПК, особенно если снять таможенные
ограничения по доставке, монтажу, установке лесопильного и деревообрабатывающего
оборудования мирового класса. Поэтому дальнейшее развитие должно стимулироваться
разумным ограничением экспорта круглого леса. Разумным, поскольку для регионов, в
которых деревообрабатывающие мощности не развиты, экспорт круглого леса порой
является единственным источником поступления средств для внутриотраслевого развития.
Очень важно стимулировать развитие ЛПК в той части Сибирского региона, где качество
древесины — прежде всего лиственной — не столь высоко. Речь идет, например, о Томской,
Омской, Новосибирской областях. Специфика лесного фонда этих регионов определяет и
специфику будущего развития перерабатывающих мощностей. Решением здесь могло бы
быть создание плитных производств строительного и мебельного профиля, в которых
активно используется низкосортная и лиственная древесина. Возможно, было бы также
целесообразным и развитие производств, ориентированных на выпуск лиственной
целлюлозы, хотя конъюнктура на рынке в настоящее время, как известно, складывается в
пользу хвойной, да и срок окупаемости инвестиций в ЦБП весьма велик.

— В начале года много говорилось о создании в Сибири лесной биржи для
централизованной торговли лесом и пиломатериалами. Насколько успешным оказался
этот проект?

— Одним из способов налаживания экспортно-импортных отношений в регионе должна
была стать лесная биржа, чтобы организовать компьютерный учет сделок, иметь
возможность более точно контролировать экспортные партии леса и пиломатериалов,
устанавливать ориентиры для борьбы с демпинговыми ценами при реализации продукции
на экспорт. Обычно успешная идея связана с конкретным человеком, который ее активно
проводит. Возникновение этой идеи и активное начало ее реализации связано с именем
вице-губернатора Иркутской области Л. Забродской. Теперь в силу ряда обстоятельств
она выполняет в администрации несколько другие функции и не может уделять
достаточного внимания этому проекту с тем, чтобы успешно его реализовать. Надеюсь,
что и госпожа Забродская, и те, кто теперь занимаются этой проблемой, найдут
возможности и силы, чтобы довести до реализации этот очень интересный проект, и на
основе того опыта, который будет получен в Сибири, попробовать осуществить эту идею
и в других регионах России.

— Сейчас, насколько мне известно, идет подготовка концепции развития сибирского ЛПК
на ближайшие годы. Что она из себя представляет? Что, на ваш взгляд, ждет ЛПК
Сибирского региона в перспективе?

— Одной из возможностей упорядоченного, системного планирования развития
сибирского ЛПК на перспективу, создания оптимальной модели ее развития является
подготовка концепции развития сибирского ЛПК. В настоящее время идет разработка
технического задания. Проработка этой концепции совершенно необходима, поскольку
разработка программ развития отдельных областей, как и отдельных подотраслей, не
связана и не подчинена какой-то единой межрегиональной логике, и каждая отдельная
программа будет менее эффективна, чем комплексная программа развития всего региона.
Ведь это единые транспортные магистрали, возможности максимальной загрузки
перерабатывающих отраслей крупных предприятий, комплексное использование
энергетики, кадрового потенциала. В масштабах Сибири необходимо создание мощных
вертикально интегрированных структур, которые бы вовлекали большие объемы леса в
комплексную деревопереработку. Все эти идеи и должны найти свое отражение в
концепции развития ЛПК. Полагаю, что Межрегиональная ассоциация «Сибирское
соглашение» будет иметь возможность либо к концу этого года, либо в начале
следующего рассмотреть эту концепцию. Очень бы хотелось, чтобы такая концепция была
не просто продекларированными планами, но и была замкнута на конкретных
должностных лиц, на государственных работников регионального и межрегионального
уровня. И чтобы каждый из них понимал, что его будущая работа и карьера (по крайней
мере, на госслужбе) будет зависеть от того, насколько успешно ему удастся реализовать
то, что предусмотрено будущей концепцией развития Сибирского региона и закреплено за
этим конкретным должностным лицом. Думаю, что если мы не пойдем таким путем, то
концепцию развития Сибирского региона ждет та же судьба, что и большинство
концепций: сделали, оплатили, поаплодировали, положили на полку, а дальше все идут в
одну сторону, а концепция — лежит в другой.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное