издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Даруя мгновенное счастье

В труппу Иркутского областного театра юного зрителя Нина Олькова была зачислена в 1970 году после окончания театрального училища. Самая талантливая выпускница курса, по признанию Виктора Зикоры, а ещё прежде - по убеждению боготворимого ею педагога Владимира Симоновского. Тридцать лет спустя получила звание заслуженной артистки Российской Федерации. По сей день на той же сцене. Её имя неизменно звучит в первой пятёрке тех, чьим творчеством театр имени Александра Вампилова славится и гордится. Это истинная правда, но далеко не вся.

Наверно, только очень везучий человек, оглядываясь на прожитое, говорит, что ничего не стал бы в нём менять и, случись начать жизнь сначала, повторил бы всё один к одному. По молодости (сиречь глупости) да по неопытности и ошибок разных не избежишь, и таких дров наломаешь, что и вспоминать потом тошно. Не застрахуешься от этого и в зрелые годы. И уж как досадуешь, как зарекаешься наперёд, а глядишь — опять на те же грабли наступил. Мелочь, положим, не в счёт, но когда подступают сомнения, правильный ли сделан выбор в жизни, просто так от них не отмахнёшься. Писатель создаёт прозу, художник — картины, композитор — музыку, артист, соответственно, создаёт роли. Трюизм, не спорю. Но если ролей почему-либо нет, как себя чувствует служитель Мельпомены? А если к тому же и личная жизнь — сплошное разочарование? Тогда без железного внутреннего правила, закона, кредо — назовите как угодно — трудно устоять. Какое же стремление руководит актрисой?

Нина Ивановна Олькова умеет держать паузу. Не только на сцене, в беседе тоже. Обдумывает каждое слово, достаёт его из себя, как драгоценность из шкатулки. Зато сказанное ею и воспринимается на вес карата: «Сберечь душу. Сохранить в чистоте». Многие ли ставят себе такую задачу?

В своих предпочтениях никто никому не подотчётен. Мне, например, всю жизнь импонируют люди интеллигентные. Они повышенно требовательны к себе, уважают достоинство других, не способны на подлость ни при каких обстоятельствах.

В актёрской среде интеллигентов тоже, к сожалению, маловато. Единицы. Олькова, безусловно, из их числа. Явно удручённая отсутствием интересных, серьёзных ролей в этом сезоне, она призналась, что настроение у неё «жуткое», в сердечной жизни — «капитальное затишье», и «никаких портретов и торжеств» она не хочет. Да и сколько, дескать, можно писать о ней, ведь уже были публикации… Скромна. На сторонний взгляд — даже сверх меры. Но что поделаешь, это её органика, её природа.

Что-то дождичек удач падает не часто (Б. Окуджава)

В какой-то момент словно паруса поймали ветер и понесли яхту: Нина Олькова заговорила раскованно, азартно, с неподдельным волнением.

— Ощущение, что я действительно актриса, связано с большой, настоящей работой какой-то. Если она получается, конечно. У меня, я считаю, долгий путь был к раскрытию, и каждую новую роль, будь это спектакль для взрослых или для детей, начинаю как с чистого белого листа, боясь, что не справлюсь. То ощущаешь себя актрисой, то вдруг совершенно не ощущаешь…

— Пунктирное состояние?

— Не знаю, как у других, а у меня именно так. Потому что очень часто бывает самое паническое настроение, чувствуешь себя совершенной бездарью и укоряешь-терзаешь себя, зачем я вообще выбрала этот путь. Бывают такие тяжёлые раздумья. Они проходят, когда опять находишь в себе какое-то вдохновение, когда ты понимаешь, что нет, не зря всё, когда ты на сцене ловишь кайф, а не трудишься. Понятно, что наш труд — это нервы, это пот, это кровь, душевные затраты, но бывают роли и моменты, когда это всё становится приятным, ты забываешь как будто себя… Нет, неправду говорят, что, мол, перевоплощаюсь и забываю, кто я. Но бывают такие пограничные миги, когда, с одной стороны, ты помнишь, что это именно ты, а с другой стороны, настолько уже в своём персонаже… То ли сумасшествие, то ли что это, я даже не знаю, но это такой подъём духа, такой восторг испытываешь, когда ты не задумываешься над мизансценами, над тем, где и что режиссёр велел тебе делать. Тебя само что-то ведёт, и все слова у тебя льются сами, из души, и такое ощущение, что это говорю не я — это мой персонаж так действует, говорит, эмоции выражает!

Актриса на этой высокой ноте внезапно умолкла, будто подошла вплотную к разгадке извечной тайны творчества и смутилась её близости. Потом добавила тихо-тихо, почти шёпотом:

— Но это бывает так редко. Я не знаю, как у других. У меня — редко… Наверно, вот это и держит актёра на сцене — эти моменты полёта и эмоциональная память о них, когда ты ведёшь зрителя за собой, когда он полностью в твоей власти, ты его каждой клеточкой чувствуешь и дышишь с ним в унисон.

— Мгновенья счастья, которые публика, видимо, безотчётно испытывает вслед за вами. И потом выплёскивает овацией.

— Овации — такая же редкость, как и сами эти миги. Лучше сказать — аплодисменты, они ведь тоже имеют разную температуру.

Уж лучше пусть откажут тормоза (В. Высоцкий)

Любому, думаю, покажутся в диковину, после всего вышесказанного, поступки, которых Нина Олькова, по собственному её признанию, и сама от себя никак не ожидала. Да и контекст разговора таких откровений не обещал. Как всякий честный человек, которому претят поза и рисовка, актриса поспешила опровергнуть моё предположение, что в театре у неё нет недоброжелателей, поскольку она из тех, кого язык не повернётся осудить ни словом, ни взглядом, ни в спину, ни в глаза. Она засмеялась и сказала:

— Меня всё-таки эта чаша не миновала. Ой, я помню, когда-то давно на каком-то тайном голосовании все были «за» меня, а один голос «против». Я удивилась: как? Меня же все любят, такого не может быть… Вот пожалуйста! А теперь меня задевает, когда слышу, что в театре говорят: «Нина Ивановна — замечательный человек, ни во что не лезет, ни во что не вникает». И вдобавок берутся учить: «Нина, так нельзя жить, у тебя нет врагов, это ужасно. Значит, ты безразличная, не может быть, чтобы к тебе все так хорошо относились!». Просто мне так легче в театре работать. Ситуации были жуткие, и последствия пережитых конфликтов до сих пор тянутся, а с этим тяжело выходить на сцену. Очень мешает. Хотя перед Богом я давно простила своих обидчиков и стараюсь вообще убирать от себя дурное, не вспоминать.

— Выходит, не зря Андрей Мартынов, народный артист, сыгравший старшину Васкова в фильме «А зори здесь тихие…», считает подвигом сам факт пожизненного служения одному театру… Хоть намекните, на какой почве рождались конфликты?

— Точь-в-точь по Булгакову: пресловутый квартирный вопрос всех испортил. Мне уже на пятый десяток перевалило, а я всё с дочкой и внучкой на одном диване кочумала… Тяжкий был период, затяжной. Да он ещё совпал с трагическим разладом в личной жизни. Ой, это был ужас. Я как не в себе была. Никогда не думала, что доживу до такого, но было: дралась с соперницей, как фурия. До чего человека нужно довести! Могли вы от меня такого ждать?

— Только не от вас!

— А это ещё не всё. Я одному негодяю из баллончика в лицо газом брызнула. По-другому его было не остановить. Да хорошо, что мне баллончик под руку попался, а не топор или молоток. Всё могло случиться. Я поняла, что в экстремальных ситуациях не знаешь порой, чего от себя ждать. В тихом омуте… Сами знаете!

Жар души не иссякает. Расслабляться не пора (Б. Окуджава)

С характером актриса, что и говорить. Не зря кажется, что вместе с Ниной Ольковой в театр входит некая загадка, даже таинственность. Нет, не разрушила она своим рассказом уже сложившийся образ человека милого, обаятельного, не поверхностного, вдумчивого. Кого ещё в театре зовут так ласково: Олькуша? Она пленяет и своей внешностью, выглядя молодой и красивой, всегда элегантно, со вкусом одета, а безупречными манерами и ровным, доброжелательным обращением словно гармонизирует атмосферу вокруг себя.

Не скрою, отрадно мне было услышать единодушное подтверждение этому от её коллег.

Михаил Ройзен, артист:

— Работать с Ниной — одно удовольствие. Она очень выдержанная и терпимая по отношению к партнёру. Когда что-то не получается, иные психуют, нервничают, а Олькова — нет, она понимает состояние партнёра. И на репетиции, и на спектакле она не только слова слышит, но и чутко улавливает нюансы, само звучание голоса и адекватно реагирует на любые изменения. Чувство юмора в ней сильно развито, поэтому комедийные, водевильные роли прекрасно играет. А уж её старуха Настасья в «Прощании с Матёрой», я считаю, одна из лучших вообще работ в спектакле. Настолько органичная, убедительная, судьба человека читается, ком к горлу подкатывает в сцене трагического расставания с избой, с нажитым имуществом, с родными могилами. Очень хорошая актриса! И человек прекрасный.

Любовь Почаева, заслуженная артистка России:

— Она сразу схватывает всё, чувство формы у неё очень развито. Когда с ней рядом на сцене, вижу только её глаза, глаза очень близкого человека, всё остальное уходит. Это чрезвычайно ценно в общении. Спектакль «Любовь и голуби» с Ольковой в главной роли — это просто событие в нашем городе! Мы просидели с ней в гримёрке всю жизнь, и никаких неудобств от Нины, она очень деликатный человек и чувствует другого, всегда необычайно тактична.

Людмила Стрижова, народная артистка России:

— Мы с Ниной подруги. Я была свидетелем её мощного становления как актрисы. По-моему, блистательная актриса, формы уникальной. Она единственная в театре, кто лихо делает то, что говорит режиссёр, сразу выполняет его задание, махом буквально!

Она-то о себе иного мнения… Считает, что трудно находит общий язык с постановщиками. Ещё на памяти сильно удививший всех отказ от роли. Единственный, правда, раз за всю её жизнь в театре, но отказ решительный и бесповоротный, хотя роль Ольковой очень нравилась.

Пусть она о себе думает, как хочет, но она так себя иногда терзает, изводит, потому что она настоящий художник. Столько всяких принцесс в сказках переиграла — и вдруг ввод на Финею в «Дурочку» Лопе де Вега! Пожалуй, это была лучшая Дурочка из всех актрис, а актрисы были очень хорошие в этой роли, никого не умаляю — ни Васильеву, ни Скрипко. Но Нина! Она принесла в эту роль изящество, ранимость женской натуры, она потрясающая была. В неё влюблялись мужчины, просто влюблялись! Потом сразу пошёл отсчёт других крупных ролей, пришёл её час: Людмилочка в «Квадратуре круга» В. Катаева незабываема, Надя в пьесе В. Гуркина, персонажи её детских спектаклей, она к ним с той же мерой ответственности всегда подходит. Это без дураков. Она достойна того, чтобы за ней наблюдать. Я очень многому у Нины училась и сейчас не стесняюсь делать это. И молодёжи нашей я бы посоветовала учиться у Ольковой. Потому что где Нина, там центр спектакля, куда все сразу подтягиваются. Она из тех немногих актрис, которые и партнёрские работы собой определяют.

И в заключение — крохотный недавний эпизод. Сидит Нина на сказке «Дюймовочка», ожидая своего выхода в роли и костюме Жучихи. Задумчиво так сидит, грустная. Подходит Володя Безродных, играющий Крота, юмором-то и его Бог не обидел, спрашивает:

— Ну что, Нинон, хотела стать актрисой? Вот и сбылась твоя мечта!

Все, кто был за кулисами, прыснули со смеху. Громче всех хохотала сама Олькова.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное