издательская группа
Восточно-Сибирская правда

«Картина болеет, как человек»

Государственный Эрмитаж проведёт реставрацию картины из собрания Иркутского областного художественного музея. В минувший четверг реставрация китайского лубка «Поимка Бай Цзюй-хуа» началась прямо в присутствии журналистов на мастер-классе, который дала реставратор высшей категории Елена Шишкова, почти 40 лет проработавшая в Эрмитаже. «Плутишку» Бай Цзюй-хуа только начали чистить от грязи. В будущем картине предстоит пройти реставрационный «бутерброд» и быть проклеенной тончайшей сеточкой тяо-цзы, чтобы не было заломов и разрывов. Так поступят со всей коллекцией китайского лубка ИОХМ, насчитывающей 22 произведения. Реставрация продлится около двух лет. Стоимость лечения одной только картины – 300 тысяч рублей.

«Хитренький, сжался»

С 2011 года компания Coca-Cola вместе с Эрмитажем проводит проект «Сохраним культурное наследие вместе». Мастер-классы реставраторов уже прошли в Казани, Великом Новгороде, Екатеринбурге. Теперь и в Иркутске. В Казани объектом реставрации стала фаянсовая чаша с личинами из Биляра (11 век), в Новгороде – серебряный кратир (11 век), в Екатеринбурге – книга из библиотеки промышленника, экономиста, историка Василия Татищева («Новейшее основание артиллерии» Эрнста Брауна, 17 век). В Иркутске выбрали китайский лубок.  

Как рассказала директор ИОХМ Елена Зубрий, в музее работают четыре собственных реставратора первой категории. «Картина болеет, как человек, – поясняет она. – Мы измеряем температуру, как в больнице, смотрим холст, подрамник, раму, краску, основу для краски. А потом начинаем «лечить». Можно месяц лечить, а можно и годы. Смотря какие «болезни». Иногда нужно убрать одно заболевание, потом – второе, а уж потом – основную болезнь. Сначала закрепим красочный слой, потом переносим холст на новый подрамник и так далее… Это кропотливый, на миллиметрах выстроенный процесс». В работе иногда одновременно бывает до 40 картин – на консервации и реставрации.

«Мы много работали по русской, советской коллекции, а тут нам предложили специалистов высшей категории, занимающихся Востоком. Пересмотрели мы всю свою восточную коллекцию, а уже Эрмитаж выбрал один лубок по китайскому роману 19 века», – сказала Елена Зубрий. Китайская народная картина начала 20 века зовётся «няньхуа», это аналог наших лубочных картинок, специалисты так и называют их – «китайский лубок». Ими украшали дома, покупали обычно под Новый год. Картина, относящаяся к жанру театрального лубка, носит название «Поимка Бай Цзюй-хуа». Бай Цзюй-хуа – народный герой-плут, который обладал сверхъестественными способностями, умел летать и владел боевыми искусствами. Картина запечатлела момент его поимки стражниками. «Хитренький, сжался, – смеётся Елена Зубрий. – Он всё равно от них убежит». Атрибутировал картину (то есть определил время, сюжет) удивительный человек – профессор, член-корреспондент РАН Борис Львович Рифтин (китайский псевдоним Ли Фуцин). В начале октября его не стало. Елена Зубрий отметила: он очень много сделал для китайской коллекции ИОХМ. 22 китайских лубка поступили в 1910 году в краеведческий музей Иркутска, а потом в советское время попали в ИОХМ. 

«Каждое утро чесали стены кистью»

«Просто так, по наитию, браться за реставрацию китайских экспонатов я вам не советую»

Сразу после вручения гранта на 300 тысяч рублей (оказывается, на лечение даже такой небольшой картины нужны серьёзные деньги) для Бай Цзюй-хуа начался «врачебный осмотр». Мастер-класс иркутским коллегам дала сотрудник из Государственного Эрмитажа Елена Шишкова, которая проработала в мастерских этого музея около 40 лет, 23 года – в научной лаборатории графики. В 1998 году по просьбе отдела Востока Эрмитажа была организована отдельная лаборатория по научной реставрации восточной живописи, которую Шишкова и возглавила. Елене Шишковой в Иркутске помогала художник-реставратор Анна Дивлеткильдеева. 

«Просто так, по наитию, браться за реставрацию китайских экспонатов я вам не советую, – предостерегла иркутских коллег Елена Шишкова. – Это строго технологичный процесс». Китайский мастер, к примеру, должен 10 лет изо дня в день реставрировать, пока ему доверят учить других. Поэтому, хотя четвёрка реставраторов ИОХМ – профессионалы высокого класса, им есть чему поучиться. «Реставратор всегда учится, только глупый человек считает, что он всё знает», – заметила Елена Зубрий. Тем более что сама Елена Шишкова более года назад тоже ходила в рядовых ученицах. У китайских мастеров. В 2011 году два месяца сотрудники Эрмитажа проходили стажировку в студии B. Y. Lam научного монтирования живописи и каллиграфии Шанхайского музея, изучая основы реставрации традиционных китайских свитков. Китайцы сразу сказали: двух месяцев явно не хватит, и «ужали» программу как могли. «Каждое утро мы начинали с того, что чесали стены кистью», – смеётся Елена Шишкова. Заведующая лабораторией госпожа Цу Пин Фанг просила учениц не обижаться – это нужная тренировка: «Это как в балете: раскачиваешься всем телом, руку ведёшь плавно…» Русские руки приучали к работе с особой китайской бумагой. В её основе – мелко измельчённая конопля, крапива, рисовая солома, с очень слабыми связующими. Бумага рыхлая, намокает и расползается в руках. Дрогнул нож – и рвётся. 

Китайцы учили всему: как варить клей из чистой пшеничной муки, как точить ножи «до мозолей на пальцах», как готовить палочки из бамбукового полена, как выравнивать бумагу на стене, как дублировать живопись на бумагу, как обычным булыжником обработать оборотную сторону. Китайские и японские свитки часто состоят из нескольких слоёв бумаги и слоя шёлка. Курс традиционного монтирования китайской живописи в форме картины очень сложен. «Очень важный элемент – это баланс труда и отдыха», – говаривала русским ученицам госпожа Цу Пин Фанг. Китайцы при 36-градусной жаре днём обязательно спят прямо на ковриках возле неоконченной работы, русским женщинам выделили кожаные кресла. Такой график, как ни странно, только помогает: китайские реставраторы, которые всегда работают над произведением вместе, делают очень много работы. «Это командный вид спорта», – говорит Елена Шишкова.  

Методом «бутерброда»

Спонжем нельзя тереть, нельзя давить – только промакивать грязь. И так – беспрерывно часа два

В реставрационном зале ИОХМ было не протолкнуться. Большой стол, над столом – огромная вытяжка. В прозрачных шкафах – в крупных и маленьких баночках – различные химикаты. Но главный здесь сегодня – Бай Цзюй-хуа, на картине пока чумазый. Когда-то по бумаге прошлись тряпочкой, и остались грязные разводы. Китайский мастер отпечатал изображение с помощью четырёх деревянных досок и расписал анилиновыми красителями. Попадёт капля воды – и будет размытое пятно. Тереть нельзя, мыть тоже. Лубок о Бай Цзюй-хуа нужно реставрировать очень нежно. Беличьей кисточкой Шишкова тихо-тихо смахивает пыль. И берёт в руку спонж. Оказывается, он помогает не только дамам тонировать прыщи, но и реставраторам – чистить картины. Пробный очищенный «квадратик» сияет ясным пятном на сероватой бумаге. «Эффект, потрясающий душу! А?» – Шишкова торжествует. Даже Бай Цзюй-хуа стал как-то веселее. И вот такую небольшую картину придётся «катать» кусочком спонжа непрерывно не менее двух часов. Спонжи за это время несколько раз моют детским мылом и сушат. Но «Поимка Бай Цзюй-хуа» взлетела в руках реставратора и бережно опустилась в стороне. 

«Вот наш бесценный объект! – объявила Елена Шишкова, взяв кусок старой мятой газеты. – Поверьте, то же самое мы делали в Китае – на газетах тренировались». Уникальной картиной она займётся потом, в одиночестве. Сейчас – газеты. «Картину» перед работой надо увлажнить. Но как? Как только попадёт вода, рисунок «поплывет». На хитрые лубки есть метод удалённого увлажнения, или, на жаргоне реставраторов, «бутерброда». В основе этого блюда – гортекс, обычно используемый в спортивной одежде. «Для реставраторов никто ничего никогда не делает, – Елена Шишкова расстилает чудо-материал. – Мы народ изобретательный, используем то, что делают для других. Я себя сейчас чувствую как в передаче «Смак», – говорит она и начинает процесс изготовления «бутерброда». Плёнка, фильтровальная бумага, гортекс, холитекс, картина (она же газета) и сверху – снова сэндвич. Влажная губка не касается драгоценной картины, она бегает по другим слоям «бутерброда». Гортекс поставляет влагу на бумагу на молекулярном уровне. После увлажнения картина у китайцев «растягивается» на стене, а в отечественной технике идёт под мягкий пресс, с детской фланелькой. 

Начинается самая сложная часть работы – убрать изломы и разрывы на бумаге. Елена Шишкова вспоминает, как в своё время со своими учителями работала с китайским лубком из коллекции академика В. М. Алексеева, одной из крупнейших в мире. Закрепляли краски и работали методом дублирования. При этом рисунок становится жёстким, как полимер, теряется «сам трепет бумаги». И в конце концов с опытом пришла другая идея, созвучная китайским мастерам: сохранять фактуру бумаги, подклеивая только трещины, надломы и разрывы. В руках у Елены Шишковой воздушный листок, разрезанный на тонкие, шириной всего в 2-3 мм, полоски – тяо-цзы, как говорят китайцы. 

– Сейчас мы с вами и будем клеить тяо-цзы, – сообщает она. Каждый, кто хоть раз работал с любой бумагой, знает: от клея, воды, даже влажных рук она имеет свойство деформироваться, а когда высыхает, способна так скоробиться, что всё изделие насмарку. В реставрации никаких стяжек допускать категорически нельзя. Потому в тяо-цзы важно всё: длина полоски (клеят небольшими кусочками, чтобы была амплитуда растяжения-сжатия), сорт бумаги и направление волокон («европейская» бумага легко может перекоситься) и то, какой стороной клеить заплатку – шершавой или гладкой.

Реставрация не терпит суеты. Работа над картиной длится от нескольких месяцев до нескольких лет

Китайцы придумали великолепный способ обращения с мелкими деталями реставрации. У мастеров один ноготь на руке – длинный. Эдакий универсальный инструмент, заменяющий и палочку, и скальпель. «Я когда стажировалась, тоже ноготь отрастила», – смеётся Елена Шишкова. Ногтем китайские умельцы ловко подцепляют полоски. У отечественного мастера в руках скальпель. Она ловко, как спагетти, наматывает липкую бумажку на инструмент. «Одну «макаронину» наматываем, только одну!» – грозит она ученикам скальпелем. И переносит «спагетти» к месту реставрации, аккуратно разматывая тяо-цзы по ниточке надлома бумаги. «Заплатка» готова… Китайцы, говорят, настолько скрупулёзны, что отдельные свитки просто покрыты «паутиной» тяо-цзы.   

Интересно, что понятие «реставрация» в Китае отлично от европейского. В меняющемся европейском мире, где уже через 100 лет большинство технологий да и материалов совсем не те, что были у предков, основная задача – как можно бережнее сохранить ушедшее. Китайцы, представители цивилизации, которой восемь тысяч лет, подходят куда более радикально. У них идёт «полный ручной демонтаж свитка». А причина – в традициях. Технология изготовления шёлка, к примеру, осталась такой же, как 600 лет назад. Значит, не вредя свитку, можно заменить шёлк на новый. И иногда даже на шёлк другого тона, если китайскому мастеру он кажется более уместным. «Такая эстетика», – улыбается Елена Шишкова. Ученики сосредоточенно клеят старые газеты… Журналисты тихо уходят – процесс перевалил за второй час, сосредоточенный, очень неторопливый.  Бай Цзюй-хуа ждал этого часа больше века. Картина «отдыхает» в стороне. Скоро ей предстоит пройти реставрацию длиной в несколько месяцев.  

Елена Зубрий сообщила, что музей будет думать, как пригласить Елену Шишкову ещё на несколько мастер-классов. Потому что реставрация одного лубка – это только начало работы над китайской коллекцией, и специалисты в будущем должны сами освоить технику. На реставрацию всех 22 лубков уйдёт не менее двух лет. В мечтах – купить в 2013 году новый реставрационный стол, который стоит более миллиона рублей.  

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное