издательская группа
Восточно-Сибирская правда
прослушать

Времён связующая нить

  • Автор: Надежда ГОЛОВИНА, библиограф 114-й Свирской Краснознамённой стрелковой дивизии

В музее боевой славы Иркутского гарнизонного Дома офицеров есть один экспонат, который неизменно привлекает внимание посетителей любого возраста. Это немецкая гармонь, с виду очень похожая на русскую «двухрядку». С потёртыми боками и выцветшими от времени мехами, она стоит на самом видном месте и всегда вызывает интерес у посетителей: как эта «немка» могла оказаться в Иркутске, да ещё и в музее о Великой Отечественной войне? А судьба у неё так же сложна и многозначна, как и у любого ветерана войны.

В дар музею лет пятнадцать назад эту гармошку передал участник Великой Отечественной войны, командир противотанкового орудия 536-го стрелкового полка 114-й Свирской Краснознамённой стрелковой дивизии Константин Никонович Рукосуев. С ней он прошагал по военным маршрутам своей родной дивизии до победного 1945-го. А в мирное время она была непременным участником всех семейных торжеств и значимых событий его трудового коллектива. Её певучий голос звучал на праздничных демонстрациях, загородных маёвках, встречах с друзьями и однополчанами. 

Константин Никонович – коренной сибиряк родом из села Новочунка Чунского района. В начале 1930-х годов семья его была раскулачена. Отец и мать сгинули в тюремных казематах. И Костя, как старший из шестерых братьев и сестёр, возглавил семью. А на войну он ушёл уже женатым, крепко стоящим на земле человеком, познавшим и крестьянский труд, и счастье любви. Его ненаглядная Фимочка, Ефимия Афанасьевна, дождалась своего суженого с фронта, и прожили они вместе счастливо 60 лет. Вот так-то!

Родная Свирская дивизия Константина Никоновича была сформирована в нашей области в 1939 году на станции Мальта. Перед отправкой на фронт в её рядах насчитывалось 16 тысяч сибиряков. Более 15 тысяч из них не вернулись домой… Их боевой путь начинался на ленинградской земле, на реке Свирь. После снятия блокады Ленинграда были тяжёлые бои в Карелии. А орден Красного Знамени дивизия получила в 1944 году за участие в сражениях по освобождению Советского Заполярья. 9 мая 1945-го дивизия отмечала в Норвегии и прощалась с братскими могилами своих товарищей по оружию. На памятниках солдатам-освободителям там высечены надписи «Норвегия благодарит вас».

С января 1942 года и до конца войны Констинтин Рукосуев был командиром 45-миллиметрового орудия. В сложных ситуациях приходилось быть и наводчиком, и заряжающим, и подносчиком снарядов. Первую пушку его расчёт потерял на берегу Ладоги на минном поле, вторую – в Карелии, на подходах к городу Питкяранта. А с третьей пушкой он праздновал победу в Норвегии, в городе Киркинесе. «Везунчик!» – говорили о Константине однополчане. А он через много-много лет на встречах со школьниками, рассказывая о своих боевых товарищах, вытирал скупую мужскую слезу и извинялся за невольную слабость.

В 1975 году в Иркутск из Киева был переведён совет ветеранов дивизии и доставлено её боевое знамя. Константин Никонович при единогласном одобрении товарищей-ветеранов был назначен знаменосцем. И вплоть до 2009 года, когда по распоряжению Министерства обороны РФ эта реликвия была передана в Москву, в Музей вооружённых сил, знамя дивизии в День Победы открывало праздничные парады войск Иркутского гарнизона. Нужно было видеть, с какой гордостью и достоинством ветеран войны в этот день исполнял, как он говорил, главную миссию своей жизни – в Красном знамени он нёс по сибирской земле память о тех, кто не вернулся с войны. 

Торжественная церемония прощания с боевым знаменем дивизии для старого солдата, а Константину Никоновичу было уже 96 лет, стала нелёгким испытанием. В Доме офицеров собрались ветераны войны и военной службы, вдовы и родственники ветеранов дивизии, юнармейцы Поста № 1, школьники и педагоги. Они затаили дыхание и не сдерживали слёзы, когда перед военной святыней ветеран преклонил колено и поцеловал красное полотнище, овеянное пороховым дымом сражений Великой Отечественной войны. Минута молчания, казалось, длилась бесконечно.

В этот день Константин Никонович попросил музейных работников принести его старую подругу – немецкую гармонь. Привычно растянул меха и замер в молчании… 

Константин Никонович как-то рассказывал, что в молодости частенько играл на деревенских посиделках. А перед отъездом на фронт на станции Дивизионная, с которой эшелон отправлялся на войну, ему по распоряжению командира выдали новую русскую «двухрядку». В одном из первых боёв, когда их расчёт накрыл немецкий бомбардировщик, та гармонь погибла. 

«А вскоре под Мурманском, когда мы были в полосе немецкой обороны, я заметил в соседнем окопе бойца с гармошкой в руках, – продолжал Константин Никонович. – Я – к нему. «Махнёмся», – говорю солдату. «А что у тебя?» – спрашивает тот. «Да вот – немецкий шнапс, целая фляжка». Я взял гармошку, сыграл что-то весёленькое. «Ух, ты! – говорит солдат. – Как у Тёркина! Бери, играй для всех».

Вот так немецкая гармонь прошла все военные маршруты Свирской дивизии, подпевала победным песням и маршам 45-го года, украшала жизнь в мирные дни. Но недавно военная гармонь осиротела. Константин Никонович умер, не дожив нескольких месяцев до своего столетия. День его рождения родные и друзья отметили 13 мая, через несколько дней после 68-й годовщины Победы. 

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное
Adblock
detector