издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Гармонии таинственная власть

Опыт коллективной рецензии на спектакль «Дуэль» Иркутского ТЮЗа имени Вампилова

  • Автор: Вера ФИЛИППОВА, для «Восточно-Сибирской правды»

Возможно, читатель ещё и не слышал о премьере этого спектакля. Он поставлен перед закрытием юбилейного, 85-го сезона и успел пройти на сцене всего дважды. Но уже вызвал такой резонанс, что грех было игнорировать зрительскую дискуссию. Вампиловцы не отмахнулись от предложенного спора – практически спонтанно состоялось обсуждение новой работы театра в присутствии занятых в ней актёров. Ждали, судя по отзвукам из кулуаров, стычки непримиримых взглядов и оценок. Но… Интриговать попусту незачем: на удивление единым оказалось мнение о премьере. От похвальных слов впору было вскружиться голове. Впрочем, нашлись поводы и для разногласий в трактовках, поэтому эмоциональная температура круглого стола и спустя несколько дней не уступала, пожалуй, накалённой атмосфере самого спектакля.

Добавить хочется только одно. И лучше строкой современника Александра Сергеевича Пушкина, героя «Дуэли», поэта Евгения Баратынского: «Прекрасной лирою своей добиться памяти людей». Не только памяти – любви, которую многие проносят через всю жизнь как глубоко личное чувство. А подлинная любовь рано или поздно подтверждается поступком. Драматургу – иркутянке Анне Стародубцевой – любовь к Пушкину продиктовала пьесу о нём. Режиссёр Александр Гречман дерзнул на её основе создать спектакль о любимом поэте. Театр осуществил эту премьеру как дань юбилейной дате: будущим летом исполнится 215 лет со дня рождения того, кто известен миру как «наше всё».

Остальное – в выступлениях, которые приводятся по необходимости в значительном сокращении.

Берегите нас, поэтов.

Берегите нас.

Булат Окуджава

Галина Солуянова, директор Центра А. Вампилова:

– Когда такое целостное впечатление, не хочется говорить о недостатках. Они есть. Я считаю, что «Дуэль» – это не бесспорная, но удача театра. Говорю об этом пристрастно, побывав недавно на Мойке, 12, в Питере, и в Пушкинских местах на Псковщине – в Михайловском, Тригорском, 

Петровском, Святогорском монастыре. Вампилов, которым я занимаюсь 17 лет, назван Александром в честь Пушкина. Для меня тут очень многое смыкается. Признаться, я шла на спектакль, особо не ожидая ничего. Сегодня любой театр, не исключая столичных, существует, к сожалению, на уровне бытовизма. А то, что я увидела на премьере «Дуэли», – это было волшебство. Я сидела на жёстком стуле, не всех актёров слышала даже находясь рядом, но вот это волшебство во мне осталось. Я увидела величайшее уважение труппы ТЮЗа к первому и доселе непревзойдённому поэту России. Не было провинциального взгляда, чем в последнее время повсюду грешат театры. Провинциальный дух нынче во всём искусстве, мы утратили должную высоту, о чём мне, заставшей золотой век иркутской культуры, горько говорить.

Я сейчас ваш ярый пиарщик. В образной постановке Александра Гречмана, как мне показалось, всё продумано – от декораций до потрясающего музыкального оформления. Специалисты, не исключаю, могут найти какие-то огрехи в пьесе. Допустим, по спектаклю Наталья Гончарова однозначно виновата. Я могу соглашаться с этим или нет, но это взгляд авторов и театра на историю, которая для меня есть вечная история мужчины и женщины, чей совместный путь начинается с разного по уровню старта.

Вышла на сцену Людмила Попкова – я сразу начала плакать. В ней, Арине Родионовне, была такая исступлённость, такая страстность, такое желание обнять, защитить, уберечь, помочь. Это не только профессиональная, а даже потрясающая гражданская работа: мы своих мальчиков не всегда бережём, и не на всех находится своя Арина Родионовна. Для меня это тоже метафорический образ. Мне очень понравилась Лена Константинова, в роли Загряжской она предстала человеком чутким, восторженно воспринимающим произведения Пушкина и знающим их наизусть, жаждущим, чтобы всё срослось между поэтом и её родственницей. В дуэте с Мариной Егоровой, играющей мать Натальи Гончаровой, они смотрятся просто замечательно.

Был очень убедителен Серёжа Павлов. Мне посчастливилось играть с ним в роли Треплева Аркадину – такая организация нервной системы, как у него, дорогого стоит. Все великие – Пушкин, наш Вампилов – они заострены на самосжигание, как происходило, впрочем, и с Далем, и с Высоцким. Человек, который живёт со сдёрнутой кожей, не воспринимает мир так, как большинство из нас…

Я очень благодарна театру. Вы идёте против течения. Спектакль, на мой взгляд, достоин участия в Пушкинском фестивале.

И была ли до конца досказана

Хоть одна ушедшая душа?

Евгений Евтушенко

Виталий Нарожный, театровед:

– Я – человек из зала всю жизнь. Обеими руками и совершенно искренне я за вывод: состоялось очень серьёзное, очень значительное, я бы сказал, событие в иркутском искусстве, далеко выходящее за рамки жизни этого театра. Подивился отваге и храбрости автора и режиссёра. Только на моей памяти десятки актёров наклеивали себе бакенбарды и выходили Пушкиными. Были и без бакенбардов. Что, казалось бы, нового можно ждать? А может быть даже и не обязательно оно, новое-то? Это, наверное, самая великая фигура из всех, которые когда-либо русская земля рождала, чью биографию надо повторять для новых поколений.

Но, что удивительно, увидел я в ТЮЗе то, чего нигде не встречал. В сложной, прихотливой композиции спектакля, не сразу, возможно, поддающейся пониманию, обнаружил то, над чем хочется задуматься. Вот эти включения персонажей из пушкинских произведений, где и Пушкин каким-то образом участвует, вся эта цепочка, по-моему, работает на одну тему, которая и является темой спектакля. Нежизнеспособен гений среди нормальных людей! Он обречён. Поэт сознательно выбирает не тот пистолет. Это страшно, это жутко, и это действительно театр, это действительно жизнь. Это отослало меня к теме Вампилова, которая у всех нас болит. Когда я в давнишней дипломной работе сопоставил ранний трагический уход Вампилова с уходом Пушкина, мне было сказано, что это уж слишком. Сегодня никто уже так не скажет.

Степень слаженности спектакля незаурядна по сравнению с другими постановками – иркутскими и не только. Та добросовестность и трепетность, с какой каждый актёр относится к своей роли, как бы ни был скромен его персонаж, достойны того, чтобы шляпу снять перед всем коллективом и перед каждым персонально.

Сергей Павлов вернулся в Иркутск года два назад. Безусловно, это интеллектуальный, харизматичный актёр, и творческое право его на роль Пушкина не подлежит сомнению. Гения в принципе сыграть невозможно, это аксиома. И стремиться не стоит. И в спектакле не гений ходит, а человек, может, с более тонкой душевной организацией. Если определять идею, смысл этой работы, то, по-моему, она со спектаклем рифмуется: Пушкин практически с самого начала жертва. Тогда не совсем правильно, что он уж слишком обыкновенный. Не поискать ли место, чтобы всё-таки стих-то Пушкина прозвучал? Ведь он почти отсутствует в спектакле. И спорный момент: не слишком ли банально название – «Дуэль»?

Отношения с Натали. Я лично всей душой принял это работу молодой актрисы Анны Конончук. Обычно стервой её играют. Здесь же более глубокие пласты. Лена Константинова хороша, а из мужчин надо перечислять и Николая Кабакова, и Володю Привалова, и Олега Туницу – заслуженных артистов России. И Мишу Ройзена, и Славу Степанова. Работа каждого из них отнюдь не аккомпанементом к сценам о Пушкине служит, а несёт определённую мысль. 

Да разве нам дано постичь всего и вся бескрайность и безмерность? 

Лариса Миллер

Любовь Васильева, тележурналист:

– А мне, наоборот, это простое название по душе. Оно многозначно. Это дуэль с обществом, дуэль со временем, дуэль с любовью, с соперниками, с самим собой. Тёплые слова хочется сказать про автора пьесы. Я понимаю, сколько Анна Стародубцева всего перелопатила, узнала и изу-чила. Многое открывается в этой, казалось бы, хрестоматийной истории. Тема пьесы предлагает путь к познанию судьбы, истории, драматургии взаимоотношений. Я вообще люблю такие вещи с многоточиями, когда не всё тебе разжёвывают, а побуждают размышлять. И тогда возникает ответная реакция.

Тут нет проходных ролей, хотя они, конечно, не все равны по масштабу и месту в биографии Пушкина. Меня совершенно сразило внешнее попадание Сергея Павлова в образ поэта и Ани Конончук в образ Натали. Моментами актриса была просто один в один со знаменитыми рисунками, посвящёнными жене Пушкина. И это тоже притягивает. По моему, женскому восприятию, Наталья Николаевна вовсе не предала его, просто ещё не научилась жить в силу молодости и незнания. «Но вас любил не кто-нибудь, а Пушкин», – замечательные стихи вспоминаю. 

Действительно, спектакль получился значимый, заставляющий, что очень важно, думать. Я вот эти дни всё время невольно думаю о нём. Как бы помогло зрителям телевидение, показав «Дуэль» и её обсуждение. Видела я за многие годы тоже достаточно постановок, но мало какие из них заставляют о себе вспоминать. А спектаклю ТЮЗа имени Вампилова это удалось. Финал у всех перехватил горло. Мы же все аплодировали не вытирая слёз.

Зачем я знаю про Пушкина больше его самого?

Кирилл Ковальджи

Людмила Арсеньева, сотрудник областной библиотеки имени Пушкина:

– Я обыкновенный библиотекарь, давно не была в театрах, но пройти мимо этой премьеры не могла. Лучше было бы приурочить её к 19 октяб-ря, поскольку для Пушкина это была главная дата. Семья, лицей и его самые верные друзья – книги. Они были единственными его друзьями, которые не предали. Предали Вяземские, Карамзины…

Многие пушкиноведы – и Благой, и Непомнящий – говорили о том, что наибольшее влияние на речь поэта оказала Мария Алексеевна Пушкина-Ганнибал. Мы привыкли с детства, что няня – крепостная, а Пушкин – революционер-демократ и вообще чуть ли не большевик. Здесь няне в Михайловском уже 66 лет, актриса её прекрасно играет. А ломберный столик, покрытый зелёным сукном, мне напоминает о том, что Пушкин был азартным игроком в карты, тогда это модно было. Что касается лицейских друзей, хотелось бы больше видеть Пущина Ивана Ивановича, любимого Жанно, которому посвящены строки «Послания в Сибирь»: «Мой первый друг, мой друг бесценный!» Он всегда был в лицее защитником Пушкина.

В роли Натальи Николаевны актриса прекрасная, юная. Она потом писала Ланскому: «Мою сдержанность принимали за холодность, но я должна сказать, что у каждого серд-ца должна быть своя совесть». Она всегда держала глаза долу, и мнение других о ней не было ей безразлично. В конце спектакля меня сразу ударил в виски нарочитый повтор её просьбы: «Саша, не забудь оставить деньги на муку и мешок овсяной крупы». Зрителя подводят к выводу: она полная дура, а он гений, которого она не поняла! А между тем на что было содержать дом? Я зачитаю из книги (Л.Н. цитирует данные о катастрофическом несоответствии доходов поэта «с тридцати трёх букв русского алфавита» и расходов на прокорм семьи и 16 человек прислуги, не считая крепостных, а также кучеров, конюхов, форейторов…).

По спектаклю встреча её с Дантесом произошла в какой-то красной комнате – может быть, это театральный образ, предвещающий кровь, которой, видимо, всё закончится. Но в жизни это было короткое свидание в квартире Идалии Полетики. Изменила она мужу или нет? (Опять бег-ло и выразительно, к восторгу собравшихся, читает, но уже по-французски, ответ на этот вопрос самого Дантеса, который в конце своей 83-летней жизни признался Сергею Соболевскому: «Она была так не похожа на остальных женщин. Я обладал всеми женщинами, которых хотел, за исключением той, о которой весь мир думал, что она принадлежит мне, и которая была моей единственной любовью»).

Мне был непонятен выбор произведений: «Цыганы», Пугачёв. Почему только Ленский представлял роман «Евгений Онегин»? И я согласна: мало звучало стихов самого поэта.

Не суесловьте о жене поэта:

Он вас не может вызвать на дуэль.

Юрий Сапожков

Виктор Токарев, директор театра, заслуженный работник культуры России:

– Чем привлекла и понравилась пьеса? Конечно, это версия, это интерпретация автора. У нас не было цели исторически точно восстановить страницы жизни Пушкина. Театральное искусство создаётся по другим законам. Драматург Анна Стародубцева предложила новый, неожиданный ход: общение поэта с теми из героев его произведений, которые либо заколоты, как Земфира, либо убиты на дуэли, как Ленский, либо отравлены, как Моцарт, и т.д. Вот эта фантасмагория, что они, умерев на страницах, продолжают жить в ином мире и жаждут встречи с Пушкиным, эта странная, удивительная мысль сразу привлекла внимание. Когда он покидает этот свет, они принимают его с радостью. Обычно конфликт строится на противостоянии творца и непонимании его властью, обществом, близкими. Такого рода конфликт присутствует и здесь, но это не главное. Главное другое. Это как у Есенина: «предназначенное расставание» великой личности с этим миром предопределено. Потому как в хрупкую человеческую оболочку Господь вдохнул искру – талант гения. И ничего иного в этом случае не дано, кроме освобождения от оболочки и возвращения к Всевышнему. С одной стороны, это парадокс, что по-другому он не мог жить, а с другой – внутренне мы не готовы с этим согласиться: пусть бы он жил и творил дальше. И Вампилов бы дальше и жил, и писал бы пьесы…

Это и есть та глубина, которую постичь и простыми словами объяснить невозможно. При попытке сделать это мысль спрямляется и становится примитивной. Спектакль поначалу воспринимаешь скорее на уровне рефлексий, и это одно из главных его достоинств. А их много: и сама пьеса, и высокопрофессиональная режиссура, и выразительная игра актёров.

Что до споров о Натали, то я вот не могу её осуждать. Она тоже мечется, как и Пушкин, в своей оболочке. Мало того, она мне чем-то напоминает Татьяну Ларину с её «и буду век ему верна». Мы не воссоздаём исторический персонаж, а моделируем ситуацию ради основной мысли. Спектакль ансамблевый, сложилась команда, рад всех поздравить.

Лина Иоффе, завлит ТЮЗа, огласила отзывы двух постоянных зрителей, которые не смогли поучаствовать в круглом столе. Мнением с ней поделилась Семёнова Валентина Андреевна, критик, член Союза писателей России: «Я сразу полюбила этот живой спектакль. В нём замечательное актёрское исполнение, соответствие образа Пушкина моим представлениям о благородстве. С другой стороны, я думаю, зрителя не надо два часа держать в таком напряжении. Много хорошего тоже бывает уже лишним. Я всё ищу для себя, что же можно было немного сократить? Конечно, это не мой вопрос, но у режиссёра есть лето для размышления».

Валерий Кирюнин, специалист ДНТ: «В наше время такой спектакль – это поступок. Все уверены, что знают Пушкина, но у каждого он свой. Даже если кто-то не согласен с трактовкой автора или режиссёра. Пушкин – это не рубль, чтобы всем нравиться. Сергей Павлов в меня попал. Оказывается, он обладает мощным инструментарием, помогающим выплеснуться в нужный момент. Кабаков Николай редкостно внятен, умён, улавливаю и воспринимаю в его роли столько личного. Конончук Анна – Наталья Гончарова –  тоже молодец, многое сделано, застроено. Чего мне не хватило? Добавить загадки: что всё-таки в ней зацепило Пушкина? И над лицейским братством ещё не мешает подумать: поубедительней хотелось бы. Режиссёр Гречман задал в спектакле очень тяжёлый вес, поэтому в новом сезоне есть что добирать. Ведь это приближение к человеку-колоссу. Я рад за театр, его спектакль вызывает интерес».

Каждому из нас даны только осколки истины, и бессмысленно спорить, чей осколок больше.

Григорий Померанц

Заключительное слово Александра Гречмана:

– Спасибо всем выступившим. Спектакль работает тогда, когда он всех задел и вызвал споры. Это произошло. У нас нет расхождений с 

Людмилой Арсеньевой, которая отстаивает исторические знания. Анна Стародубцева – это серьёзный, профессиональный литератор, она досконально знает, о чём пишет, и много интересных фактов просто не вошло в эту пьесу. И так как я тоже стреляный воробей, то в своём комментарии к программе «Дуэли» неспроста задаюсь вопросом: «Можно ли за два часа земного времени рассказать про бесконечность? Про таинство Божьего замысла по имени Александр Сергеевич Пушкин?»

Театр должен спровоцировать всех нас и наших зрителей вернуться снова к творчеству поэта. Как заверила педагог школы №39, которая после спектакля одаривала на сцене его участников поделками из хрусталя и говорила в слезах: «Я приведу весь свой десятый класс, я их подготовлю к вашему спектаклю». Вот это наша самая глобальная задача. А замечания я записал и буду над ними думать.

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное