издательская группа
Восточно-Сибирская правда

На горбу кредиторов в экспортный рай

На
горбу кредиторов в экспортный рай
стремятся
попасть производители смолы ПВХ

«Только
не платя по счетам, ты можешь
лелеять мечту, что память о тебе не
умерла в нашем торгашеском
обществе».

Оскар
УАЙЛЬД

Единственным,
пожалуй, ошутимым завоеванием
младореформаторов стало то, что в
результате проведенной
приватизации понятие «частный
собственник» для российского
социума из отвлеченной забугорной
химеры превратилось в реальность.
Худо-бедно, плохо ли хорошо, но наши
предприятия подчиняются теперь не
министерствам, а
финансово-промышленным группам. Ни
минула чаша сия и Иркутскую
область. На сегодняшний день регион
имеет вполне очерченную карту
собственности, на которой жирной
чертой обведены материки и
континенты, попадающие под ту или
иную сферу влияния.

Однако
говорить о том, что процесс
завершен, было бы весьма
преждевременно. Новая региональная
элита настойчивее и поступательнее
демонстрирует намерения
поучаствовать в топографии и
внести в региональный рельеф свои
коррективы. Если в начале года
заявления местного истеблишмента
по поводу недовольства отдельными
собственниками носили
декларативный характер, то уже
летом стало очевидно — у властей не
просто появился действенный
механизм перераспределения
собственности, они способны вполне
эффективно его использовать.

Основанием
для подобного вывода служит
заявление руководства нефтяной
компании СИДАНКО о намерении
передать в залог области за
федеральные долги пакет акций
Ангарского завода полимеров.
Жесткий срок погашений
задолженности до 1 сентября,
определенный областной
чрезвычайной комиссией
Усольехимпрому, и готовящийся в
недрах администрации проект
постановления о передаче
государственного пакета акций АО
«Саянскхимпром» в областную
собственность в счет уплаты
задолженности в бюджет — также
звенья одной цепи.

Следующим
на очереди, вероятно, будет
Братсккомплексхолдинг, тоже
имеющий долги, но совершенно не
желающий строить свою
хозяйственную деятельность
адекватно хлорно-каустическим
потребностям региональных
предприятий. Жесткие санкции
именно к этим неплательщикам со
стороны местных властей носят
отнюдь не хаотический характер и
имеют вполне конкретную цель.
Политическая власть должна обрести
законченную экономическую основу.

Совнархозовская
карма

К лету
нынешнего года на экономической
карте региона без хозяина осталось
по существу одно экспортно
ориентированное крупное
предприятие — АО
«Саянскхипром». То, что после
«разбора полетов» российский
монополист по производству смолы
ПВХ оказался невостребованным,
объясняется как объективными, так и
субъективными факторами, но именно
это обстоятельство создает сегодня
пространное поле для маневров.
Чтобы это понять, прежде всего
необходимо разобраться, что же
такое — Саянскхимпром, и с чем его
едят?

Задуманное
по немецкой технологии предприятие
из-за прекращения федерального
финансирования так и не было
достроено. Вместо планируемых
производств, позволяющих получать
полимерную продукцию на
собственных ресурсах, удалось
довести до ума только первую
очередь: поливинилхлоридное и
хлорное производство, завод по
производству пищевой соли. В
результате Саянскхимпром стал не
самодостаточным, как задумывалось
в идеале, предприятием,
ориентированным на глубокую
переработку и выпуск до 80 тысяч
кабельного пластиката в год, а
неким завершающим цехом по
переработке стороннего сырья в
смолу ПВХ. Этиленовая труба сделала
Саянскхимпром и Ангарский завод
полимеров сиамскими близнецами;
саянские электролизеры,
установленные на территории
Братского хлорного завода,
входящего в структуру БЛПК, на
какое-то время позволили решить
проблему с поставками хлора. А
дешевые энергоресурсы давали
возможность регулировать тарифы на
теплоэнергию, затраты на которые в
себестоимости смолы ПВХ уступают
разве что этилену и хлору.

В годы
советского хозяйствования цеховое
построение схемы никого особенно
не заботило, поскольку до начала
смутных времен предприятие носило
почетный статус
планово-убыточного, цены
регулировались министерством, оно
также планировало убытки.
Показателем эффективного
менеджмента была так называемая
обратная прибыль, т.е. чем ближе к
потолку, тем меньше премия.

В начале 90-х
годов предприятию удавалось
держаться на плаву за счет
отсутствия платежей за основные
фонды и запредельной
рентабельности от экспорта,
доходившей до 43%. Мировые цены на
ПВХ тогда достигли аж 1 тыс.
долларов за тонну, в то время, как
внутри страны цены на сырье
оставались стабильными. По мнению
бывшего генерального директора
Саянскхимпрома, а ныне вице-мэра
города Саянска Валерия Емельянова,
Саянскхимпром — это
предприятие-монополист, которое
может эффективно работать только в
корпоративной системе, либо по
жестко регулируемым исходным ценам
на сырье. Так, к примеру, в Европе и
Скандинавии существуют виниловые
корпорации, объединяющие 15
крупнотоннажных предприятий и
поддерживающие друг друга во время
провальных ситуаций на рынке.

Таким
образом, с момента своего пуска
Саянскхимпром существовал и
работал за счет ресурсов смежников.
Но пока деньги принадлежали одному
собственнику — государству, их
никто не считал, в первую очередь,
на самом Саянскхимпроме.

Первый удар,
по словам Валерия Емельянова,
саянцы получили в 1992 году, когда
поставки этилена сократились на 30%,
показатель рентабельности сразу
свалился до 5%. У ангарчан начались
проблемы к нефтью, и дальше — пошло,
поехало. Этилена все меньше — цена
его выше. Первые убытки,
рассказывает Валерий Емельянов, мы
получили в июне 1994 года, выпустили
продукции меньше 50% от проектной
мощности, тогда как согласно
проекту при такой загрузке
производство экономически не
эффективно. Между тем,
Саянскхимпром на мощности 30%
работает уже три года.

Потеряв
терпение, кредиторы включили
Саянскхимпрому счетчик, и в 1995 году
возникло беспрецедентное по тем
временам дело о банкротстве,
которое рассматривал Иркутский
арбитражный суд. Предприятие долго
стояло. Однако политическая воля
региональных властей
реализовалась в конкретные
действия, и легитимного
банкротства через суд просто не
допустили.

Тогдашний
зам. главы областной администрации
Борис Сюткин, мобилизовав всю силу
своего влияния, убедил основных
кредиторов умерить аппетиты и не
драть с умирающего в три шкуры, а
попытаться пойти пусть и долгим, но
конструктивным путем. В результате
чего Саянскхимпрому был брошен
спасательный круг.

Спасение
утопающих — дело рук кредиторов

Естественно,
кредиторы руководствовались не
альтруистскими соображениями.
Каждый из них понимал,: кредит, в том
числе и доверия, может существовать
в относительно разумных пределах.
Они отдавали себе отчет и в том, что
сумасшедшие долги Саянскхимпрома в
1 трлн. руб. на март 1997 года
появились не только по причине его
совнархозовской кармы. Деньги
Иркутскэнерго, Ангарской
нефтехимической компании, ВСКБ,
ВСЖД зависли, как утверждают
кредиторы, в результате
целенаправленного вывода средств
из оборота. По сути, бесхозный
(внушительный пакет акций
составляет 38% и находится у
государства, остальные распылены
среди достаточного количества
собственников, самый крупный из них
— польская фирма «Универсал» —
9,73%). Саянскхимпром стал на карте
региона чем-то вроде оффшорной зоны
по-российски. Множество фирм
пытались заработать на его
продукции, но в легальный оборот
никто ничего не возвращал. В
результате бюджет Саянска,
доходная часть которого почти на 90%
формируется за счет отчислений
химпрома, в 1994 году получил всего
27,4% от доходной части, в 1995 году —
34,6%, в 1996 — 16,2%. Правда, в прошлом
году, в период работы на
процессинге, процент несколько
возрос до 32,1, и это несомненный
результат совместной деятельности.

Как заявил
мэр Саянска Сергей Бутаков, за
первое полугодие текущего года
недоимка в городской бюджет
составила 17 млн. новых рублей, 11 из
них — за химпромом. На сегодня
оплачено 2,8 млн., деньгами — 1,2.
Задолженность по заработной плате
бюджетникам как раз и равняется
размеру недоимки.

В результате
такого «оффшора» оголился не
только бюджет, но и само
предприятие осталось без оборотных
средств. Дальнейшая его работа была
возможна только при доброй воле
кредиторов. Но никто из них не имел
намерения вкладывать средства в
черную дыру без контроля за
финансовыми потоками. Продолжать в
том же духе, разумеется, ни у кого
желания не было.

Поэтому 6
марта 1997 года родилась схема,
получившая название совместной
деятельности, а по сути ставшая
де-факто нелегитимным
банкротством. Кредиторы, в первую
очередь Иркутскэнерго, на время
заморозили долги, предприятие было
посажено на процессинг, а
экономическая свобода директора
приняла весьма кастрированную
форму. Все средства отныне должны
были проходить через счет
фирмы-оператора —
Восточно-Сибирскую
финансово-промышленную группу. По
словам заместителя генерального
директора по ресурсам АО
«Иркутскэнерго» Юрия Малышева,
процессинг стал вынужденной мерой.
На тот момент очень важно было
вывести предприятие из-под удара,
освободить его от притязаний
других кредиторов. Ведь если бы
продукция Саянскхимпрома
принадлежала банкроту, любой мог ее
без труда за долги арестовать.

Справедливости
ради надо сказать, что в способах
поиска практической реализации
идеи банкротства Иркутский регион
был впереди отчизны всей, ибо на тот
момент отечественная
экономическая действительность
таких аналогов не знала. А посему
схему обкатывали на ходу,
разумеется, набивали и шишки. По
словам Юрия Малышева, здание
строилось без проекта, а значит — на
честном слове, каждый из участников
рассчитывал на доверие друг друга.
Однако его почему-то не получалось.

В августе
прошлого года, руководство СИДАНКО,
прокредитовавшее Саянскхимпром
поставками этилена на 40 млрд. руб.,
приняло решение обескровить трубу.
К тому времени Иркутскэнерго из
также вложенных своих кредитных
ресурсов в 40 млрд. получило всего 3.
За время простоя долги выросли еще
на 44 млрд. Обкатываемая с таким
трудом схема совместной
деятельности оказалась под угрозой
срыва. Энергетики попали в
достаточно сложную ситуацию. В
отличие от СИДАНКО они не могли
ввести эмбарго на энергоносители.
Тогда в качестве выхода появился на
свет еще один договор. Исчерпав
лимит доверия к саянцам, СИДАНКО
предложил энергетикам пойти на
бартерный обмен ресурсами — мы вам
этилен, вы нам энергоносители.

К уже
имеющейся льготе — поставке
энергоресурсов ниже существующего
тарифа на 12% — энергетики
освободили руководство
Саянскхимпрома от головной боли по
этилену. Когда в декабре прошлого
года у саянцев возникли проблемы с
поставками хлора, вновь не обошлось
без помощи энергетиков. Используя
статус естественной монополии,
Иркутскэнерго кредитовало
смежников Саянскхимпрома своими
ресурсами, а те, в свою очередь,
исправно поставляли сырье на
химпром. Таким образом, из
себестоимости смолы ПВХ была
исключена плата практически за все
ресурсы, составляющая более 50%. Эти
затраты как в денежной, так и в
безденежной форме, взяли на себя
энергетики.

Младенец
в памперсах оказался зубастым

Лишь очень
наивный человек поверит в то, что
энергетики делали это только из
большой любви к Иркутской области и
к городу Саянску, в частности.
Разумеется они хотели вернуть свои
долги, а сделать это можно только
при работающем предприятии.
Предпочтительнее всего долг
вернуть живыми деньгами, но в СД их
доля у энергетиков составляла
всего 10%. Энергетикам в их
хозяйственной деятельности очень
нужна смола ПВХ. Этот ликвидный, как
и на внешнем, так и на внутреннем
рынке товар можно конвертировать в
кабельно-проводниковую продукцию,
в трубы, которые им так нужны для
ремонта, в трактора для расчета с
бюджетм, словом, во много чего еще,
что такой монстр, как
Иркутскэнерго, без оглядки
проглотит.

Саянскхимпром
расплачивался с Иркутскэнерго
своей продукцией — смолой ПВХ. Но
вот незадача, совсем не по ценам,
установленным саянцами. Последних,
видимо, раздражало даже
теоретически допущенная мысль, что
кредиторы-монополисты
зарабатывают на марже. Но почему-то
заменить в расчетах смолу на живые
деньги они тоже не торопились. Не
устраивало, вероятно, и то, что на
внутреннем рынке
проконтролировать продажную цену
смолы невозможно, поскольку оплата
производится в безденежной форме.
Эту мысль подтвердил гендиректор
Саянскхимпрома Виктор Круглов. По
его словам, предприятию приходится
настаивать на централизованном
сбыте продукции на внутреннем
рынке, дабы не допустить вариантов
демпинга.

Но если по
поставкам на внутренний рынок
химики были связаны жесткими
обязательствами с энергетиками, то
в экспортной части они попытались
максимально выйти из-под контроля.
Совершенно кстати оказалось то, что
специалисты ВСФПГ, хоть и
придумавшие новаторскую схему СД,
оказались совершенными профанами в
экспортных операциях. Признав это,
они пошли на заключение с
Саянскхимпромом договора комиссии.
В результате средства от экспорта
стали поступать не на счет
оператора, а на счет компаний,
связанных с Саянскхимпромом
коммерческими договорами.

Кроме того,
приближался час «икс», а именно
1 апреля 1998 года, когда истекал срок
договора между СИДАНКО и
Иркутскэнерго по поставкам
этилена. У руководства
Саянскхимпрома были веские
основания полагать, что нефтяная
компания не пойдет на его
продление. Дело в том, что с 1
октября прошлого года Ангарский
завод полимеров выделился в
самостоятельное АО, и бартерная
схема стала для него совершенно
невыгодной. По словам зам.
генерального директора по
экономике и финансам АО
«Ангарский завод полимеров»
Надежды Пинигиной, «когда завод
находился в структуре АНХК,
давальческая схема была вполне
оправдана. Однако потребности
завода в энергоресурсах
оцениваются в 5-6 млн. руб. в месяц,
эта сумма эквивалентна 2-3 тыс. т
этилена, а Саянску нужно 8 тыс. т. Кто
заплатит разницу? Раньше, когда
этилен уходил в счет долгов АНХК,
это всех устраивало. Сейчас — нет.
Если у меня забирают товар, то
должны вернуть деньги».

Вполне
оправданный интерес
самостоятельного хозяйствующего
субъекта пришелся как нельзя
кстати. В начале года администрация
области начала прорабатывать
вопрос о передаче в залог акций
завода полимеров за долги в
областную собственность.

Вероятно, в
этом контексте руководство
Саянскхимпрома стало искать
самостоятельные выходы на завод
полимеров. Схема совместной
деятельности потеряла свою
актуальность и перестала не
устраивать слишком многих. В апреле
руководство Саянскхимпрома
известило Иркутскэнерго о ее
прекращении, а несколько позже на
собрании акционеров АО
«Саянскхимпром» в совет
директоров не был избран
представитель от главного
кредитора. Свершившееся на тот
момент казалось удивительным и
нелогичным, поскольку энергетики
не только вложили в Саянскхимпром
свои ресурсы, но и поставили завод
на ноги. Однако у саянцев на этот
счет были свои соображения, которые
давали им основания полагать, что
теперь они и сами с усами.

Сами с
усами

Но «сами с
усами» пока получается с большой
натяжкой. Совершенно очевидно, что
если в совместной деятельности
львиная доля затрат обеспечивалась
бартерной составляющей, то при ее
отсутствии потребуются живые
деньги. А с ними у нас в отечестве,
извините, напряг. Такова аксиома
российской макроэкономики.

Саянцам
начали предъявлять счета. В июне АО
«Братсккомплексхолдинг»
прекратило поставку хлора в Саянск.
Химпром на недолгое время
остановился, какой-то период
существовал за счет накопленного и
произведенного собственными
силами сырья, подоспели и привозные
цистерны. В области был сломан
хлорно-каустический баланс; в
качестве третейского судьи
вмешались областные власти. Но
проблема хлорного обеспечения
кардинальным образом так и не
решена. У собственника
Братсккомплексхолдинга компании
«Илим палп» свой интерес в
получении денег, от которого он
вряд ли откажется. Переговоры с
энергетиками, надо полагать, также
проистекают не в задушевном тоне.
Только один пример: 19 августа в
саянское отделение Энергосбыта и в
мэрию поступила телетайпограмма за
подписью ген. директора
Иркутскэнерго Виктора Боровского,
в ней предписывалось из-за неоплаты
энергоресурсов ввести ограничения
на отпуск электроэнергии путем
отключения ряда цехов на
«Саянскхимпроме». А ведь
впереди зима.

Отнюдь не
радужными выглядят отношения и с
заводом полимеров. Здесь не
исключают, что поставки этилена
могут быть сокращены до объемов,
которые Саянскхимпром способен
оплатить. Цена на этилен, по мнению
руководства завода, может быть
снижена лишь при наличии в расчетах
денежной составляющей, не менее 40%.
Закон рынка: хочешь получить
дешевый товар — плати. Как заявила
Надежда Пинигина, цена этилена,
поставляемого ангарчанами в
Саянск, установлена в пределах
себестоимости. Тем временем, долг
Саянска АЗП за поставленные
ресурсы, говорит Надежда Пинигина,
равен долгу завода полимеров
СИДАНКО за прямогонный бензин.

Итак, саянцы
столкнулись с объективной
реальностью. Бесплатно больше
никто ничего не даст.

Двуликий
Янус

Руководство
Саянскхимпрома видит спасение в
экспорте. По мнению главного
инженера АО «Саянскхимпром»
Ривгата Мубаракова, саянцы с
выгодой для области вполне могут
отгружать все 100% продукции на
экспорт, что вполне логично — не
какие-то там векселя, а валюта.
Однако экспорт на практике не
сладкая конфетка, завернутая в
долларовый фантик, а весьма
коварный двуликий Янус. С одной
стороны, тебе изображение
Франклина, а с другой — ощутимые
убытки. Конъюнктура мировых цен на
смолу ПВХ в последнее время крайне
неблагоприятна. За полгода цена
упала с 640 долларов за тонну до 370 и
почти сравнялась с ценой на этилен.
Саянскхимпром вынужден
экспортировать продукцию по ценам
ниже себестоимости, что влечет за
собой неминуемые штрафные санкции
и может привести к банкротству. На
самом деле это проблема всех
российских экспортеров.

По словам
зам. главы областной администрации
Юрия Березутского, экспортеры
вынуждены идти на заведомые убытки,
поскольку живые деньги можно
получить только за пределами
федерации. Такова обратная сторона
экспорта. Березутский считает, что
наши предприятия имеют возможность
производить продукцию на экспорт
благодаря товарным кредитам
естественных монополий, в первую
очередь, разумеется, Иркутскэнерго.
Значит, выход один — маневрировать
соотношением экспортных и
внутренних продаж.

По мнению
Юрия Малышева, если грамотно
просчитать экономику предприятия,
деятельность Саянскхимпрома
вполне могла бы быть прибыльной.
При производственной мощности 15
тыс. т. продукции в месяц точка
безубыточности достигается при
соотношении экспортных продаж к
внутренним — примерно 60% к 40%. Если в
расчеты заложить прибыль в 10%, то
доля экспорта должна составлять 55%.

Любопытно,
что Виктор Круглов также понимает,
что баланс экспорта и внутренних
продаж может меняться в
зависимости от желания иметь живые
деньги. То, что доля экспорта на
Саянскхимпроме сегодня составляет
70%, свидетельствует о похвальном и
вполне понятном желании иметь
доллары, а не суррогатные векселя.
Но какой ценой? И кто эту цену
заплатит?

— Это наш
вопрос,— говорит Ривгат Мубараков,
— если мы говорим, что необходимо
выгодно работать, это вопрос
решаемый — себестоимость будет
такая, какая необходима, исходя из
мировой цены. Если мы сумеем
договориться с братчанами,
ангарчанами и энергетиками по цене
сырья, мы вернем живые, не
надуманные деньги, мы будем жить.
Наша продукция имеет высшее
мировое качество, через нее можно
принести деньги и ангарчанам, и
братчанам, и области.

По словам
Ривгата Мубаракова, объединение
Саянскхимпрома, завода полимеров,
Усольехимпрома, Братского хлорного
завода позволит местным властям
устанавливать единую ценовую
политику на сырье, выпускаемое
этими предприятиями. Далее эту
мысль можно развить и продолжить: и
создать Саянскхимпрому такие
льготные условия, какие у него были
в незабвенные времена
планово-убыточного хозяйствования.
Только почему такая привилегия
одному Саянскхимпрому? Неужели
только за то, что он фактический
банкрот? А если другие экспортеры,
увидев прецедент, заголосят: «Мы
тоже хотим, чем мы хуже»? Что же
тогда, всем льготы создавать, а за
чей, простите, счет? На самом деле
это вопрос не праздный, поскольку
сейчас каждый собственник в своем
кармане деньги считает, и любой
экспортер не отказался бы попасть в
подобные условия. Тем более,
«зеленые» от экспорта можно не
возвращать.

Семь раз
отмерь — один отрежь

Что же будет
теперь с Саянскхимпромом? Этот
вопрос повис в воздухе с момента
прекращения совместной
деятельности.

23 апреля
совет директоров Иркутскэнерго
рассмотрел перспективы
взаимоотношений энергетиков и
химиков по трем предложенным
сценариям. В качестве первого
предлагался полный аналог
существовавшей ранее схемы СД с
участием двух хозяйствующих
субъектов — Иркутскэнерго и
Саянскхимпрома — с проведением
расчетов через отдельный счет
оператора. При этом схема должна
была быть усовершенствована с
учетом накопленного опыта и
допущенных ошибок. Второй,
предложенный менеджментом
Саянскхимпрома — та же схема, но без
специального счета. И, наконец,
третий, автором которого выступила
компания «Истлэнд», заключался
в принципиально новом подходе, а
именно создании отдельного АО,
объединяющего четыре предприятия,
завязанные в одну технологическую
цепочку: Ангарский завод полимеров,
Усольехимпром, Братский хлорный
завод и Саянскхимпромом.

Последний
вариант, по мнению энергетиков, не
мог быть принят, поскольку не обрел
на то время конкретной формы,
особенно в моментах внутреннего
баланса доходной и расходной части,
распределения денежных и товарных
потоков среди участников, в первую
очередь Иркутскэнерго. Второй
вариант отклонили по причинам,
описанным в предыдущих главах. В
результате совет директоров
Иркутскэнерго отдал предпочтение
действующей до этого времени схеме,
т.е. СД.

Чрезвычайно
важно, что создание АО на базе
вышеперечисленных предприятий —
довольно сложное организационное
мероприятие. Чтобы его реализовать,
необходимо саккумулировать акции в
одних руках. Осуществить подобное
можно двумя путями: естественным и
административным. Естественный
путь предполагает провести данное
решение через собрание акционеров
этих обществ, где будет одобрено
вхождение в холдинг.
Административный путь —
государство изымает акции за долги
с последующей их передачей в траст
либо с продажей на конкурсе. По
словам зам.главы администрации
области Николая Мельника, власти
предложенную схему рассматривают
пока как идею, и до окончательного
решения далеко. Но то, что она
обсуждается, — факт.

В этом
контексте вполне логичным выглядят
слова Юрия Березутского о том, что
убыточность экспорта делает
инвестиционно непривлекательными
и даже некредитоспособными
предприятия-экспортеры. Поэтому в
последнее время проявилась
тенденция, когда крупнейшие из них
идут на реорганизацию, создают
новых юридических лица и
перегруппировкой активов
стремятся сохранить
кредитоспособность.Сказанное
предполагает объединение прежде
всего на добровольной основе.
Однако руководство завода
полимеров достаточно осторожно
смотрит на подобного рода
интеграцию. «Что будет, если
объединятся убыточные и работающие
на нулевой рентабельности
предприятия? — говорит Надежда
Пинигина. — Разве в итоге появится
компания, приносящая прибыль?»

В
предложенной схеме есть свои плюсы
и минусы. Но в данном случае очень
важна цель, которая преследуется.
Ривгат Мубараков утверждает, что у
Саянскхимпрома с полной
переориентацией его на внешний
рынок есть шанс стать некоей точкой
роста для экономики региона.
Жертвы, на которые пойдут
кредиторы, позволят химическому
предприятию извлечь доход от
экспорта, который тут же рекой
потечет в бюджеты и, вероятно, будет
перераспределен между участниками.
Но кто потом будет считать и
делиться, если, к примеру, у руля АО
встанет частная структура,
преследующая интересы только
своего бизнеса?

Приобретенный
опыт красноречиво свидетельствует,
что новоявленные собственники
имеют ярко выраженный
космополитичный менталитет и
вполне закономерно стремятся
пристроить свой капитал в
максимально благоприятном климате,
которым Россия пока похвастать не
может. Предположим, АО создадут, и
акции его либо будут выставлены на
конкурс, либо переданы в траст с
жестко оговоренными в трастовом
договоре условиями. Конкурс
предпочтителен в том смысле, что
местный бюджет получит деньги. Но
для его проведения необходима
достойная предпродажная
подготовка, которую, на наш взгляд,
способны провести только
профессиональные менеджеры класса
разве что Зии Бажаева. Трастовый
договор, какой бы грамотный он ни
был, не может застраховать
абсолютно от всего.

И чего мы в
этом случае добьемся, сделав
предприятие-банкрот рентабельным,
заставив работать на него всех
остальных? Может, не стоит городить
огород, а взять и обанкротить его
по-настоящему? Большинство
экспертов, кстати, считают этот
путь наиболее оптимальным, ибо
хозяин, пожелавший приобрести у
государства пакет акций с такими
долгами, у него вряд ли объявится.
Это, впрочем, не исключено при
условии реструктуризации
задолженности. Тоже выход, только
ему почему-то предпочли схему
создания интегрированного АО.

Но если цель
создания АО — действительно
кооперация на выгодных для всех
условиях, тогда акции должны быть
распределены среди всех
кредиторов, в том числе и
государства, равномерно вкладу. Это
позволит максимально соблюсти
паритет интересов, в первую очередь
региональных. Нельзя сбрасывать со
счета и объективную реальность. А
она такова: стабильность
региональной экономики пока
обеспечивают естественные
монополии, а не виртуальные
олигархи и не частный бизнес. И вряд
ли стоит ставить ее на карту даже
ради очень привлекательных идей.

P.S.
Пока материал готовился к печати, в
России произошли известные
печальные события. Доллар уже не
находится в пределах валютного
коридора и живет по своим стихийным
законам. Разумеется, это ставит
предприятия-экспортеры в
неимоверно выгодные условия. А
значит, саянцы получили некий
карт-бланш, вновь дающий
запредельную экспортную
рентабельность. Это отнюдь не
означает, что обсуждаемая тема
потеряла актуальность. Совсем
наоборот.

Читайте также
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector