издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Из «гетто документального кино» в коммерческую индустрию

В прошлое воскресенье завершился «Первый Байкальский фестиваль регионального кино». В жюри – иркутские и столичные мастера киноиндустрии. Среди них обладательница приза «За лучший дебют» фестиваля «Кинотавр» Наталья Меркулова, получившая награду за фильм «Интимные места» в 2013 году. Она поделилась мнением о кинобуме, охватившем Иркутск, и рассказала о съёмках фильма «Сын росомахи», над которым работает сейчас.

– Какой была ваша реакция на предложение стать членом жюри «Первого Байкальского фестиваля регионального кино»?

– Меня пригласил один из организаторов – Юрий Яшников. Предложение это мне понравилось, потому что просто так мне нет надобности заезжать в Иркутск. Родители живут в Усолье и обычно сами приезжают ко мне в Москву. А сейчас у меня появился повод приехать именно в Иркутск на региональный кинофестиваль. Для меня сочетание слов «регионального кино» удивительно, поэтому я с удовольствием согласилась.

– Как вы относитесь к явлению регионального кино?

– Для меня это уникальное явление, потому что в регионах игровое кино не снимают. В программе кинофестиваля заявлены как документальные, так и игровые фильмы. То, что в регионах бурлит кинопроизводство и амбиции не дают людям спокойно спать – это интересная тенденция. Есть, например, театральные города, откуда выходят театральные режиссёры и актёры. Регионы больше работают с театром, потому что этот вид искусства дешевле в производственном смысле. Кинопроизводство – самая дорогая индустрия. И вдруг сибирский город Иркутск заявляет о том, что будет делать кино. Такие начинания надо поддерживать.

– Может ли человек без специального образования снимать кино, и получится ли это кино качественным?

– На кинорынке пять лет назад появилась такая компания, как «Enjoy Movies», которая одна из первых превратила кино в бизнес. Любой их проект всегда окупался. Можно говорить о том, что это не совсем кино и что комедии, которые делает «Enjoy Movies», не очень качественные в плане режиссёрской и актёрской работы. Но компания многому научилась и научила индустрию. Она приучила её к тому, что кино – это бизнес, и на нём можно заработать. По пути «Enjoy Movies» пошло большое количество компаний, поэтому у нас так много комедий, и многие из них совсем неплохие. Например, те, что делает Жора Крыжовников. Я его поклонница и знаю Жору не только по «Горько!». Он продвинул понятие «комедия» на другой уровень, продемонстрировал, что можно делать качественные комедии, и люди будут на них ходить. 

– На региональном кино есть возможность заработать?

– Это можно рассмотреть на опыте Иркутска. Насколько я знаю, ребята хорошо прокатили «Похабовск», и сделали они это самостоятельно. В Иркутске придумывается кинематографический велосипед в том смысле, что люди без образования, не включённые в индустрию, пробуют зайти туда с другого бока. Уж не знаю, насколько далеко они продвинутся, но первые плоды очень хорошие. Я смотрела «Похабовск» и считаю, что для первого фильма это очень классно. Безусловно, к нему есть вопросы разного характера, но для региона это очень неплохой уровень.

– Какое впечатление на вас произвели работы, представленные на кинофестивале?

– Работы разного уровня. Это очень неровный показ – от милого балагана до состоявшихся вещей. Я поймала себя на мысли, что сижу у себя в киношколе ВКСР и смотрю работы своих однокурсников. Люди делают первые шаги, они не очень стройные и точные, но это нормально.

– Вы помните, как трудились над своим первым фильмом?

– В Иркутске в 2002 году мы с Андреем Каминским сняли документальный фильм «Клетка» о приюте для ВИЧ-инфицированных детей. Тогда я подходила к работе с журналистскими мерками. Чтобы у нас получилось в большей степени кино, чем репортаж, я обратилась к Андрею. 

– Журналистское образование помогает вам в профессии?

– Оно помогает мне тем, что я могу работать в более суровых условиях, чем киношники. Я в этом смысле наглее. Например, когда нас не пускают снимать какие-то локации, я со своим журналистским прошлым понимаю, что о каких-то вещах можно умолчать, и нас пустят. Например, мы снимали сцену, где девушек-моделей обливали красками из вёдер, все фотостудии были против, просто не нужно было им об этом рассказывать. Всегда можно убрать за собой следы преступления и даже заплатить штраф, но всё-таки снять необходимый эпизод. Такое понятие, как «профессиональная хитрость», может работать на результат. В новостях было так: если ты ничего не снял, это твоя проблема. Ты должен привезти репортаж в редакцию, иначе день насмарку. Можно сказать: я могу работать «с колёс», что не очень принято в кинопроизводстве. Журналистика – это мобильная профессия. В тележурналистике есть только ты, оператор и камера. В кино это десять машин, которые едут за тобой: гримваген, камерваген, костюмваген, хламваген, актёрка, машина для художников. Эти шесть машин необходимы, хоть режь. Ещё набирается столько же дополнительных машин – такси. Смены длятся 12 часов, потому что машину нужно поставить и всё подключить. На это уходит половина смены. Живого времени на съёмки тоже остается половина. Порой я предлагаю поехать на одной машине и поснимать проходку актёра без всего этого каравана. Это журналистская закалка, которая позволяет облегчить киношный процесс.

– Вы работали в жанре документального кино, занимались игровым кино и даже сняли видеоклип. Какой жанр вам более интересен?

– Это всё так или иначе имеет отношение к режиссуре. На самом деле классно было работать с документальным кино, но затем стало понятно, что док – это очень узкая ниша в индустрии. Твоё документальное кино вряд ли посмотрит большое количество людей. Это всегда очень маленькая аудитория. Чем элитнее кино, тем меньше зрителей. Я решила пойти на курсы и заняться игровым кино для того, чтобы не оставаться в «гетто» документального кино и расширить аудиторию. Документальное кино хорошо в том формате, в котором преподносится на телевидении. В моём понимании этот формат имеет косвенное отношение к настоящему доку. Это больше похоже на спецрепортажи. Но есть дорогие документальные фильмы, такие, как «Вода», «Плесень», бюджет которых не меньше игрового кино, и выглядят они грандиозно. Но такие вещи делаются редко.

– Какие свои награды вы считаете самыми значимыми?

Широкую известность Наталья получила, сорвав на фестивале «Кинотавр» в 2013 году три награды

– Самые значимые ещё не получены. Серьёзный старт мне дал «Кинотавр», поэтому у меня сохраняется тёплое отношение к нему. Для меня это большой фестиваль, который очень скрупулёзно подходит к выбору конкурсного кино, тщательно отбирает авторов. Чаще всего это классная, хорошая подборка.

– Когда вы участвовали в «Кинотавре» с фильмом «Интимные места», вы рассчитывали на победу?

– Я подозревала, что наша актриса Юлия Ауг получит приз «За лучшую женскую роль», потому что такие разговоры ходили. Я очень надеялась на это. Когда актёр получает приз, это значит, что режиссёр смог его открыть и правильно преподнести. Но то, что мы получили приз «За лучший дебют» и диплом Гильдии киноведов и кинокритиков, было полной неожиданностью. Чем чаще кино отмечают, тем больше шансов, что его увидит широкая публика. Были очень жёсткие отзывы от зрителей. Аудитория разделилась пополам: кому-то очень понравился фильм, а кто-то совершенно его не воспринял. Полемика в Интернете развивалась бурная. Может, это и есть самый главный результат. Если есть тема, о которой можно поспорить, значит, она взволновала людей. Я считаю, что правильно, когда есть плюрализм мнений.

– В данный момент вы работаете в жанре игрового кино?

– Я работаю над фильмом «Сын росомахи». Съёмки проходят в Москве. Мы нашли главного героя, который из-за съёмок уже пропустил два месяца школы. Сначала я думала взять на эту роль настоящего цыгана. Но оказалось, что цыгане превратились в абсолютно цивилизованных людей. На кастинг приходили вежливые мальчики, играющие на скрипках. Найти сорванца не получилось. Я поняла, что нужно выезжать из Москвы и искать в регионах. Такого парня мы нашли в Казани. Конечно, мы не смогли найти абсолютного разбойника, но, по крайне мере, я увидела, что это настоящий восьмилетний актёр, который способен работать 12 часов и выполнять все задачи. Фильм выйдет через год. Посмотрим, что получится. Это моя первая коммерческая работа, поэтому я волнуюсь. Фильм делаем для кинотеатра. Думаю, с последующей покупкой на телевидении. Съёмки идут непросто, потому что бюджет ограничен, а Москва – дорогостоящий регион. Возможно, если в Иркутске кино и дальше будет так развиваться, мы станем приезжать сюда.

Из досье «Иркутского репортёра»

Наталья Меркулова, режиссёр, сценарист, продюсер, начала свою карьеру выпускницей факультета филологии и журналистики ИГУ. Получив в 2001 году журналистское образование, Наталья работала на телевидении. Её сюжеты шли по REN TV, на ОРТ и РТР. С 2002 по март 2004 года работала главным редактором канала НТС, вела программу «Особое мнение». В 2002 году в Иркутске вышел первый документальный фильм Натальи – «Клетка». 

В 2010 году, окончив Высшие курсы сценаристов и режиссёров, Меркулова решила попробовать себя в игровом кино. Тогда же она сняла первый российский 3D-клип «Помоги мне» для группы «Город 312». Широкую известность Наталья получила, сорвав на фестивале «Кинотавр» в 2013 году три награды: приз «За лучший дебют», «За лучшую женскую роль» актрисе Юлии Ауг, диплом Гильдии киноведов и кинокритиков. Одна из последних работ – короткометражка «Лестница Родченко», где снималась Рената Литвинова, сейчас путешествует по кинофестивалям.

Читайте также
Свежий номер
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Adblock
detector