издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Алексей Пережогин: «Уличная торговля омулем – это пороховая бочка»

Насколько ответственны торговые сети региона, какие предприятия сильнее остальных загрязняют воздух и какие выводы регион сделал из трагедии в черемховском интернате – об этом на встрече в редакции «Восточки» рассказал руководитель Управления Роспотребнадзора по Иркутской области Алексей Пережогин.

Александр Гимельштейн, главный редактор:

– Коллеги, сегодня мы приветствуем в нашей редакции руководителя Управления Роспотребнадзора по Иркутской области, главного государственного санитарного врача региона Алексея Николаевича Пережогина. Можно сказать, что вся территория Приангарья находится под его контролем. Во время нашей встречи есть возможность не только подвести итоги года. В нынешнем году отмечается значительная дата для всей системы Роспотребнадзора – 95 лет. Мы вас поздравляем с этим юбилеем и готовы приступать к вопросам, но сначала слово вам!

– Хочу поблагодарить за то, что редакция вашей газеты освещает такие острые темы, которые вы обозначили в приглашении. Деятельность нашей службы охватывает практически все сферы – от рождения человека до его смерти. Полагаю, нам будет о чём поговорить.

Наталья Мичурина, шеф-редактор:

– Как меняется структура обращений граждан в вашу службу? В какую сферу смещаются интересы жителей, на что они стали чаще обращать внимание?

– Вопросы, которые волнуют жителей, можно разделить на два блока: это защита прав потребителей и санитарно-эпидемиологическая ситуация. За девять месяцев нынешнего года нам поступило 4731 обращение. Больше половины касалось нарушений прав потребителей. В основном речь идёт о нарушениях в сфере розничной торговли продовольственными и промышленными товарами (48,1%). На втором месте находятся услуги ЖКХ – 12%, на третьем – деятельность на финансовом рынке (10,3%).

Почти 42% обращений в 2017 году касалось санитарно-эпидемиологического благополучия населения. В основном речь шла о пищевых продуктах, их безопасности и условиях реализации. На втором месте – условия проживания населения, на третьем – содержание территорий населённых пунктов, сбор и захоронение отходов. Отдельно мне хотелось бы отметить жалобы на услуги ЖКХ. Дело в том, что это не наша компетенция, часто люди пишут нам от безысходности, потому что не знают, куда обращаться. Причём обращают внимание не только на некачественные услуги, но и на то, что управляющие компании без согласования с жильцами запускают в цокольные этажи сторонние организации.

Мария Никульшеева, корреспондент:

– У меня как раз вопрос, можно сказать, из сферы ЖКХ. К нам недавно обратился житель «умного дома» из Ангарска с жалобами на то, что, пока он жил в этом так называемом «умном доме», у него обострились хронические заболевания. Он стал инвалидом. По его мнению, в энергоэффективном доме не продумана система вентиляции. Люди сидят там, как в капсуле, чтобы нормально дышать, приходится настежь открывать окна. Он был вынужден довольно дёшево продать квартиру, потому что о доме уже шла дурная слава. Денег от продажи хватило только на комнату. Что можно было сделать в этом случае?

– С 2007 года нашу службу вывели из юрисдикции Градостроительного кодекса, то есть мы не согласовываем отвод земельных участков, не работаем с проектами, не принимаем построенные объекты. Всё отдано на откуп экспертиз и Стройнадзора. Гражданин мог бы обратиться к нам, но необходимо было конкретизировать жалобы. Также можно было привлечь экспертов из независимой лаборатории для исследования кратности воздухообмена. И по результатам обследования уже следовало обращаться в суд.

Александр Гимельштейн:

– У всех на слуху ситуация в черемховском доме-интернате, где погибли дети. Что сделано по линии вашей службы? Насколько по линии Роспотребнадзора эта история окончена? Ведь, как сообщил на аналогичной встрече в редакции генерал Бунёв (Андрей Юрьевич, руководитель Следственного управления Следственного комитета РФ по Иркутской области. – Прим. «ВСП»), там огромный объём экспертиз. Их необходимо сделать для выхода дела на процесс.

– Процесс длится уже больше года. Ситуация совершенно понятна. Андрей Юрьевич совершенно верно заметил, что в данном случае сложился целый комплекс негативных факторов, который повлёк эти последствия. Начиная с действий министерства социального развития, опеки и попечительства Иркутской области, которое, ни с кем не посоветовавшись, расположило детей в Черемхове, в то время как пациенты с такой тяжелейшей патологией должны базироваться в Иркутске или в крайнем случае в Ангарске, где высококвалифицированные специалисты оперативно могут оказать им помощь.

Второй момент – учреждение находилось в бывшем детском саду, оно было переполнено. Вместо 50–60 детей, как положено по нормативу, там находилось около 100 человек. Третий момент – неквалифицированный, неподготовленный персонал. Сотрудников не хватало. Бывало, что нянечка параллельно кормила детей и меняла подгузники. Даже во время круглосуточного дежурства наших сотрудников в учреждении персонал умудрялся нарушать существующие правила. Четвёртый момент – дети госпитализировались в инфекционное отделение Черемховской городской больницы, в котором также были зафиксированы нарушения санитарно-эпидемиологических правил. Вследствие чего работа инфекционного отделения была приостановлена.

Мы первыми сделали заявление о необходимости закрытия интерната, но столкнулись с яростным сопротивлением региональных министерств социального развития и здравоохранения. И только после того, как пациентов перевезли в Иркутск и распределили по учреждениям, ситуация нормализовалась.

Но эта история – печальная, горькая – дала колоссальный опыт работы с такими закрытыми учреждениями. В настоящее время министерство социального развития, опеки и попечительства Иркутской области разработало программу профилактики таких ситуаций, и ежедневно на своих селекторных совещаниях директора докладывают министру о состоянии дел в подобных учреждениях.

Хотелось бы, чтобы по такой же схеме работало и министерство образования. К сожалению, там есть нарушения, из-за которых приходится закрывать детские сады и школы. Так, два года назад в шести из 15 проверенных детских садов после проведения лабораторных исследований в линолеуме было зарегистрировано превышение ПДК формальдегида и других опасных веществ. Это очень серьёзная ситуация.

Юлия Ли, корреспондент:

– Почти год назад была история с новогодними подарками, в которых нашли червей. Чем она закончилась? Понесли ли виновные наказание?

– Заражение вредителями произошло не на фабрике, это серьёзная фирма, которая производит качественную продукцию. Это случилось на складе, где хранились подарки, приобретённые заранее – за 2-3 месяца. Там наши специалисты обнаружили следы насекомых. Если говорить о самих подарках, то там вредители встречались в единичных случаях: грубо говоря, в одном из десяти. В итоге склад был закрыт, там были проведены уборка, дезинфекция. На юридическое лицо вынесен штраф. Параллельно этим вопросом занимался Следственный комитет.

Елена Трифонова, обозреватель:

– Как часто вашей службе приходится инициировать судебные разбирательства?

– За 9 месяцев 2017 года в суды подано 515 дел, по результатам рассмотрения которых вынесено 358 решений о привлечении виновных лиц к административной ответственности. Бывает, что по решению суда накладывается арест на продукцию, происходит её уничтожение. Штрафы для малого и среднего бизнеса стали значительными. Если раньше предприниматели выплачивали в бюджет от 500 рублей до 3 тысяч, то сейчас суммы другие – 200–300 тысяч рублей. Поэтому наши решения часто оспариваются в судебном порядке.

Всего за этот период наши специалисты провели 4445 проверок, в 76% случаев выявлены нарушения обязательных требований действующего законодательства. Это на 6% меньше, чем за аналогичный период прошлого года. По результатам проверок вынесено 3914 постановлений о привлечении виновных лиц к административной ответственности, общая сумма штрафов составила 17,6 миллиона рублей. Редко, но бывают хорошие объекты, где практически нет никаких нарушений. Как правило, речь идёт о частных детских садах, образовательных центрах. Вся информация о предстоящих проверках расположена на нашем сайте, в случае внеплановой проверки мы должны предупредить собственника за сутки.

Елена Лисовская, обозреватель:

– Алексей Николаевич, иркутяне часто в Интернете жалуются на качество продуктов, которые покупают в супермаркетах: то помидорку им гнилую положат «красивой» стороной вверх, то рыба в вакуумной упаковке пропавшая попадётся. Как вы оцениваете качество товаров, которые продаются в торговых сетях, как руководитель ведомства и как иркутянин?

– Продукция в большинстве случаев продаётся качественная, в регионе не регистрируется массовых пищевых отравлений, но жалобы есть, их много. Такая ситуация стала возможной по двум причинам. Первая – огромный ассортимент, за которым элементарно не успевают следить. Вторая причина – экономия собственников на персонале. èèè

Посмотрите, кто там работает: гости из ближнего зарубежья, которым дали 10–15 тысяч рублей, а они и рады. Их мало, они просто не могут полностью проконтролировать, чтобы на прилавках не было просроченных продуктов. В случае подтверждения фактов продажи просроченной продукции мы снимаем её с реализации, а виновное лицо штрафуем. Также мы по максимуму наказываем торговые сети за то, что на ценнике указана одна цена, а в чеке другая.

– Не секрет, что помимо официальной торговли есть и неофициальная – с наступлением зимы на улице стали продавать мясо. Какая «незаконная» продукция беспокоит вас больше всего?

– Речь идёт об омуле, который продаётся на побережье Байкала: копчёный, вяленый, солёный. Всем трём нашим губернаторам – Мезенцеву, Ерощенко, Левченко – на личном приёме я докладывал о проблемах региона, включая торговлю рыбой. Ведь мы сидим на пороховой бочке. Особенно это касается Листвянки, где коптят омуль во дворах, буквально «на коленке». Хорошо, что никто пока не отравился. Но четыре или пять лет назад семья из посёлка Усть-Ордынский купила омуль в Култуке, было жарко, они завернули его в целлофановый пакет, положили в багажник, а вечером съели. Итог – два человека погибли от ботулизма.

Юлия Ли:

– В посёлке Листвянка периодически возникает тема о качестве воды. В частности, речь идёт про очистные сооружения, которые установлены там по требованию природоохранной прокуратуры. На мой взгляд, это звучит очень странно, когда на берегах чистейшего озера в мире мы говорим о плохом качестве воды. Насколько эта проблема актуальна для посёлков, которые находятся в Центральной экологической зоне?

– В сентябре нынешнего года по поручению президента РФ в регион прибыл большой десант из Генеральной прокуратуры РФ. В проверках в качестве специалистов участвовали представители нашего ведомства, Росприроднадзора, Службы по охране Байкала и других органов. Мы были на Ольхоне, на Малом Море, в Култуке, Слюдянке, Байкальске, Листвянке. Претензии возникли только к очистным сооружениям в Слюдянке, в остальных случаях были обнаружены только эксплуатационные нарушения, серьёзных претензий к качеству очистки стоков не возникло.

Если говорить о посёлке Листвянка, то пять лет назад, до проведения реконструкции, там были вопросы по качеству сбросов канализационных очистных сооружений. Другая проблема Листвянки – неуправляемый поток туристов, строительство гостиниц в этом узком месте, а также огромное количество судов, которые не только с перегрузом возят туристов, но и производят несанкционированные сбросы в озеро. Ведь на Байкале есть только одно судно, которое принимает нефтепродукты и отходы жизнедеятельности. Согласно результатам лабораторного контроля качества воды в озере Байкал, три из пяти проб не соответствовали нормативам по микробиологии, одна – по паразитологии.

Ольга Мутовина, корреспондент:

– Каковы итоги проверок на Байкале? Как часто ваше ведомство проверяет гостиницы и турбазы на озере?

– В сентябре на Ольхоне и Малом Море совместно с прокуратурой мы проверили около 60 турбаз, наши специалисты жили там неделю. Всем турбазам, за исключением 5–7, предъявлены иски за ущерб природе на сумму 152 миллиона рублей. Если говорить о проверках в целом, то существует риск – ориентированная модель проверок, по которой мы начали работать два года назад. С января 2018 года все контролирующие органы должны перейти на неё. Турбазы, как объекты низкой гигиенической значимости, можно проверять один раз в 6 лет, большинство из них относится к малому бизнесу, а значит, подпадает под «надзорные каникулы».

Суть риск-ориентированной модели контрольно-надзорной деятельности заключается в том, что все объекты делятся на шесть классов опасности. К первому, самому опасному, относятся крупные предприятия, которые выбрасывают химические вещества первого класса опасности, влияющие на здоровье людей. В их число входят ЛПК, алюминиевые заводы, а также водоканалы, которые подают воду населению. Они проверяются ежегодно. Турбазы относятся к пятой категории. Шестая категория не проверяется. При этом часто предприниматели видят, что к ним собираются прийти наши представители, и проводят перерегистрацию, изменив немного своё название. Таким образом, на три года отодвигают проверки. Были случаи, когда мы приходили с проверкой к закрытым дверям.

Елена Трифонова:

– В последнее время нередко возникает тема частных домов престарелых. Насколько я понимаю, проверку вы можете провести там только по жалобам.

– У нас нет конкретных санитарных правил по частным домам престарелых. Они должны были заявить о себе в министерство социальной защиты, но никто не заявился. Хотя я обратил внимание на то, что свои услуги они активно рекламируют. К нам поступила одна жалоба: в Шелехове в частном коттедже открыли такой дом, брали за содержание 10 тысяч рублей в месяц, до 10 человек там проживало. Кто-то из родственников пожаловался на голые стены, неблагоустроенные комнаты. Мы им выписали штраф в размере 20 тысяч рублей, но для них, полагаю, эта сумма не очень существенна.

Альберт Батутис, первый заместитель главного редактора:

– Вы упомянули, что резко увеличилось число туристов, в первую очередь из Китая. Все те, кто прибывал в наш город через Иркутский международный аэропорт, видели, что специалисты Роспотребнадзора заходят на борт, осматривают пассажиров, но пассажиропоток просто гигантский. Я, конечно же, понимаю, что у врачей глаз намётан, но, с другой стороны, если человек не валяется в лихорадке в кресле, очень сложно определить, что он болен.

– Благодарю вас за интересный вопрос. Две недели назад руководитель нашей службы докладывала президенту России в том числе и по этому вопросу. На сегодняшний день укомплектован санитарно-контрольный пункт, есть специалисты, два тепловизора. После прилёта санитарный врач поднимается на борт, раздаёт анкеты, получает информацию от экипажа о том, как прошёл полёт, не было ли чего-то подозрительного. Тепловизор сразу показывает, у кого повышена температура. После чего с этим человеком начинают отдельно работать.

Всего в нынешнем году в аэропорту Иркутска было подвергнуто санитарно-карантинному контролю 525 тысяч пассажиров и членов экипажей, досмотрено 3934 воздушных судна. Выявлено 28 пассажиров с подозрением на инфекционные заболевания. По всем случаям проведён комплекс противоэпидемических мероприятий. Следует отметить, что на территорию области было «завезено» семь случаев лихорадки Денге (из Вьетнама, Таиланда) и два случая малярии (из Нигерии), но благодаря своевременному обнаружению распространение эти заболевания не получили.

Ежегодно совместно с заинтересованными службами проводятся масштабные учения по вводу на борт воздушного судна и в зал прилёта Международных авиалиний Иркутского аэропорта условного больного с подозрением на опасную инфекционную болезнь с последующей госпитализацией больного в ОГБУЗ «Иркутская областная инфекционная клиническая больница». При этом воздушное судно сразу откатывается на специальную стоянку, проходит обработку, после чего проверяется нашими специалистами.

Юлия Сергеева, обозреватель:

– Как обстоит ситуация с загрязнением воздуха в регионе? Как она меняется? Какие предприятия являются главными загрязнителями?

– Ситуация была и остаётся проблемной, основные загрязнители расположены в Шелехове, Братске, Усть-Илимске. Почти треть выбросов приходится на автотранспорт, количество которого растёт с каждым годом. Самыми загрязнёнными городами остаются Иркутск, Братск, Шелехов, Зима. Самыми проблемными – Братск и Шелехов. Согласно данным мониторинга, в целом ситуация улучшается, особенно это касается областного центра, где расширяются улицы, построена объездная дорога.

В 2016 году население Братска в буквальном смысле завалило нас жалобами на качество воздуха. Мы провели внеплановые проверки и установили, что жалобы были обоснованными, было зарегистрировано превышение ПДК вредных веществ в атмосфере.

После чего по нашему предписанию «Федеральный научный центр медико-профилактических технологий управления рисками здоровью населения» Роспотребнадзора из Перми провёл в Братске исследования среди 279 детей и их родителей – проводилась функциональная диагностика с применением высокотехнологичных методов исследования состояния здоровья и влияния на него экологических факторов. В результате установлена связь между состоянием здоровья населения и выбросами предприятий.

10 ноября состоялось заседание Думы Братска с участием представителей администрации и депутатского корпуса города, общественности, ПАО «РУСАЛ Братск», филиала АО «Группа Илим» в Братске, ООО «Братский завод ферросплавов». Сейчас в городе завершается разработка программы по профилактике заболеваний, диагностике и оздоровлению населения Братска, усилению мер контроля за вредными выбросами, она будет направлена в правительство региона. В настоящее время аналогичные исследования специалисты из Перми проводят в Шелехове.

– Бизнес понимает свою ответственность? Как он отреагировал на итоги исследований?

– Понимает. Я думал, что начнётся противостояние с привлечением юристов, но надо отдать им должное: реакция была адекватной. Представители бизнеса заказали аналогичное исследование специалистам из Санкт-Петербурга. Часть результатов совпала с исследованиями научного центра из Перми. Поэтому бизнес согласился внести свой вклад в программу оздоровления населения г. Братска. Кроме того, я буду настаивать, чтобы ребятишек из Братска вывозили на летние каникулы не в братские санатории, где они дышат тем же воздухом, а на морское побережье юга России.

Елена Лисовская:

– В этом году государственной санитарно-эпидемиологической службе исполнилось 95 лет. Как вы оцениваете состояние вашей службы у нас в регионе?

– Да, в этом году мы отметили юбилейную дату. Сегодня служба в нашем регионе представлена Управлением Роспотребнадзора по Иркутской области с 13 территориальными отделами и ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Иркутской области» с 13 филиалами. Несмотря на прошедшее трёхэтапное сокращение кадров в рамках административной реформы, у нас имеются все необходимые средства, высокопрофессиональные специалисты и мощная лабораторная база для решения актуальных проблем обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, защиты прав потребителей.

 

Читайте также
Свежий номер
Актуально
Фоторепортажи
Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер