издательская группа
Восточно-Сибирская правда

Как крестьянам жить дальше?

  • Автор: Александр ГОЛОСОВ, "Восточно-Сибирская правда"

Как
крестьянам жить дальше?
На этот
сакраментальный вопрос попыталось
найти ответ окружное совещание
аграриев.

В последние
годы большая часть окружного
крестьянства живет по известному
на Руси изречению: "Помирать
собрался а жито сей". Напряг,
кажется, достиг предела. Сеют на
нервах, убирают на жилах. Потому как
материально-технические ресурсы
год от года сокращаются, словно
шагреневая кожа". За годы реформ
комбайно-тракторный парк округа
стал вдвое меньше. Сезонная
нагрузка на зерновой комбайн в
прошлую осень составила более 350
гектаров. Убирали до зазимок,
однако более восьми тысяч гектаров
зерновых ушли под снег. Менее
половины зерновых высевается в
оптимальные сроки, обеспечивающие
полный вегетационный период для
вызревания хлебов. Тракторный парк,
прореженный реформой, основательно
изношен. Весенний техосмотр
тягловой силы показал, что менее
трети тракторов отвечали
гостребованиям, предъявляемым к
техническому состоянию машины. Это
значит, что две трети тягачей
выходили на поле условно исправные,
протестированные техслужбой лишь
по узлам безопасности:
сигнализация, освещение, внешняя
оснастка. На техническое состояние
"внутрянки" стальных коней
инспекторы закрывали глаза. По их
мнению, только из-за хронических
перебоев в работе двигателей в
целом по округу до 15 процентов
дизтоплива вылетает на ветер. А ГСМ
для нынешних аграриев одна их
острейших проблем. Перебои с
"донорской кровью" для машин в
весенний день, который год кормит,
стали обычным явлением.

Сев на нервах
и жатва на жилах оборачиваются
постоянным сокращением посевных
площадей. В целом по округу
ежегодно выпадает из оборота более
шести тысяч гектаров пашни.
Специалисты окрсельхозуправления
полагают, что оптимальный вариант
на ближайшие годы для округа — 170-180
тысяч гектаров зерновых с валовым
сбором зерна в 240-250 тысяч тонн. Но,
чтобы желаемое стало
действительным, многое в нынешнем
хлебопашестве региона надо
изменить, перекроить. И, в первую
очередь, круто изменить
техническую политику. По расчетам
ученых-аграриев, дееспособным
комбайно-тракторный парк делает
его ежегодное обновление не менее
чем на десять процентов. Сегодня он
обновляется примерно на один
процент. Отсюда и ежегодные
недосевы и недожатва. Не менее
острая грань аграрной проблемы —
плодородие. Сегодня в среднем по
округу вносится на гектар в
пределах четырех килограммов
минеральных удобрений. А надо как
минимум в десять раз больше.
Минеральный голод стал одним из
слагаемых в утверждении
экстенсивного зернопроизводства,
при котором основную роль по
поддержанию плодородия почв
выполняют пары. Сегодня в структуре
пашни они занимают более тридцати
процентов. А в "лежачих"
хозяйствах (в 43 из 98) ежегодно
половина пашни "отдыхает". Для
сравнения. В колхозе имени Ленина
Аларского района, год от года
получающего устройчиво высокие
урожаи всех культур, паровые земли
в структуре пашни составляют 8-10
процентов.

В том, что
тысячи гектаров ежегодно выпадают
из оборота, а пятая часть пашни
вынуждена уходить в отпуск, есть
много причин, но главным их истоком
является вялотекущая аграрная
реформа, не способная сломать,
перебороть плановую модель
землепользования, хозяйствования
на земле, управление аграрным
сектором, его кредитование,
переработки и сбыта
сельхозпродукции. В агросекторе
округа господствует стихия базара,
живущего сиюминутной выгодой. Ибо в
рыночных условиях земледелию в
одинаковой мере важны и тактика, и
стратегия. Иначе неизбежны
перекосы и потери. Скажем, в
последние годы был спрос на
пшеницу, и прежде всего с высокими
хлебопекарными качествами. И
главная хлебная культура стала
занимать в структуре зерновых
более семидесяти процентов,
потеснив серые хлеба (овес, ячмень),
что подорвало и без того тощий
кормовой баланс. В хозяйствах стали
заготавливать по 12-16 ц кормовых
единиц на условную голову. На таких
кормах можно получать лишь шкуры
низкого сорта, но не молоко и мясо. И
во многом общественные фермы
"вырезал" не диспаритет цен на
животноводческую продукцию, а
бескормица. Недокорм резко
подорвал воспроизводство стада,
увеличил падеж. В прошлом году на
скотомогильники было отправлено
около пяти процентов крупного
рогатого скота с общественных ферм,
более пяти процентов овец и около
восьми процентов свиней. Причины
стары, как вчерашняя модель
хозяйствования: некачественные
корма и их нехватка, примитивная
технология содержания животных.

Сегодня уже и
внутренний рынок зерна имеет спрос
на серые хлеба. Однако структура
зерновых в округе осталась прежней.
Из 182 тысяч гектаров пшеница
занимает почти 120 тысяч га. И это
несмотря на очевидную выгодность в
увеличении посевов серых хлебов. В
среднем по округу урожайность
пшеницы в прошлом году составила 12,7
ц с гектара, овса — 14 ц, ячменя — 15,3
центнера. И это при том, что пшеница,
как королева полей, размещается по
парам и лучшим предшественникам.

Технология
обработки земли за годы реформ в
округе не претерпела изменений.
Основной формой борьбы с сорняками
остается трех-четырехкратная
механическая обработка почвы. И
классическая пахота с оборотом
пласта. В докладе начальника
окрсельхозуправления Юрия
Борхоева говорится: "На подъем
зяби ежегодно расходуется до 14
миллионов рублей. И примерно
половина этой суммы вылетает в
трубу. Основной объем осенней
пахоты приходится на
сентябрь-октябрь…" Специалисты
понимают, что пользы от такой
пахоты мало; что для степного
округа прежняя, "ковыряльная"
технология обработки почвы
затратна и губительна для урожая;
что необходимы ресурсосберегающие
технологии с обязательным
применением гербицидов и средств
химической защиты растений…
Теоретическим умом они понимают
перекосы и потери в аграрном
секторе, но, пораженные
практическим бессилием, они не
знают, как мысль воплотить в дело.
Как выдать кредиты с их непременным
возвратом? Как наделить
дополнительно землей крепкие
хозяйства, которые умеют на ней
работать? Как взаимозачеты и
трудодни заменить живыми деньгами?
В конечном счете — как сельское
хозяйство округа (основную его
отрасль производства) сделать
главным кормильцем? Сегодня
аграрный сектор — главный
нахлебник. По признанию главы
окружной администрации Валерия
Малеева, если бы администрация не
вкладывала без отдачи бюджетные
деньги в сельское хозяйство, округ
не имел бы задолженностей по
зарплате работникам бюджетной
сферы. В общей структуре доходов
поступления от сельского хозяйства
в прошлом году составили лишь 13
процентов. От реализации всей
произведенной сельхозпродукции в
окружной бюджет поступило лишь
шесть копеек с каждого рубля. Тогда
как в промышленной сфере
отчисления доходят до восьмидесяти
процентов. В последние годы в
аграрном секторе округа набирает
силу, на первый взгляд, странная
тенденция: чем больше вкладывается
денег в сельское хозяйство, тем
меньше получается отдача. Это
следствие не просто плохого
управления агросектором, а
практически полного отсутствия
такого управления.

Неуправляемый
процесс распада хозяйственных
связей размежевал аграрный сектор
на три группы хозяйств по основным
показателям
финансово-хозяйственной
деятельности.

1 группа: 15
хозяйств, которые имеют
благоприятную структуру баланса,
способны производить текущие
платежи в бюджет и эффективно
использовать финансовую поддержку.
Имея 27 процентов от всей посевной
площади и 39 процентов КРС, они
производят 42 процента зерна, 46
процентов молока и 52 процента мяса.
Средняя урожайность зерновых 18,7 ц с
гектара, надой на корову 2500
килограммов.

2 группа: 33
хозяйства. За ними закреплено сорок
процентов пашни, содержат сорок
процентов КРС, производят 39
процентов всей сельхозпродукции.
Имеют большие задолженности в
бюджет и внебюджетные фонды. Не
безнадежны. Необходимо срочно
переобучить руководителей и
специалистов этих хозяйств.

3 группа: 43
хозяйства (48 процентов от общего
числа хозяйств). За ними 32 процента
пашни, 22 процента КРС, производят 18
процентов зерна, 14 процентов молока
и 11 процентов мяса. Не производят
текущие платежи, не возвращают
кредиты и ссуды. Они существуют как
юридические лица, но фактически
живут вне законов, подобно
предпринимателям, не имеющим
лицензии. Однако получают
финансовую поддержку.

И во многом
неблагоприятную погоду в экономике
делают две последние группы
хозяйств. В прошлом году с прибылью
в 440 тысяч рублей сработали 13
хозяйств. Убытки же составили почти
одиннадцать миллионов рублей. У
аграрного сектора округа
астрономические долги. В суммарном
выражении по кредитам, налогам и
зарплате они составляют почти
пятьсот пятьдесят миллионов
рублей. В прошлом году окружная
администрация предприняла попытку
реструктурировать долги, однако
органы местного самоуправления
остались глухи к этой инициативе.
Отношение к своим долгам у крестьян
и районных администраций такое же,
как у России. Оно сформулировано в
шутливом спиче неплательщика:
"Кто должен мне, я возвращают,
кому я должен — всем прощаю".
Такое отношение к долгам у крестьян
и районных властей сложилось в те
чудные, почти райские времена,
когда государство для аграриев
было дойной коровой, пожирающей
природные ресурсы. В большей части
колхозов и совхозов селяне
работали по возможности, а получали
по потребности. Убытки и долги
списывались без проблем. Об эту
психологическую модель идеального
отношения государства к сельскому
хозяйству разбиваются сегодня
вдребезги, точно о бетонную стену,
хрупкие рыночные реалии. Невозврат
долгов, кредитов подтачивает,
разрушает банковскую систему.
Скажем, в финансовые проблемы банка
"СБС-АГРО" внесли свою
скромную лепту и аграрии округа.
Осенью 1997 года сельхозпрозводители
пяти районов, кроме Боханского,
взяли льготный кредит у
Минсельхозпрода РФ через
означенный банк. Деньги, как
водится, вовремя не вернули. Тяжба
банка с должниками стала предметом
разбирательства в декабре прошлого
года в арбитражном суде. По решению
суда в районах были заблокированы
счета и выставлены картотеки.
Окружная администрация повела
долгую, изнурительную битву за
возврат кредита. Неимоверными
усилиями удалось вернуть в форме
взаимозачетов около трех миллионов
рублей. Но на месте одной
отрубленной головы у долгового
змея горыныча выросло две новых. На
оставшуюся сумму долга ежемесячно
начисляются проценты, пеня и моржа.
Долг растет. На начало июня он
составлял почти четыре с половиной
миллиона рублей. Схожая ситуация и
с возвратом средств, взятых из
Госкомрезерва. На более чем два с
половиной миллиона рублей
ежемесячно приходится выплачивать
два процента. Долг пролонгирован до
октября нынешнего года.
Начисленный процент к тому времени
достигнет двухсот тысяч рублей.

Основную
финансовую поддержку крестьяне
округа получают из окружного
бюджета. О поисках механизмов
кредитования, которые ведет
окружная администрация, уже можно
писать диссертации и детективные
романы. Субсидировали напрямую
через окружную администрацию,
подставив работников бюджетной
сферы. Часть кредита канула в Лету.
На следующий год кредитование было
проведено через
окрсельхозуправление. Результат по
возврату тот же. В нынешнем году в
роли подставленных выступают
администрации местных
самоуправлений. Но уже очевидно,
что этот вариант не лучше прежних.
Уже решено, что осенью нынешнего
года кредитование будет
производиться через окружных
переработчиков. На мой
непрофессиональный взгляд, и эта
форма по многим причинам не станет
панацеей от хронического
невозврата кредитов, значительная
часть которых выдается утонувшим в
долгах хозяйствам, давно не
пускающим пузыри. А им финансовыми
вливаниями пытаются вернуть
искусственное дыхание. Выход, мне
думается, один: надо в срочном
порядке все три группы хозяйств
приводить к общему знаменателю. А
как это делать, кажется, знают лишь
бог и Столыпин. Федеральная власть,
олицетворяющая "государство",
определенно этого не знает, делая
упор на репрессивные меры. Сегодня
штрафы и пени по платежам в
федеральный бюджет в несколько раз
превышают суммы основного долга.
Конечно, со временем эту дутую
часть долгов очередное
правительство вынуждено будет
списать, как это было сделано три
года назад. Но эта запоздалая
благотворительность не принесет
облегчения слабым хозяйствам и
больно ударит по сильным из первой
группы, которые аккуратно платят. В
очередной раз их оставят в дураках.
Директор СХЗАО "Приморское"
Нукутского района Аполлон Иванов,
выступая на совещании, поделился
горьким опытом. "Мы за 1996 год, —
сказал он, — заплатили по пени один
миллион рублей, по старому
миллиард. Для этого продали шесть
отар овец. А те пени вскоре
списали…"

Легальной
формой ухода от налогов для
хозяйств стала натуроплата через
трудодни. В округе из 90 хозяйств
лишь шесть работают с расчетными
счетами. Остальные имеют, мягко
говоря, двойную бухгалтерию.
Применительно к оплате труда она
выглядит так: от реализации
сельхозпродукции в кассы хозяйств
поступило 74 млн. рублей, из них 15
лишь миллионов ушло на зарплату
живыми деньгами, а 45 млн. были
отоварены собственной продукцией.
И хотя натурально-денежная форма
оплаты труда на селе не
противоречит федеральным законам,
единого мнения о трудоднях нет. Уже
известный читателям Аполлон Иванов
сказал: "На курсах нам говорили,
что трудодни являются
прогрессивной формой оплаты труда.
Ведь, переходя на трудодни, мы берем
кредиты у своих же рабочих, чтобы
осенью рассчитаться с ними
сполна…" у окружной
администрации иная точка зрения, и
она повела активное наступление на
сей "прогресс". Выступая на
совещании, заместитель главы
окружной администрации Кузьма
Алдаров сообщил: "До августа все
хозяйства обязаны представить
расчеты по переходу на денежную
форму оплаты труда…" Районным
прокуратурам будет предписано
организовать проверки по выплатам
зарплаты деньгами работникам
сельского хозяйства. Сугубо
российская парочка — смычка:
ультиматум и прокурор.

Как показало
совещание, есть разные точки зрения
и на известное соглашение между
округом и областью, по которому
окружной агропром должен получить
из областного бюджета финансовую
поддержку в 20 миллионов рублей. Но
при условии поставок в
региональный фонд 20 тыс. т
продовольственного зерна, 24 тыс. т
молока и 2600 т мяса. Администрация
области определила предприятия, на
которые окружные хозяйства должны
(обязаны) поставлять
сельхозпродукцию на переработку.
Это 4 гормолкомбината, 2
мясокомбината и АО
"Иркутскхлебопродукт". С
трибуны совещания глава местного
самоуправления Осинского района
Виктор Богданов сказал:
"Поставка молока и мяса в область
душит окружную перерабатывающую
промышленность. Наше импортное
оборудование остается без
сырья…" По его мнению,
соглашение отдает ультиматумом.
Потому как на продукцию,
реализуемую помимо названных
"монополистов", дотации не
действуют. И судя по тому, как с
натугой заключаются договоры
хозяйств с комбинатами, у Богданова
в округе есть единомышленники.
Конечно, нынешнее соглашение
далеко не идеально, но оно
несомненно лучше, конкретнее
прежних, по которым округ и область
обменивались деньгами и
любезностями, как сувенирами.
Прежние отношения области и округа
заместитель губернатора Татьяна
Рютина с трибуны совещания назвала
"фривольными", то есть не
вполне пристойными. И отныне они
должны быть более "строгими",
опирающимся на правовую основу.
Этой строгости, по ее мнению, в
полной мере отвечает нынешнее
соглашение, направленное против
"партизанщины", когда
производители строят отношения с
потребителями напрямую. Сравнение
рыночной свободы с
"партизанщиной" можно
оспорить. Но строгость в отношениях
области и округа, бесспорно, лучше
фривольности.

Совещание,
увы, не дало ответ на вопрос: "Как
крестьянам округа жить дальше?"
Как коллективный консилиум у тела
тяжело больного аграрного сектора
оно поставило, на мой взгляд, верный
диагноз, но вместо хирургического
вмешательства (за неимением
квалифицированного
хирурга-реформатора) прописало
пилюли. Но как надежда на
выздоровление — это вывод, который
сделало совещание устами главы
окружной администрации Валерия
Малеева: "У окружных аграриев три
точки опоры: окружной и областной
бюджеты и собственные силы".

Читайте также

Подпишитесь на свежие новости

Мнение
Проекты и партнеры
  все
Свежий номер
Важное